Город воинской славы КОВРОВ Сквозь века Иваново Издатель Ольга Епишева 2026 3-е издание, переработанное и дополненное

Коллектив авторов: О. А. Монякова (1—11 гл.); И. Н. Зудина (4, 7, 9 гл.) В. В. Никулин (7—8 гл.) И. Н. Широкова (7, 9, 10 гл.) Ответственный редактор: О. А. Монякова, доктор исторических наук, директор Ковровского историко-мемориального музея УДК 94(470.314) ББК 63.3(2Рос-4Вла) Г 70 УДК 94(470.314) ББК 63.3(2Рос-4Вла) © О. А. Монякова, 2013—2026 © Коллектив авторов, 2013—2026 © Администрация города Коврова, 2013—2026 © Оригинал-макет. О. В. Епишева, 2026 В книге представлено подробное изложение истории города Коврова с древнейших времен до наших дней, рассматриваются различные стороны общественно-политической, промышлен- ной, военной, научной, культурной и духовной составляющих жизни города. Архивные и музей- ные фото и документы, а также кадры современной жизни края дают широкое представление о непрерывном поступательном процессе развития города, преемственности поколений и особом характере города-труженика, с честью несущего звание города воинской славы. Издание адресовано историкам, краеведам, студентам, школьникам, всем, кто интересует- ся прошлым и настоящим города и страны. Город воинской славы Ковров. Сквозь века / О. А. Монякова, И. Н. Зудина, В. В. Никулин, И. Н. Широкова ; ответственный редактор О. А. Монякова. – 3-е изд., перераб. и доп. — Иваново : издатель Ольга Епишева, 2026. – 543 с. : [48] л. цв. ил. Общественная редколлегия: Арсентьев Вячеслав Тимофеевич, председатель Совета почетных граждан г. Коврова; Зотов Анатолий Владимирович, советник губернатора, член Общественной палаты Владимирской области; Пименов Владимир Анатольевич, генеральный директор АО «ВНИИ “Сигнал”» и управляющей организации АО «Ковровский электромеханический завод»; Привалов Дмитрий Васильевич, начальник отдела по связям с общественностью ПАО «Ковровский механический завод»; Сидорин Сергей Александрович, глава города Коврова; Смирнов Лев Александрович, заместитель генерального директора по персоналу, режиму, социальной политике и связям с общественностью АО «Завод имени В. А. Дегтярева»; Фомина Елена Владимировна, председатель Совета народных депутатов города Коврова. Авторы фото: ISBN 978-5-6056202-1-1 ISBN 978-5-6056202-1-1 Г 70 Валерий Егоров Борис Никитин Иван Юкин Анатолий Зотов Игорь Волков Александр Соколов

500-летию первого упоминания Коврова в исторических документах и 250-летию пребывания в статусе города посвящается

5 Уважаемые ковровчане и гости города! Перед вами третье, переработанное и дополненное, издание книги «Город воинской славы Ковров. Сквозь века». Ковров — второй по величине город Владимирской области с населением почти 135 ты- сяч человек — ведет свою историю с 1778 года, с указа императрицы Екатерины II о при- своении селу Коврово статуса уездного города. Но возраст города куда более древний: первое поселение на месте города Коврова известно по документам с XVI века. Этот дли- тельный исторический путь развития увенчан ратными и трудовыми свершениями на бла- го нашего Отечества. Ковров является кавалером ордена Трудового Красного Знамени. Награда была вручена в 1978 году за заслуги ковровчан в революционном движении, за их вклад в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны, за успехи, достигнутые в хозяйственном и культурном строительстве. Указом президента Российской Федерации от 3 ноября 2011 года № 1456 Коврову присвоено почетное звание «Город воинской славы». В мировой практике принято исчислять возраст города не с того дня, когда насе- ленный пункт приобрел городской статус, а с момента первого упоминания о нем в доку- ментах. Примеры: Москва, Псков, Новгород и др. В Российской империи городом признавалось населенное место, которому прави- тельство дало городское управление, то есть определяло его статус в государстве. Но статус города или городские права — это всего лишь система законодательных установ- лений, благодаря которым населенный пункт приобретает определенные права, выделя- ющие его из ряда сельских поселений, отчего возраст его не изменится. Так случилось и с городом Ковровом, развитие которого началось с села Рож- дественно, впоследствии Коврово. Есть немало примеров длительного разрыва между возникновением поселения и приобретением им городского статуса. Кемь — торгово-ремесленное поселение на Белом море — упоминается в летописи XV века, а городом стала в 1785 году. Еще старше предшественник Рыбинска. Поселение упоминается под 1071 годом. В 1137 году стало называться на городской манер — Рыбинском, а позже Рыбной слободой, которая в 1777 году была преобразована в город. Сходны истории Беломорска (XII в. и 1938 г.), Бора (XIV в. и 1938 г.), Валдая (1481 г. и 1770 г.), Вичуги (1504 г. и 1925 г.) и др. Среди городов, получивших городской статус в XX веке, то есть молодых по продолжительности город- ского стажа, десятки, если не сотни, старых, а то и древних поселений. В этом ряду и город Ковров. Отмечая каждый год День города, приуроченный к дате указа Екатерины II от 1 (12) сентября 1778 года, мы всего-навсего празднуем годовщину присвоения населенному пункту селу Коврово городского статуса, а не его основания.

6 Проведенное исследование установило, что на сегодняшний день самым ранним письменным источником с прямым указанием села «Рожественное» (Коврово) является «Деловая с отводом кн. Ивана, Андрея и Семена Васильевичей Ковровых на вотчину их отца сс. Андреевское и Рожественное с дд.» (в Суздальском уезде), составленная в 1533 году. Значит, совершенно обоснованно в 2028 году мы отметим 250-летие превращения села Коврово в уездный город, а в 2033 году — 500-летие со времени первого упомина- ния Коврова в письменных источниках. Ковров — исторический город. В нем много достопримечательностей, ради кото- рых люди съезжаются с разных уголков не только России, но и всего мира. Книга «Город воинской славы Ковров. Сквозь века» расскажет о городе, о людях и событиях, которые были уникальны по своему значению и повлияли на жизнь Коврова, о его сегодняшнем дне. Она даст возможность увидеть и даже почувствовать притяжение города, история которого на протяжении веков олицетворяет патриотический дух нашего народа. А род- ная история всегда направляет на верный путь. Редколлегия

7 Глава I От деревни Елифановки до уездного города Коврова Легенды об основании Коврова История города Коврова начинается с легенд. И первым эти легенды записал и в 1857 году опубликовал во «Владимирских губернских ведомостях» краевед Василий Туторский. Они не могут являться историческим источником, но именно из них мы впер- вые узнаем о том, что в далеком XII веке на месте города Коврова находилась сначала деревня Елифановка, а потом поселение под названием село Рождественское, ставшее впоследствии селом и городом Ковровом. В силу значимости этой легенды для истории города, воспроизведем ее почти целиком: «В народе есть следующие предания о Коврове: в XII столетии при великом кня- зе Георгии Владимировиче Долгоруком основаны в здешнем крае многие селения и города; здесь поселился будто зверолов Елифанко для доставления князю зверей, и место его жи- тельства получило название Елифановки. Великий князь Андрей Георгиевич Боголюбский, воздавая последний долг умершему родителю своему строением церквей и обителей во Владимире и вниз от города Боголюбова по течению реки Клязьмы на правом берегу ее, первую церковь построил во имя Спаса под названием что в Купалищах, ко дню Успения Божией Матери великий князь прибыл к месту, где ныне село Любец, имеющее самое живописное местоположение; место это полюбилось князю: “Любо здесь”, — сказал он и велел построить церковь во имя Успения Божией Матери; хотелось князю побывать в Стародубе; от Любца он видел этот город, значительный в то время, — но обстоя- тельства отвлекли его к князьям Суздальским. Великий князь, возвратившись уже зимою из Суздаля опять к Стародубу, по случаю вьюги сбился с пути и прибыл в стан деревни Елифановки накануне Рождества Христова и приказал выстроить тут Рождественскую церковь; вьюга стихла, великий князь отправился к обедне в Стародуб, отсюда он поехал далее и при устье рек Тезы и Мстеры приказал построить церковь во имя Богоявления Господня, где ныне Мстерская слобода.

С тех пор как великий князь приказал построить в д. Елифановке деревянную цер- ковь, деревня эта получила название села Рождествина (написание В. Туторского. — Прим. авт.). Сын Елифана Васька Елифанов взялся срубить и поставить эту церковь, и при ос- вящении ее великий князь наградил его пустошами, лесами и лугами от реки Нерехты по Гремячий враг по Клязьме на кривой дуб и старую ветлу до Нерехты же, как это значится в писцовых книгах дьяка Михаила Трусова и Федора Витовтова, значит эти угодья пере- ходили из рода в род под названием пустошей Елифановских. Частые набеги татар, беспокоившие жителей села Рождествина, вынуждали их укрываться в лесах; скопища Батыевы, взявши Гороховец и Муром, разграбили и сожгли село Рождествино; жители скрывались в двух верстах от него на Шириной горе, в по- следующее время от разных набегов вражеских многие из жителей этого села удалились в укрепленные города, и будто бы поколение Елифановых переселилось в Суздаль, — этим предания оканчиваются». Если деревня Елифановка так и осталась легендой, то возникшее на ее месте село Рождественно уже появляется в письменных источниках. Тем не менее, топоним, обя- занный своим происхождением мужскому имени Елифан, встречается в документах Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова8 С. М. Чесноков. «Елифан». Ковров. 1930-е гг.

Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 9 XVII века, в частности в Писцовой книге села Коврово 1628—1629 годов. Там есть запись, которая краеведами читается по-разному: «пустошь Васьки Елифанова» или «двор Васки Елифанова пуст». Так существовала или нет на самом деле легендарная деревня Елифановка? Если отвлечься от красивого интригующего сюжета о том, как заблудился в елифанов- ских лесах великий князь Андрей Боголюбский, то деревня Елифановка полностью со- ответствует тому историческому типу поселений, которые были характерны для Северо- Восточной Руси XII—XV веков. Ведь деревня в те далекие времена заметным образом отличалась от современной, так как самым распространенным ее видом было поселение в один — три крестьянских двора, а слово «деревня» означало не само селение, не по- стройки, а участок земли с комплексом угодий: с пашней, покосами, лесом. Кроме того, хронологически появление легендарной Елифановки совпадает с периодом славяно-рус- ской колонизации бассейна Верхней Волги до соединения ее с Окой и всего Окского бас- сейна. При этом особенно густо был освоен именно бассейн реки Клязьмы и прилегаю- щие к нему территории. Подтверждение тому, что местность, где могла находиться легендарная деревня Елифановка, была к середине XII века уже достаточно освоена людьми, можно найти, если обратиться к такому, казалось бы, далекому от истории Коврова вопросу, как вза- имоотношения Волжской Булгарии и Руси в период Владимиро-Суздальского княжества. Именно Владимиро-Суздальское княжество, в составе которого находилась когда- то Ковровская земля, стало главной направляющей силой древнерусской колонизации Поволжья. Летописи содержат обширный материал о военных походах русских кня- зей в Булгарию и о нападении булгар на русские земли в XII — первой трети XIII века. Борьба русских князей с булгарами шла за торговые пути, и один из таких древних тор- говых путей пролегал через современную Ковровскую землю. Это хорошо отображено на карте «Походы булгар на русские земли и русских на булгарские земли XII—XIII вв.», со- ставленной известным историком В. А. Кучкиным по летописным источникам. В военное время мирные торговые пути становились путями вооруженных походов. Когда в 1107 году булгары напали на Суздаль, то достигли они его, двигаясь по старой торговой дороге, соединявшей обитателей Волго-Окского междуречья с на- родами Среднего Поволжья и далее со странами Востока. И шла эта дорога по рекам Волга, Ока, Клязьма и Нерль Клязьменская, т. е. никак не могла миновать того места, где стояла легендарная Елифановка. Этим же путем воспользовался в 1164 году Андрей Боголюбский, когда вместе со своим сыном Изяславом, братом Ярославом и муромским князем Юрием предпринял большой поход на булгар. Известие об этом походе сохрани- лось в Лаврентьевской летописи. В 1183 году уже следующий великий князь — Всеволод Большое Гнездо — организовал грандиозный поход русских князей на булгар. Сведения о нем с разной степенью полноты запечатлены в Лаврентьевской и Ипатьевской летопи- сях. Русские полки шли к булгарским городам двумя путями: от Ярославля по реке Волге и обычным — по Клязьме и Оке, а далее — вниз по Волге.

Следовательно, с начала XII века Ковровский край оказался втянутым в актив- ную экономическую и политическую жизнь Северо-Восточной Руси, а легендарная Елифановка находилась на уже освоенном торговом и военном пути. Кроме военных походов, длительные передвижения князей в те далекие време- на были вызваны и необходимостью управления принадлежавшими им землями. Еще со времен Киевской Руси традиционной формой управления являлось полюдье — объезд князем своих владений с целью сбора дани, судебных разбирательств на местах и пр. Объезды эти совершались уже по проторенным дорогам. В Северо-Восточной Руси вто- рой половины XII века существовала и такая разновидность полюдья, как обход новым князем своих владений сразу же после восшествия на престол. В XII веке полюдье уже означало объезд городов, а не общинников-смердов, как это было во времена Киевской Руси, и имело преимущественно судебную и политическую функции — контроль над поступлением податей. В дошедших до нас легендах в изложении краеведов XIX века как раз просматривается описание княжеского объезда своих владений, т. е. полюдья. В Северо-Восточной Руси места остановок князей, а позже — их наместников, волосте- Походы булгар на русские земли и русских на булгарские земли в XII—XIII вв. (Кучкин В.А. О маршрутах походов древнерусских князей на государство волжских булгар в XII — первой трети XIII в.) Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова10 Стародуб

лей и тиунов и других приказных людей, получили название станов, которые с течением времени приобрели значение основного территориального деления княжеских наделов и уездов. Не случайно в легенде о первом поселении на месте города Коврова, в изложе- нии В. Туторского, деревня Елифановка названа станом. Возможно, там было место оста- новки по маршруту княжеского полюдья. Появлению еще одного эпизода в старинной легенде можно найти объяснение и примеры в истории: почему все события в ней произошли в канун Рождества Христова и построенная церковь также освящена в честь этого великого православного праздника? В данном случае следует вспомнить о таком занятии русских князей, как охота, зани- мавшая значительное место в их жизни, и об обычаях, связанных с ней. Историками уже давно установлено: места княжеской охоты находились на пути полюдья. Известно, что княгиня Ольга устраивала ловы, обходя свои владения полюдьем. И она, и ее преемники имели специальные места охоты, именовавшиеся ловищами. И еще — у всех славян, не только восточных, был распространен обычай охоты накануне Рождества Христова, ко- торая в данном случае носила сакральный характер и была частью рождественских гада- ний. Приведем один пример из истории, который созвучен с ковровской легендой. Места княжеских ловов известны. Одно из них находилось на Днепре при устье реки Почайны, у Зборичева, в селе Соколиное. Здесь была построена церковь Рождества Христова. В ней князья перед ловом оставляли свое парадное одеяние и облачались в походное, за- тем переправлялись через Почайну и Днепр, где их поджидали другие Рюриковичи, при- бывавшие из Чернигова и Северо-Восточной Руси. Вместе князья устраивали здесь ловы. И если вспомнить о том, что некоторые известные нам топонимы Ковровского края повторяют географические названия Киевской Руси, то обычай ставить на местах ловищ церковь в честь Рождества Христова объясняет появление в ковровской легенде именно такой церкви. К чему же в конечном итоге приводят рассуждения — существовала или нет в дей- ствительности деревня Елифановка, упоминающаяся в легенде о первом поселении на месте современного Коврова, все ли в этой легенде вымышлено? Судя по историческим аналогиям, которыми мы воспользовались, ответим, что могла. Не случайно народное предание зафиксировало первого поселенца Елифана как зверолова, а события, о кото- рых рассказывает легенда, произошли на Рождество Христово. Здесь вполне мог быть стан на пути княжеского полюдья и княжеское ловище одновременно. Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 11

Княжество Стародубское и князья Стародубские Практически вся территория современного города Коврова и Ковровского рай- она когда-то находилась в составе Стародубского княжества, возникшего в Северо- Восточной Руси в результате феодальной раздробленности государства еще в домон- гольский период. Как известно, древний город Стародуб (в настоящее время здесь располо- жено село Клязьминский Городок Ковровского района Владимирской области) впервые упоминается в Лаврентьевской летописи под 1218 годом: «Того же лета [1218] прииде Володимер сын Всеволож ис Половец к братье свожи и даша ему Стародуб и ину власть- цю». Речь здесь идет об одном из сыновей великого князя Владимирского Всеволода Большое Гнездо — Владимире, который в результате междоусобных войн между братья- ми после смерти отца получил в удел город Стародуб на Клязьме, в 60 верстах от столицы Древней Руси — Владимира. «Просидел» Владимир на Стародубском княжении вплоть до своей смерти в 1228 году. Согласно нормам, сложившимся в XIII веке, выморочное кня- жество, каковым и оказалось Стародубское, присоединялось к великому княжеству Вла- димирскому. И только в 1238 году после татаро-монгольского нашествия Стародуб был Общий план Клязьминского городка, составленный А. И. Ивановым в 1925 г. (Иванов А. И. Кляземский городок, бывший удельный город Стародуб. Владимир, 1926.) Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова12

отдан самому младшему из сыновей Всеволода Большое Гнездо — Ивану, который и стал родоначальником князей Стародубских. Стародуб с момента вокняжения в нем Ивана Всеволодовича и вплоть до последней четверти XIV века управлялся только одним князем. Дробление же княжества на уделы произошло в период, когда Дмитрий Московский (Донской) добился слияния Московского и великого княжества Владимирского в единое целое и когда стало ясным, что существо- вание по соседству независимого Стародубского княжества препятствует широким объ- единительным планам московских князей. В этих условиях сохранение прежней целост- ности Стародубского княжества стало невозможным, и оно начинает дробиться на уделы, которые в XV веке мельчают настолько, что быстро сводят положение некогда суверен- ных князей Стародубских к положению князей московского дома. Впервые деление Стародубского княжества на уделы произошло, когда на кня- жеском престоле находился князь Андрей Федорович, который известен в истории тем, что командовал полком правой руки во время знаменитой Куликовской битвы с та- таро-монголами в 1380 году. При нем княжество было поделено между его четырьмя Археологические находки на месте Клязьминского городка. Раскопки А. И. Иванова 1925 г. Верхний ряд слева направо: 1—2) головка глиняной игрушки; 3—4) фрагменты витых стеклянных браслетов; 5) фрагмент керамики; второй ряд: 6—7) железная походная чернильница с помещением для пера; 8) фрагмент керамики; 9—10) глиняное грузило от рыболовных сетей; 11) железный плоский гвоздь 5.1. 2. 3. 4. 6. 7. 8. 9. 10. 11. Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 13

Стародубское княжество в XIV—XV вв. (Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо- Восточной Руси в X—XIV вв. М., 1984.) Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова14 сыновьями — Василием, Федором, Иваном и Дави- дом, каждый из которых в свою очередь стал родо- начальником определен- ной княжеской фамилии, а именно: Василий — кня- зей Пожарских, Иван — князей Ряполовских, Да- вид — князей Палецких; а Федор оставался в Ста- родубе и считался глав- ным князем с фамилией Стародубский. Позднее и эти четыре удела разде- лились между наследниками сыновей князя Андрея Федоровича Стародубского на более мелкие вотчины. В конце XV века, в четвертом поколении от Андрея Федоровича Старо- дубского, их было уже 25 человек, а в середине XVI века Стародубских князей разных фамилий было более сорока. Так, по линии князя Федора Андреевича Стародубского по- явились князья Кривоборские-Ковровы. Когда возникло село Рождественское? Письменная история города Коврова начинается с села Рождественское, или «Ро- жественное», как оно именовалось в старинных документах, поэтому вопросы о време- ни его возникновения и первого упоминания в письменных источниках очень важны для истории города. Появление на карте села Рождественно напрямую связано с начавшимся в кон- це XIV века дроблением Стародубского княжества на уделы и с обустройством князья- ми Стародубскими своих новых владений. Представляется это так: по мере того как

Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 15 Стародубское княжество делилось на многочисленные уделы и каждый из князей, потом- ков Андрея Федоровича, героя Куликовской битвы, получал свой удел, время дошло до сыновей Федора Федоровича Стародубского (III). Их было семеро, и каждый из них вы- брал центральное селение для доставшегося ему в результате наследственного деления владения и обосновался в нем. Князю Андрею Кривоборскому достались земли, для ко- торых он выбрал владельческим центром место современной деревни Андреевской (в на- стоящее время в черте города Коврова) и выстроил там свой княжеский двор. И название этого поселения связывают с именем князя Андрея, что не противоречит распространен- ному тогда обычаю. Мы не знаем точно, когда родился князь Андрей, но простые ариф- метические расчеты позволяют определить приблизительный отрезок времени его рож- дения — 20—30-е годы XV века. Соответственно, его единственный сын, князь Василий, который уже в документах именуется Ковром, родился приблизительно в 1460-е годы. Далее обратимся к двум сохранившимся грамотам XV века: это меновая грамота князей Федора Даниловича Пожарского и Михаила Ивановича Голибесовского на село Троицкое, где упоминается их троюродный брат князь «Ондрей» (Андрей Федорович Кри- воборский-Стародубский), датированная 1440—1470-ми годами, и раздельная грамота 1490 года на все то же село Троицкое, где встречается «рубеж» — соседнее владение князя Василия Ковра — единственного сына А. Ф. Кривоборского. Первый документ со- ставлен, когда главным князем в уделе будущих князей Ковровых был Андрей Федорович Кривоборский, проживавший в селе Андреевское; а второй — уже при его сыне Василии Ковре. Правда, грамота 1490 года не указывает, в каком селе проживал князь Василий — в Андреевском или Рождественском. Но здесь помочь может другой документ, хотя и бо- лее позднего происхождения. Это донесение слуги суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря Ивана Романова от 1 июня 1762 года об обследовании им кладбища в мо- настырском селе Коврово на предмет списывания надписей с надгробных плит князей Ковровых. Среди прочих там была обнаружена могильная плита с надписью, которая читается следующим образом: «Лета семь тысяч [1492] представися родный князя сын Васильевич Ковров». Из-за плохой сохранности надписи, по поводу ее толкования суще- ствует несколько версий, но некоторые фрагменты прочитываются четко, и в первую оче- редь год захоронения — 1492 — и фамилия князей Ковровых. Это означает, что в 1492 году данное место уже было выбрано этими князьями для их родового кладбища. Существовала или нет на самом деле деревня Елифановка, остается только гадать, но одно можно сказать определенно: место, где она должна была находиться, к моменту выделения из Стародубского княжества удела князя Андрея Кривоборского, было уже примечено и освоено. А развитие села Рождественно, если следовать обозначенной выше схеме и условным датам рождения князей, началось, вероятно, после женитьбы князя Василия Андреевича Ковра и обустройства им своего самостоятельного владель- ческого двора. Произошли эти события приблизительно в 80—90-е годы XV столетия. И скорее всего, захоронение 1492 года можно считать первым на этом кладбище.

Развитие села не могло проходить вне рамок протекавших в удельной Руси того периода соци- ально-экономических процессов. А как установлено исследователями, село XIV—XVII веков заметным образом отличалось от села, например, XIX века, тем более современного. Любое село в те дале- кие времена начиналось с владельческой усадьбы, что означает — сначала князь Василий Андреевич Ковер должен был построить здесь свою резиден- цию, а потом она уже стала именоваться селом. Следовательно, именно этот князь является основа- телем села Рождественно в последние десятилетия XV века. Дальше возникает вопрос о происхожде- нии названия села. Какие здесь возможны вер- сии? Допустим, князь Василий Ковер сам мог по- строить церковь и освятить ее в честь Рождества Христова. Но тогда цепочка вопросов будет продол- жаться: почему в честь Рождества Христова и по- чему село названо по имени церкви, появившейся после, а не по имени князя, который прежде здесь поселился, как это было широко распространено в то время на Руси? Попытка ответить на поставлен- ные вопросы возвращает нас к событиям легенды о Елифановке. Изначально место, где позднее стало развиваться село Рождественно, было обжито как стан или ловище на пути великого князя во время полюдья или охоты и отмечено строительством церкви. А так как в Киевской Руси, от- куда пришли великие владимирские князья, существовал обычай большой княжеской охоты на Рождество Христово и строительства в местах ловищ одноименных церквей, то Христорождественская церковь могла уже стоять к тому времени, когда князь Василий Ковер решил устроить в этом месте свой двор. Тогда становится понятным происхожде- ние названия села. А позднее верх взял обычай, господствовавший на Руси, — называть села по имени их первых владельцев. Большое значение для истории города имеет вопрос о его первом упоминании в исторических документах, особенно если отсутствует конкретный документ об основа- нии города, как в случае с Ковровом. А 1778 год, когда указом Екатерины II село Коврово было переведено в разряд уездного города, ни в коей мере нельзя считать датой его рож- дения, так как мы уже убедились в том, что у города была богатая предыстория, и уста- новили вероятный период появления на карте села Рождественно, с которого начал свое Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова16 Надгробие представителя рода князей Ковровых на Иоанно-Воинском кладбище

развитие современный Ковров. Таким образом, становится актуальным вопрос о первом упоминании села Рождественно в исторических документах. При выявлении такого ис- точника, его дату, по примеру многих других русских городов, вполне можно считать на- чалом истории города Коврова. Анализ документов, сохранившихся в Российском государственном архиве древ- них актов (РГАДА) в Москве, позволил установить, что на сегодняшний день самым ран- ним письменным источником с прямым указанием села — «Рожественное» — является «Деловая с отводом 1532/33 г.», но совершенно очевидно, что ко времени появления это- го документа село уже сформировалось. Что же собой представляет эта древняя грамота, в которой впервые упоминается поселение на месте современного Коврова? Этот документ зафиксировал раздел земель- ных владений князя Василия Ковра между его тремя сыновьями — Иваном, Андреем и Семеном, после смерти их отца в 1531 году. Последнему, Семену, как видно из приводи- мого ниже фрагмента грамоты, и перешло по наследству село Рождественно с прилегаю- щими к нему деревнями и землями. Деловая с отводом кн. Ивана, Андрея и Семена Васильевичей Ковровых на вотчину их отца сс. Андреевское и Рожественное с дд. «Се яз, князь Иван, да яз князь Андреи, да яз, князь Семен, Васильевичи Ковровы поде- лилися есмя меж собою отца свево вотчиною княже Васильевою Ондреевича. Мне, князь Ивану, досталося село Ондреевское, деревня Угримова, деревня Суворовская, деревня Неклюдова, деревня Орлово, деревня Родивонова, деревня Давыдково, починок Хорошкин. А мне, князь Ондрею, досталось деревня Мокеевская, деревня Булгаковская, деревня Каверзино, деревня Мертушевская, деревня Екатово, деревня Гусева, деревня Шевлаевская, деревня Олешкова, деревня Лукаяновская, деревня Сычикова, деревня Шашавих, деревня Зурчевская. А мне, князю Семену, досталося село Рожественное, деревня Мазнево, дерев- ня Ванчево, деревня Вершинино, деревня Скородумово, деревня Дрожиловская, деревня Морызобская, деревня Кудрино, деревня Сомова, деревня Василиева Наугородцева, деревня Никитиных, деревня Щекиных, деревня Балиматова, деревня Манукова…». О князьях Ковровых и их фамилии Литература по истории этого княжеского рода невелика, так же как и сам род, и время его жизни — два с небольшим столетия. По мужской линии он угас к концу XVII века. И по-прежнему не разгаданным остается вопрос о происхождении фамилии князей Ковровых и кто первым из них стал ее обладателем, а также — когда и по какой причине село Рождественно стало именоваться Ковровом. Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 17

Сохранившиеся документы по истории рода князей Ковровых однозначно по- зволяют предположить, что изначально топоним «Коврово» служил для обозначения не конкретного поселения, а целой округи, местности, составлявшей владения князей Стародубских — Кривоборских — Ковровых. Звучало это, к примеру, так: «свою отчину и детей своих в Стародубе в Ряполовском в Коврове сельцо Ондреевское з деревнями…». Подтверждение можно найти и в аналогичных грамотах близких родственников князей Ковровых — князей Пожарских, которые, как известно, получили свою фамилию от уде- ла, доставшегося им после дробления Стародубского княжества, — волости Пожар. В их грамотах встречаются подобные записи: «…в Стародубе в Ряполовском в Пожаре свою отчину сельцо Троицкое да деревни…». Приведенные примеры позволяют сделать вывод о том, что первоначально под гео- графическим названием Коврово, так же как и Пожар, скрывалось не одно поселение, а некая местность, входившая в состав владений князей Стародубских-Кривоборских, ро- доначальником которых был князь Андрей Федорович, живший в основанном им сельце Андреевское. Село Рождественно в ряду других поселений находилось в пределах дан- ной местности Коврово. Князь Василий Андреевич Кривоборский после раздела с отцом получил в наследственное владение эту местность Ковер и стал называться по этой мест- ности: Ковер. К сожалению, не открыто документа, подтвердившего бы наши догадки. А географический термин Коврово первый раз встречается в «Данной кн. Ивана Семеновича Коврова», внука Василия Ковра, Суздальскому Спасо-Евфимиеву монастырю от 1566/67 года: «…Се аз, кн. Иван Семенович Ковров, дал есми к Спасу в Евфимиев мона- стырь архимандриту Саватее в Стародубском уезде Ряполовском отца моего благослове- ние князя Семена Васильевича, что меня благословил после своего живота, вотчину мою село Рожественое (Коврово тож), а в нем церковь Рожество Бога Нашего Исуса Христа...». «Данная» князя И. С. Коврова 1566/67 года, фрагмент которой мы только что приве- ли, свидетельствует еще и о том, что к моменту ее составления топонимы Рождественно и Коврово уже отождествлялись друг с другом. Думается, эти годы как раз можно счи- тать переходными для названия поселения на месте будущего города Коврова: владения князей Ковровых, доставшиеся им в результате раздела Стародубского княжества, уже к тому времени перестают существовать, князья Ковровы постепенно теряют статус вот- чинников и переходят в разряд служилых князей. Но почему именно село Рождественно приняло на себя память о бывших владениях князей Ковровых, ведь в самом начале цен- тром их являлось сельцо Андреевское? Дело в том, что приблизительно в XIV—XV веках село в средневековой Руси при- обретает значение не только владельческого центра, но и церковного прихода. После устройства приходской церкви селу оставалось только обрасти крестьянскими двора- ми, стянуть крестьян из мелких деревень в свою околицу. Не всем владельческим цен- трам удавалось стать центрами церковных приходов, и такое поселение с господским двором и усадьбой называлось сельцом, независимо от того, был ли там вотчинный храм или нет. Здесь и скрывается ответ на поставленный вопрос: почти по всем документам Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова18

Андреевское проходит как сельцо, а Рождественское называется селом. Вероятно, по- сле смерти князя Андрея Федоровича (когда единственным его наследником стал князь Василий Ковер, который обосновался в с. Рождественское и которому наследовали все его сыновья и внуки) именно это село стало центром владений князей Ковровых, церков- ным приходом и местом, где находилось их родовое кладбище. Теперь о том, кто из стародубских князей впервые стал называться Ковровым. На этот счет у историков и краеведов существует несколько версий: кто-то считает пер- вым князем Ковровым знаменитого героя Куликовской битвы — князя Андрея Федоровича Стародубского, другие — его тезку и правнука Андрея Федоровича Кривоборского. В дей- ствительности, на сегодняшний день пока не найдено документов, в которых бы первым Ковром назывался кто-то другой, кроме уже известного нам князя Василия Андреевича Стародубского-Кривоборского. Несомненно, для нас интересна личность основателя первого поселения на ме- сте города Коврова — князя Василия Андреевича Стародубского-Кривоборского- Коврова, родившегося примерно в 60-е годы XV века и умершего в 1531 году. Государева служба первого князя Коврова зафиксирована в так называемой «Разрядной книге», по- сле знакомства с которой стало понятно, что в ней пропущен очень важный момент в по- служном списке князя, когда в 1505—1506 годах он был направлен царским наместни- ком в Пермское царство. Память об этом факте из жизни князя сохранила Вычегодско- Вымская, или Мисаило-Евтихиевская, летопись, которую в конце XV века начал вести ос- нователь Усть-Вымской Архангельской пустыни Мисаил. После его смерти летопись про- должил священник Усть-Вымской Благовещенской церкви Евтихий — отсюда ее двойное название. А первое связано с древним наименованием Коми — Вычегодская и Вымская земля. Усть-Вымь не случайно стала местом создания летописи, так как с 1383-го по 1564 год здесь находился центр обширной Пермской епархии. Мы так подробно рассказали об истории обнаруженной летописи, потому что жизнь князя Василия Андреевича Ковра была тесно связана с Пермским краем в 1505—1506 годах. Приведем фрагменты этой летописи, касающиеся князя Коврова. Итак, под 1505 годом в ней записано: «Лета 7013 князь Великий Василий Иванович разгневан бысть и свел с Великие Перми вотчича своего князя Матфея и родню и братию ево, а в Перми ве- лел быти наместнику Василью Ондреевичу Ковер». Под 1506 годом значится следующая запись: «Лета 7014 пришедши из Тюмени на Великую Пермь ратью сибирский царь Кулуг Салтан и без вести приступиша. Чердыню не взял, а землю нижнюю воевал всю, в Усолье на Камском варенцы пожегл, цырны разорив, а пермяков и русаков вывел и посекл. Князь Василий Ковер на поле водив погоню, а иных на судех послав, и они догнашу их в Сылве, заднюю побили». К сожалению, следующая запись в летописи сделана только под 1514 годом, и мы не можем установить, долго ли князь Ковер оставался царским наместни- ком в Пермском крае, так как уже в том же 1514 году, как показывает «Разрядная книга», «Василий Ковер Кривоборский служил воеводой в Мещере». Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 19

Следовательно, князь Василий Ковер стал первым русским князем, присланным в Пермь из Москвы. Летопись показывает нам князя Василия Ковра как умелого и хра- брого воина и военачальника. И это, пожалуй, единственная имеющаяся в документах характеристика основателя нашего города. Дополнить ее помогут разве только сведения «Разрядной книги»: почти семь лет — с 1514-го по 1521 год — князь Василий Ковер слу- жил воеводой в так называемой Мещере (ныне это местность на левобережье Оки в се- верных районах Рязанской и Тамбовской областей). А теперь о той должности, которую занимал князь, — о воеводах. В Московском государстве во времена удельного периода каждый князь имел свое войско и своих во- евод, которые в военное время командовали над ратниками, а в мирное — исполняли различные гражданские должности. После образования единого Московского государ- ства право назначения полковых воевод осталось только за царем. Русское войско для похода и боя делилось на пять полков: передовой, большой, правой руки, левой руки, сторожевой (или тыльный). Каждый из этих полков имел во главе одного или нескольких воевод, главным считался воевода большого полка. При этом любой воевода был само- стоятельным начальником и имел право непосредственно писать царю. В качестве мест- ных гражданских правителей первоначально воеводы являлись в виде исключения, но уже в XVI веке проводится различие между воеводами полковыми и местными, или, как их стали называть, годовыми, потому что назначались для управления местностью на год (впоследствии — городовые). Судя по записям в «Разрядной книге», князь Василий Андреевич Ковер был воеводой полковым и участвовал в освоении и присоединении к Московскому государству Поволжских земель. Князь Василий Ковер умер в 1531 году и был похоронен на родовом кладбище кня- зей Ковровых в селе Рождественно. Ему наследовали три сына — Иван, Андрей и Семен, которые в 1532/33 году совершили первый в истории Ковровского удела раздел и подпи- сали «Деловую с отводом», фрагмент которой приводится выше. Из древней грамоты видно, что село Рождественно досталось после раздела Семену. Тот, в свою очередь, передал его своему единственному сыну Ивану, который, по причине бездетности, и стал последним владельцем села Рождественно. Вернувшись в 1566 году из казанской ссылки, куда его во время опричнины вместе с другими стародубскими кня- зьями сослал Иван Грозный, и получив обратно свои стародубские владения, князь Иван Семенович Ковров часть из них продает, а село Рождественно с четырьмя деревнями и девятью пустошами в 1566/67 году отписывает суздальскому Спасо-Евфимиевскому мо- настырю. На князе Иване заканчивается не только линия князей Ковро вых, владевших селом Рождественно-Коврово, но и само село становится монастырским владением, хотя все Ковровы по-прежнему продолжают хоронить своих умерших на кладбище при селе, чему свидетелями являются долгое время сохранявшиеся надгробные плиты с их имена- ми на кладбище князей Ковровых, как его называли местные жители. Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова20

Село Рождественно при князьях Ковровых Итак, основателями и последующими владельцами села Рождественно были кня- зья Стародубские-Кривоборские-Ковровы, начиная с князя Василия Андреевича. Во вла- дении этих князей село находилось меньше века — с конца 1480-х годов до 1566/67 года, но до сих пор город Ковров сохраняет память о них в своем названии. Что же собой представляло село в этот короткий исторический отрезок времени, когда оно было вотчинным селом? Приведем фрагмент «Данной грамоты князя Ивана Семеновича Коврова Спасо-Евфимиеву монастырю» 1566/67 года с фактически первым описанием села Рождественно: «…в Стародубском уезде Ряполовском отца моего благо- словение князя Семена Васильевича, что меня благословил после своего живота, вотчину мою село Рожественое а в нем церковь Рожество Бога Нашего Исуса Христа да другой храм Покров Пресвятые Богородицы, з деревнями и с пустошми, деревню Щекино, дерев- ню Никитино, деревню Вершининское, деревню Ванеево, пустошь Манаковскую, пустошь Балыматово, пустошь Рюмининскую, пустошь Кудрино, пустошь Морозовскую, пустошь Третьяковскую, пустошь Скородомово, пустошь Конановскую, пустошь Сомовскую, со всем с тем, что к тому селу и деревням и пустошем исстари потягло, с пашнею и с лесы па- шенными и непашенными, и с Луги, и з бортным ухожеем, и с речною рыбною ловлею, и с озеры, и с отхожими пожнями, куды плуг и соха и топор и коса ходила, впрок без выкупа, отцу моему князю Семену и матере моей княгине Соломаниде, и всем родителем моим, и мне в вечное поминанье безконечных ради благ наслажденья…». Как видим, изначально село Рождественно, находившееся на месте нашего города, представляло собой поселе- ние, в котором на берегу реки Клязьмы стоял княжеский терем в окружении нескольких домов господских слуг и Христорождественская церковь. Все остальное население жило в окружавших село деревнях, которые в течение XVI века постепенно превратились в пу- стоши, их жители частично переселились в центральную усадьбу, а село постепенно при- обрело привычный для нас, современных людей, вид. Ковровское имение суздальского Спасо-Евфимиева монастыря С 1567 года до известного указа Екатерины II от 26 февраля 1764 года о секуляри- зации церковных земель село Коврово, бывшее село Рождественно, являлось центром Ковровского имения суздальского Спасо-Евфимиева монастыря. В территориальном отношении село Рождественно-Коврово и Ковровское имение не равнозначны друг дру- гу — последнее занимало гораздо большее пространство. Сравнительный анализ куп- чих грамот второй половины XVI века позволяет проследить процесс территориально- го прирастания Ковровского имения, своеобразной столицей которого и было выбрано Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 21

село Рождественно, впослед- ствии принявшее на себя на- звание всего имения и ставшее селом Коврово. Как видно из грамот, имение в основном уве- личилось за счет двух бывших владельческих усадеб и тяго- тевших к ним деревень и пусто- шей, которые перестали тако- выми быть, — это село-сельцо Троицкое (в настоящее время село Троицко-Никольское не- подалеку от г. Коврова) и сель- цо Андреевское (сейчас — д. Андреевская в черте г. Коврова). Первое с XV века явля- лось центром владений князей Пожарских, а второе — князей Кривоборских-Ковровых. Фактически город Ковров в его современных границах занимает территорию бывшего Ковровского имения Спасо-Евфимиева монастыря. Почему же захирели и остановились в развитии владельческие усадьбы в селе Троицкое и сельце Андреевское, а село Рождественно продолжало развитие, пре- вратившись в «столицу» целой округи? Ответ следует искать в месторасположении села. Так распорядилась история, что село оказалось на одной из важнейших дорог того вре- мени — из Москвы в Казань, ставшей и торговым путем на знаменитую Макарьевскую яр- марку, — и очень рано было втянуто в торговый оборот. А когда село попало во владение Спасо-Евфимиева монастыря, оно стало пользоваться большими привилегиями, что сти- мулировало его развитие. Несколько столетий спустя, в XIX веке, уже железная дорога, которая пройдет через Ковров, также спасет город от экономической стагнации и выве- дет его в ряд крупных экономических центров региона. Почти за два столетия пребывания во владении суздальского Спасо-Евфимиева мо- настыря село, поменяв свое название, превратилось из вотчинной усадьбы только с кня- жеским двором и несколькими домами церковнослужителей и княжеских слуг в придо- рожное село в современном понимании этого слова, с крестьянскими дворами и двумя церквями. За это время в Коврове начала функционировать Рождественская ярмарка (один раз в году), был открыт перевоз через реку Клязьму на Большой Нижегородской дороге, все большее значение стала приобретать ковровская пристань. Основным заня- тием жителей села вплоть до конца XVIII века оставалось хлебопашество. Добыча и об- работка белого известкового камня, залежи которого находились и в пределах Коврова, Общий вид Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале. 1878 г. Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова22

Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 23 не превратились в доходные занятия жителей, а производились ими по мере необходи- мости. Двадцать шестого февраля 1764 года Екатериной II был издан указ о секуляриза- ции церковных земель, что изменило статус села (оно стало государственным и перешло в ведение Коллегии экономии), но вряд ли повлияло на образ жизни и занятия его жи- телей. Как село Коврово стало городом Восемнадцатый век ознаменовался многочисленными реформами в области управ- ления страной, которые кардинальным образом изменили судьбу теперь уже государ- ственного села Коврово. Еще в 1708 году при Петре I в Российской империи были соз- даны первые восемь губерний, которые в свою очередь были поделены на провинции. По этому делению село Коврово находилось до 1778 года в Суздальской провинции Московской губернии. Как известно, в 1775 году императрицей Екатериной II была объявлена и в после- дующие годы проведена очередная реформа административного управления импери- ей — некоторые историки называют ее просто Областной реформой. Законодательный акт, объявивший эту реформу, был опубликован 7 ноября 1775 года и получил название «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи». По этому указу, вме- сто ранее существовавшего деления территории России на губернии, провинции и уез- ды, вводилось новое, двухчленное деление на губернии и уезды. Провинция, как проме- жуточное звено между ними, упразднялась. В основу разделения страны на губернии и уезды был положен арифметический принцип — численность всего податного населения (сельского и городского). В губерниях она не должна была превышать 300—400 тысяч душ мужского пола, а в уездах — 20—30 тысяч. Владимирская губерния, в состав которой вошел и будущий город Ковров, была создана указом Екатерины II от 1 сентября 1778 года из Владимирской, Суздальской, Юрьев-Польской и Переславль-Залесской провинций Московской губернии. На этой тер- ритории к моменту образования новой губернии насчитывалось девять городов. Из них два города — Лух и Ростов — вскоре отошли в состав других губерний. Осталось, та- ким образом, семь городов, среди которых находились бывшие провинциальные центры Владимир, Суздаль, Юрьев-Польский и Переславль-Залесский и уездные города Муром, Гороховец, Шуя. К ним было прибавлено еще столько же вновь учрежденных городов — уездных центров. Это были Меленки (бывшее дворцовое село), Киржач, Покров, Судогда и Ковров (прежде экономические села), Вязники, преобразованные из государственной слободы, и Александров, являвшийся ранее слободой ведомства дворцовой Конюшенной канцелярии.

Центром губернии был назначен Владимир, в избрании которого решающую роль сыграло только его срединное расположение в губернии: он находился почти на одинако- вом расстоянии ото всех наиболее отдаленных уездов. Разумеется, учитывалось и то, что через город проходила большая сухопутная дорога в Сибирь — известный Владимирский тракт. Аналогичный аргумент был решающим и при выборе села Коврово центром вновь образованного Ковровского уезда. Хотя при выборе Коврова нельзя исключать и Ковров второй половины XVIII в. 1. Соборная церковь каменная. 2. Кладбищенская церковь деревянная. 3. Строения живущих в городе разного звания людей. 4. Сады и огороды. 5. Перевоз через реку Клязьму Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова24

Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова 25 Указ Екатерины II об учреждении уездного города Коврова. 1 сентября 1778 г.

■ экономический фактор, так как село к тому времени, благодаря Рождественской ярмарке, стало экономическим центром своей округи. Кроме того, Ковров, находившийся на реке Клязьме, являлся конечным пунктом, до которого доходили речные суда. Сюда же на стругах поступали хлеб и «подрядная соль» из Поволжья, откуда она затем развозилась сухим путем по различным городам. Село Коврово было переведено в статус уездного города вместе с семью другими новыми городами Владимирской губернии указом Екатерины II от 1 сентября 1778 года. Этот указ является судьбоносным для Коврова, поэтому приведем его полностью: «Всемилостивейше повелеваем нашему генералу, и владимирскому генерал- губернатору графу Воронцову по изданным от нас в 7 день ноября прошлого 1775 года учреждениям для управления губернии империи нашей исполнить в декабре месяце на- стоящего года равномерно и во Владимирской губернии, составя сие наместничество из четырнадцати уездов, а именно: Владимирского, Суздальского, Переславско-Залесского, Юрьевско-Польского, Шуйского, Муромского, Гороховецкого, Меленковского, Киржачского, Покровского, Судогодского, Ковровского, Вязниковского и Александровского; вследствие чего переименовать городами дворцовое село Меленки, ведомства Коллегии экономии села Киржач и Селиванову гору под одним первым именем, Покров, Судогду и Ковров, госу- дарственную слободу Вязники и ведомства дворцовой Конюшенной канцелярии и Коллегии экономии Александровскую слободу, назвав оную Александров. Назначение же границ сего наместничества с прикосновенными предоставляем на соглашение генералов-губернато- ров и правящих ту должность, о котором так как и о числе душ сколько откуда приписа- но или из других отчислено будет имеют они донести нашему Сенату. Екатерина». Глава I. От деревни Елифановки до уездного города Коврова26

Глава II Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века На рубеже веков Представить новый город во Владимирской губернии сразу после его учреждения по- могает обнаруженный в Архиве древних актов план села Коврово накануне изменения его статуса и сохранившиеся в архивах документы. Из них видно, что село, впоследствии город, поначалу имело единственную улицу, совпадающую с дорогой Москва — Нижний Новгород, в то время проходившей через Коврово, а именно с ее отрезком из г. Суздаля в г. Вязники (современная улица Володарского). Улица расширялась в центре, образуя небольшую площадь, где стояла приходская Христорождественская церковь. Вдоль ули- цы и проулков располагались деревянные «строения живущих в городе разного звания лю- дей», а в глубину участков шли сады и огороды, занимавшие основную часть территории поселения. С юга, в то время за пределами города, находилось кладбище с деревянной церковью (сейчас — историко-мемориальный парк). На площади перед собором, по обе его стороны, находилось 100 деревянных лавок для торговли, где каждый год 25 дека- бря в Рождество Христово открывалась знаменитая Ковровская Рождественская ярмар- ка. Имелся и казенный двор, бывший монастырский, в котором было сосредоточено все управление селом, а поначалу и городом, за неимением других специальных помещений. Документ 1764 года сохранил следующее его описание: «В нем строения: изба черная со- сновая, рубленая в углы, в длину 3 1/2 сажень, в ней окошек красных 2, волоковых 4; погреб с напогребницею; сарай для загону лошадей рубленой из бревен с вороты дощатыми, в нем ясли бревенчатые; для загону всякого мелкого скота омшеник мерою 2 ¹/2 сажень с калит- кою крытые тесом на обе стороны навесом, калитка для выхода в гумно с дверью дощатой; весь оной двор обнесен забором бревенчатым в столбах. На том же дворе три житницы сосновые… Позади двора огуменник, при нем два овина соснового лесу…; сарай для клажи огуменного корму с вороты дощатыми… Да перед тем двором было казенных 100 лавок, да две таможни…». Последняя фраза позволяет предположить, что находился этот двор 27

напротив Христорождественской церкви. По данным ревизии 1767 года, в селе Коврово в 66 крестьянских дворах проживало 375 человек. Для придания таким селениям вида, соответствующего званию уездного города, требовалась их существенная перестройка и перепланировка. В 1763 году Екатерина II издала указ Комиссии о каменном строении разработать для всех городов новые регулярные планы, которые для Владимирской губернии были конфирмованы в 1788 году. Новая регулярная планировка г. Коврова не имела ничего общего с прежней, есте- ственно сложившейся, от которой сохранялось только местоположение церкви и на- правление главной улицы. Городу предполагалось придать прямоугольные очертания со рвами и валами «к ограничению города» по периметру и въездами-заставами со сто- роны соседних городов. За его пределы выносились винные и соляные казенные ма- газины, промышленные заведения, скотобойня и кузницы. В соответствии с планом регулярной застройки город стал развиваться в XIX столетии. Правда, рвы, валы и заста- вы при въезде в город так и не появились. Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века28 Первый план регулярной застройки города Коврова. 1788 г.

Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века 29 Современные архитекторы при знакомстве с Ковровом отмечают, что историческое ядро города практически полностью сохранило свою структуру, соответствующую ген- плану 1788 года, и это позволяет отнести историческую регулярную планировку Коврова к памятникам русского градостроительства. Много раз в своей истории Ковров страдал от разорительных пожаров. Первый опустошительный пожар настиг город через десять лет после его образования, в 1788 году. Случился он в ночь на 25 октября в доме мещанина Ивана Бубнова. О печальных последствиях этого пожара читаем в донесении ковровского бургомистра И. И. Гарнова: «…сгорело 99 домов и среди города стоящий питейный дом; осталось 44 двора, присут- ственные места, винные и соляные магазины, гостиный двор». Так что застраиваться по первому своему регулярному плану город начал практически «с чистого листа». Поначалу Ковров принадлежал к числу самых незначительных городов Владимирской губернии. По данным 1784 года, в нем насчитывалось всего 127 строений (все деревянные, кроме каменной Христорождественской церкви) и 581 житель. В конце XVIII века по количеству населения и размерам Ковров занимал предпоследнее место в ряду уездных центров губернии, превосходя только Судогду. Что собой представлял город Ковров в самом начале XIX века — читаем в «Словаре географическом», изданном в 1804 году: «Находится в 235 верстах от Москвы, в 63 вер- стах от Владимира и от Санкт-Петербурга в 962 верстах. Здесь выгружают соль и раз- возят во все указанные места. Окружен со всех сторон лесом. Окружность города 700 саженей (1,5 км), имеет четырехугольную фигуру. По мало- сти своей на части не разделяется; 2 приходских церкви — 1 каменная и 1 деревянная. Населен людьми грекороссийского исповедания. Торг здешнего купечества состоит в мелочном товаре, приличествующем больше для крестьян; сверх того упражняются в ломке из берегов реки Клязьмы белого камня на известь, за которым в зимнее время приезжают из городов Переславля-Залесского, Юрьев- Польского, Суздаля, Владимира, Мурома, Шуи, а в летнее время к оному пригоняется бар- ками соль, где ее разбирают и отвозят сухим путем во все указанные места. Городская ярмарка бывает здесь ежегодно 25 декабря и продолжается 3 дня, на кою приезжают куп- цы из Москвы, Ярославля, Вязников, Мурома, Шуи, Юрьев-Польского, Суздаля, Владимира с сукнами и разными шелковыми, бумажными, набойчатыми товарами, а крестьяне торгу- ют кожами, хлебом, деревянной посудой и разной крестьянской мелочью. Съезд народа от 1000 до 2500 человек, а еженедельных торгов нет, заводов и фабрик не имеет. Нужные вещи для содержания жители получают от приезжающих из сего Ковровского уезда сель- ских жителей, а сверх того в огородах садют овощи, садов по причине песчаного грунта нет…» Но сегодня, благодаря архивным находкам, появились сведения о том, что в Коврове в конце XVIII века все же были открыты некоторые промышленные заведения. В 1792 году в городе появился первый в его истории завод — солодовенный, принадле- жавший купцу 3-й гильдии Федору Куренкову и производивший 150 четвертей ржаного

солода в год. Размещался завод в двух небольших деревянных строениях, похожих на сараи, на берегу реки Клязьмы. Три года спустя, в 1795 году, братья-купцы Осип и Ефим Воронковы открыли в городе полотняную фабрику, которая проработала около года и сгорела. О гербе города Коврова В результате административной реформы, проведенной в правление Екатерины II, на карте России появилось много новых городов, в ряду которых был и Ковров. В от- личие от старых городов, имевших гербы, как это было принято в Русском государстве, новоназначенные таковых еще не имели. В связи с этим, в 1781 году состоялся доклад Сената, Высочайше утвержденный императрицей 16/27 августа, об утверждении гербов городам вновь созданных наместничеств, в том числе и Владимирского. «При сочинении же оных, — записано в указе, — за правило постановлено, чтоб во всяком гербе города Владимирского наместничества в щите была часть из герба наместнического города». Это означало, что герб любого города Владимирской губернии должен был состоять из двух частей: в верхней части — герб губернского города Владимира с изображением ле- опардного льва, а в нижней — непосредственно самого города. Так, для Коврова тем же указом было постановлено изобразить на гербе «сидящих двух зайцев, в зеленом поле, ка- ковых зверей в окрестности сего города изобильно». Но в XVIII веке герб города так и не был утвержден окончательно, и до 1857 года, до издания очередного царского указа, Ковров жил без герба. 4 (16) июля 1857 года им- ператор Александр II утвердил «Описание украшений гербов губерний, областей, градо- начальств, городов и посадов». В соответствии с этим описанием был определен новый герб для губернского города Владимира, в котором «леопардный лев» заменен «льви- ным леопардом»; добавлены дубовые листья, Андреевская лента и императорская корона. Для уездных городов так- же предусматривалась четкая регламентация, видоизменя- лась и внутренняя часть герба. К примеру, губернский герб должен был теперь занимать не верхнюю половину щита, «а вольную его часть право, или если она занята другою фигу- рою, принадлежащей к городскому гербу, то в вольной части влево». Было дано четкое определение и внешней части гер- ба. У Коврова обязательно должны были присутствовать два скрещенных золотых молотка, символ промышленных горо- дов, к каковым его отнесли создатели герба (что в середи- не XIX века уже просматривалось). Молотки перевивались Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века30 Герб города Коврова 1781 г.

красной лентой ордена Святого Александра Невского, подчеркивающей статус города как уездного центра — такую же роль играла и венчающая щит башенная зубчатая сере- бряная корона. Таким образом, герб города Коврова, украсивший фасады многих казенных зданий в городе, окончательно сложился только к 1857 году. Описание его следующее: «В зеле- ном щите два сидящих зайца обыкновенных, смотрящих в разные друг от друга стороны. В вольной части — герб Владимирской губернии. Щит увенчан серебряною башенною ко- роною о трех зубцах. За щитом два накрест положенные золотые молотка, соединенные Александровскою лентою». Городское самоуправление В 1785 году правительство обнародовало «Жалованную грамоту городам Российской империи», согласно которой, выражаясь современными категориями, город получал право юридического лица. Городские жители всех сословий, постоянно проживающие в городе и владеющие недвижимостью, были объединены в «общество градское», которое заведо- вало городским хозяйством и благоустройством. «Общество градское» выбирало распоря- дительный орган — общую городскую думу во главе с городским головой. Первым город- ским головой города Коврова стал суздальский купец Михаил Герасимович Устинов, кото- рый управлял городом всего три месяца — до апреля 1779 года. Это было предложение владимирского губернатора графа Р. И. Воронцова, чтобы избранные в «старых» городах головы, бургомистры и ратманы прибывали в «новые» города и помогали местным жите- лям «приобвыкнуть к отправлению возлагаемых на них должностей». С апреля 1779 года на этот пост заступил ковровский купец 2-й гильдии Яков Иванович Воронков — он-то и стал первым истинно ковровским городским головой. Состояние свое он составил на торговле вином, содержал винные откупа в Коврове и Вязниках. Своего помещения Ковровская городская дума не имела до 1868 года, «скитаясь» по наемным домам. Дважды рожденный О человеке иногда говорят: дважды рожденный. Город Ковров тоже имеет два дня рождения: 1 (12) сентября 1778 года, когда указом Екатерины II село Коврово получило статус уездного города, и 7 (19) февраля 1804 года, когда Александр I возвратил Коврову городской статус, отобранный в 1796 году указом Павла I. В чем причины таких резких перемен в судьбе города на рубеже двух веков? В 1796 году, после воцарения Павла I, в России произошла ликвидация генерал-губернатор- ской власти, и Владимирское наместничество, учрежденное указом Екатерины II в 1778 Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века 31

году, было вновь обращено в губернию. Владимирская губерния делилась теперь на де- сять уездов, среди которых уже не было Ковровского, Судогодского и Александровского. Ковров был обращен в посад, а при издании Высочайше утвержденного 28 июня 1802 года штата Владимирской губернии — в заштатный город. Двадцать четвертого мая (5 июня) 1803 года Ковров повелением императора Александра I восстановлен уездным городом Владимирской губернии, наряду с Алек- сандровом и Судогдой. Торжественная церемония второго открытия города состоялась 8/20 февраля 1804 года, поэтому в старом Коврове помнили и отмечали именно эту дату. На церемонии при- сутствовал владимирский губернатор Иван Михайлович Долгоруков и специально на- значенный для этой цели от Церкви протопоп Казанского собора города Вязники Петр Меморский. Накануне по этому случаю в Христорождественском храме состоялось ноч- ное бдение, а с 9 часов утра начался благовест и молебен со звоном. Окончанием цере- монии стало окропление святой водой назначенных Присутственных мест. Ковровское ополчение в Отечественной войне 1812 года и Крымской войне 1853—1856 годов Армия французского императора Наполеона 12 (24) июня 1812 года вторглась в пределы России. Среди населения страны царил патриотический подъем. На встрече с императором Александром I русское дворянство выразило желание выставить ополче- ние из расчета по десять человек на каждые сто душ своих крепостных. Их снабжение всем необходимым дворяне брали на себя. К 20 августа 1812 года было сформировано Владимирское ополчение во главе с ге- нерал-лейтенантом князем Б. А. Голицыным. Оно состояло из шести полков. Третий пеший полк формировался в Коврове из крепостных крестьян Ковровской, Шуйской и Суздальской округи и насчитывал 2 514 ратников. По раскладке Ковровская округа рекрутировала в полк 1 271 человека. Полковым начальником дворянство избрало действительного стат- ского советника Павла Петровича Зубова. Двадцать второго августа 1812 года в Коврове состоялся торжественный моле- бен, где протоиерей Александр Широкогоров, городской голова Иван Апарин и соборный причт благословили ополчение чудотворною иконою Святителя Николая в серебряной ризе. Ковровский ополченский полк выступил из уездного центра в Москву 2 сентября 1812 года и был расквартирован в Покрове, откуда высылал в Москву маршевые команды для занятия караулов столицы. 14 октября ковровское ополчение приступило к несению караульной службы в Москве, к санитарной очистке столицы и к уходу за ранеными в го- спиталях и обывательских домах. Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века32

Владимирскому ополчению не довелось проявить свою отвагу на поле брани. На долю ополченцев выпала невидная, но тяжелая работа: охранительная, военно-полицей- ская и санитарная служба, и многим из них пришлось жертвовать собой для общего бла- га, убирая трупы, распространявшие заразу и нестерпимый смрад. В Москве ковровский полк нес караулы днем и ночью, на него же было возложено поддержание пешего почто- вого сообщения окраин с центром столицы. В конце декабря 1812 года 3-й полк был выдвинут из Москвы к Витебску, а 13 ав- густа 1813 года оттуда передислоцирован в Минск. Особо отряженная сотня для очистки Москвы от трупов окончила свои труды 27 февраля 1813 года, всем ее чинам было объяв- лено Монаршее благоволение. Из Минска 3-й пеший полк к началу 1814 года был переве- ден в Киев, откуда возвратился на родину и был распущен по домам 17 ноября 1814 года, потеряв за время двухлетнего похода умершими от болезней и тягот 515 ратников. *** Крымская война 1853—1856 годов, одна из самых жестоких и кровопролитных войн XIX века, вызванная борьбой крупнейших держав за преобладание во всех сферах жизни Европы, обнаружила политическую и экономическую отсталость России. Проходившие на берегу Черного моря боевые действия отразились и на положении всех внутренних районов страны, включая даже такой маленький городок, как уездный Ковров. С началом войны, уже в 1854 году стали формироваться вспомогательные части в помощь кадро- вой армии. Задача по организации и сбору ополчения возлагалась, как и в Отечественной войне, на местные власти и органы дворянского самоуправления. Четырнадцатого февраля 1854 года во Владимире на экстренном губернском дво- рянском собрании проходило избрание начальника ополчения, а также начальников и офицеров дружин, составлявших ополчение. Всего во Владимирской губернии образова- лось 11 ополченских дружин, соответственно с № 117 по № 127. Начальником губернско- го ополчения был выбран отставной лейб-гвардии полковник М. А. Катенин, а команди- ром ковровской дружины № 127 — подполковник К. И. Бороздин. Но он вскоре был уво- лен со службы по болезни, и его сменил на этом посту отставной штабс-капитан Флегонт Иванович Секерин, помещик, владелец 182 крепостных душ в Ковровском уезде. Летом 1855 года Владимирское ополчение, в том числе и ковровская дружина, по- сле торжественного молебна во Владимирском кафедральном соборе и вручения знамен выступило в поход, конечным маршрутом которого стало местечко Погребище на Украине (сейчас в Винницкой области). Марш совершался своим ходом, через области, охвачен- ные холерой. Только к осени ополчение сосредоточилось в заданном районе и вошло в состав Средней армии, в частности, ковровская дружина — в состав Низовского полка. Владимирским ополченцам так и не пришлось побывать в бою, сопровождение обозов и раненых стало едва ли не самой важной частью их действительной службы. Но потери Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века 33

ополчение понесло ощутимые. От холеры и тифа умерло 989 ратников, ковровская дру- жина потеряла 70 человек. Пятнадцатого августа 1856 года ополчение было расформировано. Ковров в первой половине XIX столетия В первой половине XIX столетия Ковров рос довольно медленно. Так, с 1808-го по 1860-е годы население увеличилось менее чем в три раза и составило в 1860 году 3 736 человек, в связи с этим слабо продвигалось и городское строительство. Промышленность города находилась в зачаточном состоянии и была представлена, например, в 1835 году кожевенным заводом Федора Апарина, его же фабрикой хлопчатобумажных тканей, а так- же еще тремя такими же фабриками, принадлежавшими Василию Кокушкину, титулярной советнице Елизавете Преображенской и купцу Ивану Шаганову. Все фабрики просуще- ствовали недолго: в отчете владимирского губернатора за 1842 год уже находим сведе- ния, что в Коврове работает только одна миткалевая светелка Федора Маракушева — на тот момент он был единственным фабрикантом в Коврове. На его предприятии трудились 104 человека, сырье — хлопок — он приобретал на рынках Москвы, туда же и еще на ярмарку в Харьков сбывал свою продукцию, которой в год вырабатывалось на 10 тысяч рублей серебром. В экономической структуре города первой половины XIX века преоблада- ли ремесленно-кустарные занятия горожан, не считая, конечно, хлебопашества и огородничества. А среди ремесленных занятий выделим кузнечный промысел. К 1842 году в Коврове было 10 кузниц, располагались они на берегу реки Клязьмы на уровне спуска к ней современной улицы Свердлова. И улица, появившаяся здесь позд- нее, не случайно стала называться Кузнечной. Название свое она сохранила до сих пор. Именно в занятиях жителей города кузнечным ремеслом следует искать корни развития машиностроения в современном Коврове. Бюджет города был более чем скромен — в 1838 году он составлял всего лишь 2 459 рублей. При таком бюджете Ковров в первой половине XIX века представлял в плане бла- гоустройства весьма неприглядную картину. В городе не было ни одной замощенной ули- цы, отсутствовало освещение, водопровод. Жители носили воду прямо из Клязьмы. Пожарная охрана имела три «пожарные трубы» (пожарная труба — ручной пожар- ный насос с пеньковым рукавом) и три бочки на дрогах. Когда в 1841 году случился оче- редной пожар, оказалось, что все бочки и трубы худые. Была одна больница, открытая в 1813 году как лазарет для раненных на полях сра- жений Отечественной войны 1812 года и находившаяся поначалу в наемном доме ме- щанки Леванидовой. Только в 1844 году, благодаря стараниям и личным пожертвовани- ям купца 2-й гильдии и городского головы Ивана Герасимовича Дунаева, для городской Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века34

больницы было выстроено специальное деревянное здание на высоком каменном фунда- менте на Набережной улице рядом с городской тюрьмой. Учебное заведение в городе также было одно — это открытое в 1809 году город- ское приходское училище, с одним учителем. В 1853 году, согласно годовому отчету императору, Ковров выглядел так: «Разделен на 14 кварталов и не имеет ни одной мощеной улицы. Домов в нем считается каменных казенных 2, деревянный 1, частных каменных 7, деревянных 194. Церквей каменных 2, со- борная и кладбищенская, часовен 2, обе каменные, Гостиный двор каменный, винных по- гребов 3, трактир 1 <...> Одно приходское училище, градская больница и при ней аптека. Фабрика митка- левая и две светелки, ветряная мельница одна, ярмарка одна Рождественская, жителей 1731 душа обоего пола». В 1862 году в «Московских ведомостях» были опубликованы «Письма из Коврова» М. Никольского, служившего в то время преподавателем всеобщей истории и словес- ности во Владимирской духовной семинарии, которые достаточно неприглядно, с точки зрения читателя XXI века, нарисовали провинциальный Ковров середины XIX cтолетия. «Местоположение Коврова довольно выгодно в гигиеническом отношении. Город раскинут на высоком берегу реки Клязьмы, с других сторон окаймлен мелким сосновым лесом. Жители Коврова, к несчастию, нелегко снабжаются водой. Клязьма год от году удаляется от города, отмывая противоположный берег так, что теперь река касается только незначительной части города, с которой, по крутизне берега, нет даже прямого съезда к реке. Между тем, лет 30 тому назад река была близка к большей части города. <...> на городских улицах пыльный песок по колена, так что в сухое время невозмож- но ни пройти, ни проехать. Жалко смотреть, как бедные лошади тянут тяжелые клади, проезжая городом, как бьют их жестокие извозчики. Гостиный двор в Коврове тоже не мощеный, но благодаря покатой поверхности на нем немного песку. Низкое продолговатое здание с полукруглыми отверстиями составля- ет городские ряды. Лавки большей частью заперты, и только в двух производится молоч- ная продажа. Кровля лавочного здания так ветха, что, кажется, не была поправляема лет 50. Вид городских рядов был бы еще безобразнее, если бы их не загораживали деревянные лав- чонки, устроенные наскоро для продажи калачей. Впрочем, одни других стоят. В Коврове бывает 2 ярмарки: зимняя в Рождество Христово и летняя 28 июля в день Смоленской Божией Матери. Первая продолжается 3 дня, а последняя — 1 день. Кроме упомянутых ярмарок, в Коврове каждонедельно по понедельникам бывает так называемый базар, на который приезжают торговать крестьяне из соседних сел и деревень. Цены на различные жизненные припасы нам показались очень дороги <...> Город подвергался четырем значительным пожарам, которые лишили многих жите- лей возможности к постройке вместо сгоревших новых домов. За всем тем, может быть, хотя некоторые жители и произвели бы постройку домов, но увлекаются от сего тем, Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века 35

Глава II. Уездный город Ковров в конце XVIII — первой половине XIX века36 что имеющие жительство в домах своих не имеют от того никаких польз, кроме обре- менения их воинскими постоями, по случаю квартирования с давнего времени в городе и уезде войск, а при том и приходящих разных партий; сверх того, промышленность города упадает, потому что бывшие в оном торги и Рождественская ярмарка от времени ста- новятся гораздо менее прежних, причиною тому я полагаю, что в близком расстоянии от города существуют еженедельные торги в нижеозначенных селах: Больших Всегодичах, Усолье, Городке и Осипове». Несомненно, названные обстоятельства наложили отпечаток на развитие Коврова, но все же главной причиной его бедности надо признать то, что после прокладки в 1830-х годах шоссе Москва — Нижний Новгород город оказался в стороне от основных сухопут- ных трактов, и для связи с другими районами ему оставался единственный путь — река Клязьма. Как только в 1861 году была проложена железная дорога Москва — Нижний Новгород, прошедшая через Ковров, положение города заметно изменилось, и он начал быстро развиваться. ■

37 Глава III Железная дорога Москва — Нижний Новгород в судьбе уездного Коврова Благодаря всемирно известной ярмарке, Нижний Новгород стал «карманом России». Каждый год сюда съезжались купцы со всего мира. А. С. Пушкин в письме В. Ф. Одо- евскому конца 1836 года, как отзыв на статью М. С. Волкова — одного из прогрессивных деятелей того времени — о пользе железных дорог в России, писал: «Дорога (железная) из Москвы в Нижний Новгород еще была бы нужнее дороги из Москвы в Петербург — и мое мнение — было бы: с нее и начинать». Десятого мая 1847 года императорским указом было одобрено строительство до- роги от Москвы до Нижнего Новгорода. Но прошло более 10 лет, прежде чем оно нача- лось. Концессию на него получило Главное общество Российских железных дорог, а ре- ализацию проекта исполнительная власть передала Главному центральному управлению, возглавляемому французским инженером Коллиньоном. Практические работы под руководством русских инженеров начались на участке Москва — Владимир в мае 1858 года, а на линии Владимир — Нижний Новгород — вес- ной 1859 года. На строительство привлекались вольнонаемные рабочие и по принуди- тельному найму крестьяне из прилегающих губерний. Первые рельсы, уложенные на до- роге, были произведены казенным Камско-Воткинским заводом. Были возведены такие искусственные сооружения, как Городищевский, Ковровский и Галичский мосты, постро- ено 27 железнодорожных станций, депо, вокзалы, а также железнодорожные мастер- ские, из них наиболее технически оснащенные находились в Коврове. А в 1877 году по инициативе управляющего дорогой И. Ф. Рерберга (памятник ему с 2012 года украшает железнодорожный перрон станции Ковров) близ Нижнего Новгорода был открыт первый в России завод по пропитке шпал. Первого августа 1862 года состоялось открытие движения на всем протяжении Московско-Нижегородской железной дороги. Но этот торжественный день был омрачен не- счастьем: под Ковровом поезд потерпел крушение. А в 1867 году фундаменты моста, постро- енного через Клязьму в районе Коврова, не выдержали напора воды при паводке. Основной

причиной произошедшего было то, что при строительстве искусственных сооружений и про- ектировании земляного полотна иностранные инженеры не учли климатических особенно- стей России, при том что рельсы и металлические части мостов, а также весь подвижной со- став для Московско-Нижегородской железной дороги были заказаны за границей. Начальником дороги в 1863—1868 годы был И. Ф. Кёниг. В 1868 году открылась же- лезнодорожная линия Новки — Шуя — Иваново — Кинешма, а в 1880 году Ковров был соединен железной дорогой с Муромом. В 1878 году были уложены вторые пути на участ- ке Москва — Владимир (237 верст), в 1892 году их продолжили до Нижнего Новгорода. До 1894 года дорога принадлежала Главному обществу железных дорог, а в 1893—1895 го- дах Московско-Нижегородская железная дорога была объединена с Московско-Курской железной дорогой и Муромской железной дорогой с управлением в Москве. Сооружение Московско-Нижегородской железной дороги, которая пролегла через Ковров, стало поворотным моментом в истории Коврова. Особенное значение для города имело решение руководства дороги именно в Коврове разместить центральные железно- дорожные мастерские по ремонту подвижного состава. Только в период строительства мастерских, или «механического заведения», как они значились в документах того вре- мени, население города выросло в два раза. В отчете Ковровской градской полиции за 1862 год читаем: «Население Коврова — 4090 человек. Народонаселение значительно уве- личилось по случаю прибытия в город как французских подданных, так и русских рабочих на железную дорогу». Строительство Московско- Нижегородской железной дороги возле Коврова. Вторая половина XIX в. Глава III. Железная дорога Москва — Нижний Новгород в судьбе уездного Коврова38

Глава III. Железная дорога Москва — Нижний Новгород в судьбе уездного Коврова 39 Ковровские железнодорожные мастерские — пионер отечественного пассажирского вагоностроения «В дореволюционной России было немного предприятий, производивших различные элементы подвижного состава железных дорог. Самым знаменитым предприятием был Сормовский завод в Нижнем Новгороде, но завод не является пионером российского пасса- жирского вагоностроения: производство пассажирских вагонов на Нижегородчине нача- лось на 12 лет позднее (1878), чем в уездном городе Коврове Владимирской губернии», — пишет исследователь темы А. Ю. Иванова в одном из ковровских Рождественских сбор- ников. На первом этапе эксплуатации на всех железных дорогах были созданы службы подвижного состава и тяги, в ведении которых находились линейные подразделения — депо и мастерские для технического обслуживания и ремонта паровозов и вагонов. Они не только производили ремонт, но и строили новые паровозы и вагоны. Именно из та- ких мастерских Московско-Нижегородской железной дороги и родилось вагонострое- ние в Коврове. В первый период интенсивного железнодорожного строительства 1860— 1870-х годов, по мнению многих исследователей, русское вагоностроение было обязано своим развитием, прежде всего, Ковровским мастерским. Корреспондент газеты «Московские ведомости» М. Никольский в своем материале, помещенном в номере за 17 августа 1862 года, сообщал из Коврова: «В прошедшем (1861) году городское общество продало французам (железная дорога строилась с участием французского капитала. — Прим. авт.) за ничтожную цену гористое пустопорожнее место, из которого “Общество железных дорог” добыло камня на 20 тысяч (рублей. — Прим. авт.), если не более. Обманутые в своих расчетах, жители Коврова не хотели уже продавать “Обществу железных дорог” земли, потребной для устройства механического заведения. Они опасались, чтобы “Общество” на покупаемой земле не стало опять раз- рабатывать камень». Документы, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге, свидетельствуют, что в первой половине 1862 года у города был приобретен земельный участок, исходя из конкретных особенностей и условий которого был «в августе 1862 года разработан проект размещения постоянных железнодорожных мастерских в Коврове». Тот же М. Никольский 25 августа 1862 года писал в «Московских ведомостях»: «Надобно надеяться, что с устройством механического заведения близ Коврова на линии Нижегородской железной дороги потребуются рабочие руки всех воз- растов». Возле железнодорожной станции, на обнесенной забором территории в 8,5 гекта- ра были построены два каменных корпуса, в которых разместились паровозосборочный, котельный и токарно-колесный цеха с кузницей, рессорной и пожарным депо, а также цеха чугунного и медного литья. Рядом располагалась вагонная мастерская со столярным

и обойным отделениями, малярным и лесопильными цехами. Вплотную к мастерским при- мыкал сосновый лес. Развитию мастерских способствовало их местоположение: близость реки Клязьмы обеспечивала скорость подвоза материалов, станция Ковров находилась в центре Московско-Нижегородской дороги; кроме того, в окрестностях было развито металло- обрабатывающее производство, что облегчало подбор квалифицированных кадров для нового предприятия. Работы по строительству мастерских и размещению в них необходимого оборудо- вания велись в течение всего 1863 года. 5 января 1864 года состоялось их торжественное открытие с участием владимирского губернатора А. П. Самсонова, хотя достройка про- должалась еще до 1865 года. Первый самостоятельный начальник мастерских, инженер Вацлав Рехневский, был назначен также только в 1865 году. Железнодорожные мастерские были по-современному оснащены. В тот период в них работало около 650 человек. В 1866 году началось строительство первых вагонов. Официальная «Газета желез- ных дорог и пароходства» писала в 1867 году о мастерских: «… строятся уже совершен- но новые вагоны всех трех классов и смешанные, заказы которых делались для Южной железной дороги, и исполнены были нисколько не хуже заграничной работы». В том же 1867 году в мас терских было собрано 95 пассажирских вагонов. «Период развития вагоностроения в Коврове был достаточно кратким, но очень яр- ким», — отмечает А. Ю. Иванова. На Первой Всероссийской политехнической выставке 1872 года Ковровские мастерские были удостоены золотой медали и получили право на- носить на свои изделия государственный герб — это был высший знак качества в цар- ской России. Но уже в 1880 году постройка пассажирских вагонов была прекращена Ковровские железнодорожные мастерские в начале XX в. Глава III. Железная дорога Москва — Нижний Новгород в судьбе уездного Коврова40

Глава III. Железная дорога Москва — Нижний Новгород в судьбе уездного Коврова 41 из-за отсутствия заказов. До этого времени было выпущено 294 совер- шенно новых пассажирских вагона для девяти русских железных до- рог и 92 кузова «на новых швелле- рах» для возобновляемых вагонов. Эти 386 вагонов были построены по типам, выработанным Ковровскими мастерскими, и в соответствии с ука- заниями дорог-заказчиков. За время своей деятельности по вагонострое- нию мастерские создали 40 типов ва- гонов пассажирского парка. Кроме Ковровских мастер- ских, тогда пассажирские ваго- ны строились в единичном коли- честве Александровским заводом в Санкт-Петербурге и в мастерских Петербургско-Варшавской железной дороги. Но эти мастерские изгото- вили лишь несколько десятков ваго- нов и принципиально новых типов не создали, в то время как ассортимент ковровской продукции был очень разнообразен. В Коврове сконстру- ировали и построили пассажирские вагоны с индивидуальным паровым отоплением (1866), типовой трехос- ный служебно-инспекторский вагон, специальный вагон для перевозки живой рыбы (1869), пассажирский вагон I класса с креслами-кроватями (1870), товарный вагон, ставший про- тотипом «нормативного вагона» для всех железных дорог России (1872). В 1878 году в Коврове был создан проект типового для всех железных дорог России пассажирского ваго- на II класса. Не менее известным изделием Ковровских мастерских Товарный вагон. 1872 г. Крытый вагон. 1872 г. Служебный вагон. 1872 г.

стал легендарный зеленый пассажирский вагон III класса, поступивший в эксплуатацию в 1871 году. В пассажирских поездах из 11—13 вагонов девять-десять было III класса, а доля пассажиров III класса составляла примерно 90 % от их общего числа. В 1870-е годы в Ковровских мастерских началась переделка вагонов III класса для перевозки войск и арестантов. В 1877 году в мастерских впервые была разработана система водяного ото- пления вагонов, которая используется до сих пор. Первые военно-санитарные поезда также были произведены в Ковровских мастер- ских — во время Первой мировой войны. Летом 1914 года построили два таких поезда. Каждый состав включал 22 вагона для раненых, 2 вагона для персонала, в пяти вагонах были перевязочные, столовая, канцелярия, а также имелись четыре вагона для кухни и складов. Поскольку в Главном обществе Российских железных дорог преобладал иностран- ный капитал, то и руководство мастерских состояло в основном из иностранцев. С 1874-го по 1905 год, в течение 31 года, начальником мастерских был Оскар Богданович Шуберт. Именно при нем мастерские были расширены и активно конструировались и выпускались новые типы пассажирских и товарных вагонов. В 1905 году он лишился своего поста за проявленный либерализм в отношении революционных выступлений рабочих в период Ковров. Железнодорожный вокзал. Начало XX в. Глава III. Железная дорога Москва — Нижний Новгород в судьбе уездного Коврова42

Глава III. Железная дорога Москва — Нижний Новгород в судьбе уездного Коврова 43 Открытие памятника И. Ф. Рербергу, начальнику Московско- Нижегородской железной дороги в 1868—1893 гг., в Коврове. 26 июля 2012 г. Фото Б. Никитина первой российской революции, уехал из Коврова и в том же году умер. Но как память о нем на главной улице старого города остался красивый каменный дом, который Шуберт окончил строительством только в 1905 году и в который не успел переехать (сейчас в нем расположилась детская музыкальная школа № 1). На работу в мастерских приезжали не только специалисты с хорошим образовани- ем, но и высококвалифицированные рабочие и мастера, заметно пополнившие просве- щенную часть ковровского общества и оказавшие влияние на его духовную жизнь. По сути, это была первая крупная волна интеллигенции в Ковров. ■

Глава IV Ковров — промышленный центр Владимирской губернии К началу ХХ века Ковров вошел в число важнейших промышленных центров Влади- мирской губернии. Наряду с железнодорожными мастерскими, в городе работала крупная паровая миткалево-ткацкая фабрика купцов Треумовых, чугунолитейный завод, многочисленные кирпичные заводы, типографии, паровая мельница, лесопилка. В 1916 году началось строительство Ковровского пулеметного завода. С ростом промышленности связано и увеличение численности населения горо- да. Если в 1847 году в Коврове проживал 1 731 житель, то в 1863-м — 4 149 человек, а первая Всероссийская перепись населения России 1897 года зафиксировала в Коврове 14 571 жителя. Город рос и благоустраивался. Промышленность Коврова в начале ХХ столетия. Промышленное лицо Коврова в начале ХХ века определяли два крупных предприятия — текстильное и машинострои- тельное, находившиеся на двух противоположных окраинах города. На юге — Ковров- ские железнодорожные мастерские, или «механическое заведение», откуда произошло и название поселка при них, с числом рабочих, превышающим 1 500 человек. На севере — крупная прядильно-ткацкая фабрика наследников И. А. Треумова, на которой, к примеру, в 1908 году трудилось 3 280 человек, а годовой оборот выпуска продукции составлял 4 миллиона 200 тысяч рублей. Кроме того, на юго-западной окраине с 1898 года работал чугунолитейный завод (сегодня — АО «Ковровский электромеханический завод»), на ко- тором в 1908 году уже было занято 1 407 человек. В начале ХХ столетия в Коврове развивалось типографское дело, хоть и неболь- шими оборотами. Первую типографию в городе открыл личный почетный гражданин А. Ф. Никольский в декабре 1890 года. Печатались в ней, в основном, бланки докумен- тов, счета для казенных и частных учреждений, но иногда выходили и литературно-ху- дожественные издания. Так, в 1907 году была напечатана книжечка местного поэта Н. Лукьянова «Анекдоты из русского быта». В 1903 году открывают свою типографию ковровские купцы братья Гусевы. В ней в 1906—1907 годах печаталась первая городская газета «Ковровские вести». Помимо прочего, типография Гусевых выпустила серию поч- товых открыток с видами Коврова. Сразу три типографии появилось в 1910 году, и, таким 44

Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 45 образом, к 1915 году в небольшом уездном городе с населением свыше 20 тысяч человек находилось пять типографских заведений. В 1908 году в Коврове насчитывалось 21 206 жителей, и если учесть, что на круп- ных промышленных предприятиях в это время в совокупности было занято не более 7 ты- сяч человек, причем значительная часть рабочих была приходящей из сельской мест- ности, то все остальное трудоспособное население города находилось либо в торговле, либо в ремесленно-кустарном производстве. Развитие ремесленных занятий жителей Коврова в 1908 году показывает таблица, составленная по архивным данным. Пекари и булочники ............... 46 Мясники ................................ 28 Кондитеры ..............................3 Портные ................................ 36 Сапожники ............................ 24 Модистки .............................. 18 Картузники и шапочники ........ 25 Печники ................................ 18 Столяры ................................ 18 Медники и лудильщики ........... 17 Шорники ............................... 21 Кузнецы ................................ 26 Слесари ................................ 17 Часовщики ...............................5 Трубочисты ..............................6 Штукатуры ............................ 25 Извозчики ............................. 45 Прядильно-ткацкая фабрика наследников И. А. Треумова. Начало XX в.

Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии46 Из таблицы видно, что в Коврове в начале ХХ века характерной особенностью ку- старного производства, или малого бизнеса, как мы это называем сегодня, являлось пре- обладание такого занятия, как пошив одежды, причем самой разнообразной — от прими- тивной, обыденной до стильной, которую шили по модным журналам портнихи-модистки. В целом, в перечне ремесленных занятий жителей города просматриваются историче- ские предпосылки его будущего промышленного развития, а именно таких отраслей, как металлообрабатывающая и швейная. Все остальные занятия были направлены на удов- летворение жизненных потребностей населения. Пятнадцатого августа 1916 года Ковровская городская дума передала Первому русскому акционерному обществу ружейных и пулеметных заводов участок земли под за- стройку сроком на 99 лет. Так началась история Ковровского пулеметного завода (сегод- ня — АО «Завод имени В. А. Дегтярева»), по сути определившего дальнейший вектор про- мышленного развития города. Ковровская торговля и банки. Торговля являлась важной составляющей эко- номической жизни Коврова с самого начала его существования. С открытием железно- дорожного движения торговые возможности ковровских купцов и предпринимателей значительно расширились. В торговле продолжали существовать формы, сложившиеся ранее, функционировали две ярмарки: Рождественская — зимой и Смоленская — ле- том. С постройкой в 1807 году каменного гостиного двора на берегу Клязьмы, к нему от Христорождественского собора переместилась и главная площадь города, в то вре- мя Базарная. В 1868 году на ней рядом со старым гостиным двором была возведена первая очередь нового комплекса торговых рядов из красного кирпича со зданием го- родской думы в центре. Вторая очередь была завершена строительством в 1892—1893 годах. Таким образом, к концу XIX столетия оформился торговый центр Коврова. В го- роде с 1884 года существовала еще одна торговая площадь — Ильинская (совре- менная пл. Свободы), на месте которой раньше добывался песок. Она была назначена решением Ковровской городской думы от 7 ноября 1884 года «для продажи дров, лес- ных материалов, сена, соломы». Но в начале ХХ века, когда город значительно разрос- ся и площадь оказалась в самом его центре, торговать здесь сеном и дровами стало неудобно, — тогда на восточной окраине Коврова за солдатскими слободами и назначи- ли для этих целей специальную площадь — под названием Сенная. Следовательно, в на- чале ХХ века в Коврове было уже три торговые площади: Базарная, Ильинская и Сенная. Развитие сети постоянных лавок и магазинов, а также расширение их ассортимента являлось главной особенностью городской торговли во второй половине XIX — начале ХХ века. К 1900 году в Коврове было 235 торговых заведений с общим годовым оборо- том 1 млн 580 тыс. рублей; среди владельцев торговых заведений преобладали жители Коврова (152), 40 заведений приходилось на долю жителей Ковровского уезда, а вла- дельцами сорока трех являлись иногородние граждане.

Ковровская торговля в начале ХХ века развивалась в сторону ее укрупнения, т. е. количество торговых предприятий сокращалось при одновременном росте их годового оборота. На рубеже XIX—ХХ веков самой крупной в Коврове была торговля купеческо- го рода Сомовых, братьев Петра, Василия и Ивана Михайловичей, при этом последний с 1898-го по 1902 год занимал должность городского головы. Главное содержание их тор- говой деятельности — это оптовая торговля вином. На втором месте по оборотам нахо- дилась торговля рязанского купца 2-й гильдии, старообрядца И. К. Лаптева. Третью пози- цию — с годовым оборотом в 50 тысяч рублей — занимал представитель старинного ков- ровского купеческого рода Апариных, купец 2-й гильдии А. А. Апарин. В 1912 году обо- роты его торговли уже составляли 550 тысяч рублей, и он занял лидирующее положение в городе. Следом выдвинулся торговый дом «Ф. Носков с сыновьями» крестьянина-старо- обрядца Федора Носкова из села Клязьминский Городок Ковровского уезда. В 1872 году в городе был 31 питейный дом и постоялый двор, 13 трактиров и 7 рен- сковых погребов (место продажи виноградных вин). В среднем на 100 жителей приходилось одно питейное заведение. Пиво продавалось вместе с другими спиртными напитками. Первая специализированная пивная лавка зафиксирована в отчете полицейского управления за 1895 год. Одним из крупнейших в Коврове торговцев пивом являлся купец Василий Дмитриевич Мытарев, следующий за И. М. Сомовым ковровский городской голова (с 1902-го по 1917 год). Базарная площадь с торговыми рядами. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 47

Дом ковровского купца Ф. Носкова. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии48 В 1901 году он открыл и оптовый склад по продаже пива, где торговал исключительно пивом Санкт-Петербургского завода Калинкина (в Коврове и уезде собственного производства пива не было), а лавка его находилась в доме Макарова на ул. Московской (сейчас — ул. Абельмана, д. 5). К 1913 году в Коврове было три оптовых склада, а число пивных лавок возросло до че- тырнадцати. Только на главной улице старого Коврова — Московской — их было шесть. Вообще торговля занимала практически лидирующее положение в перечне заня- тий жителей города. И не случайно после 1861 года без исключения все годовые отчеты городской думы начинались словами: «Промышленность города Коврова преимуществен- но заключается в торговле хлебом и различными питиями, разными продуктами и вооб- ще жизненными припасами, собственно в городе торговля с каждым годом увеличивает- ся, по случаю проживающих в городе рабочих железнодорожных мастерских, устроенного вокзала железной дороги и ежегодного переселения из уезда жителей на постоянное жи- тельство в Ковров…». Развивающейся ковровской торговле и предпринимательству потребовались услу- ги банка, и в 1874 году при городской думе был учрежден первый в истории Коврова общественный банк. Основной капитал при учреждении составил 15 тысяч рублей. Правление банка избиралось на четыре года и состояло из директора и двух заместите- лей, или «товарищей», как эта должность называлась раньше. Как правило, городское об- щество выдвигало в правление авторитетных и успешных ковровских купцов. Например, В. Д. Мытарев, до того как стать городским головой, был директором банка. Располагался банк в каменном здании городской управы на Базарной площади (ныне — ул. Першутова, д. 16).

Местное самоуправление в уездном Коврове Окончательно система городского общественного самоуправления оформилась в России после принятия городовых законоположений 1870 и 1892 годов. На основании этих законов главным органом городского самоуправления по-прежнему являлась город- ская дума, которая теперь избиралась на четыре года. В качестве исполнительного органа функционировала городская управа, в нее входили председатель и от двух до шести чле- нов, в зависимости от численности населения в городе. В Коврове долгое время управа состояла из двоих членов, помимо председателя, и только после 1906 года, когда значи- тельно расширилось городское хозяйство, их стало трое. Председатель и члены управы вы- бирались городской думой на первом ее собрании, утверждались губернатором и счита- лись состоящими на государственной службе, то есть получали жалованье за свою работу. Простой перечень председателей Ковровской городской думы с 1870-го по 1917 год свиде- тельствует о том, что выбирались на этот пост самые богатые и успешные предприниматели Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 49 Почтовая открытка с видом на городскую управу. Издание типографии братьев Гусевых. 1905

и купцы города. Расчет в то время был прост: успех в личном бизнесе свидетельствовал о высоких деловых качествах человека, которые могли послужить городу, так же как и накопленный им капитал. Благотворительность за счет собственного капитала тогда была в большом почете и поднимала авторитет жертвователя в глазах общества. Список председателей Ковровской городской управы, или городских голов, с 1871‑го по 1917 год Ф.И.О. Годы службы Род занятий и капиталы Дунаев Василий Иванович С 1 февраля 1869 — февраль 1874 г. Из богатого купеческого рода Дунаевых, занимавше- гося оптовой торговлей хлебом и лесом. Ромагин Иван Иванович Июль 1871 — июнь 1872 г. Купец 2-й гильдии, свое состояние составил на тор- говле вином, владелец трактирных заведений и трех каменных двухэтажных домов в Коврове. Мытарев Яков Андреевич 1874—1884 гг. Из старинного ковровского рода, которому в Коврове принадлежали каменные дома и амбары, лавки, вин- ные погреба и трактиры. Герасимов Платон Герасимович 1884—1891 гг. Крестьянин с. Тучково Судогодского уезда, с 1873 г. в ковровском купечестве, потомственный почет- ный гражданин. Занимался торговлей лесом и из- вестковым камнем; владел складами и лесопилками в Нижнем Новгороде. Треумов Иван Андреевич 1891—1898 гг. Крестьянин д. Малышево Ковровского уезда, владе- лец крупной миткалево-ткацкой фабрики в Коврове, мукомольной мельницы, картофелетерочного заво- да, полутора десятков каменных и деревянных домов и амбаров от Москвы до Нижнего Новгорода, 4500 десятин земли в Ковровском и Судогодском уездах. Впоследствии купец 1-й гильдии. Сомов Иван Михайлович 1898—1902 гг. Из богатого владимирского купеческого рода Сомовых, переселившегося в Ковров в 1847 г. Отличился на поприще общественной деятельности. Мытарев Василий Дмитриевич 1902—1917 гг. Из многочисленного старинного ковровского рода; вел оптовую торговлю мукой и спиртом, состояние его оценивалось сотнями тысяч рублей. Носков Василий Федорович Март — август 1917 г. Купец 2-й гильдии, владелец Клязьмогородецкого торгового дома «Ф. И. Носков с сыновьями», член Московского и Нижегородского биржевых комитетов, член съезда судовладельцев Волжского бассейна. Федяй Борис Никитич Август — октябрь 1917 г. Секретарь Временного гражданского комитета, эсер. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии50

П. Г. Герасимов — ковровский городской голова с 1884 по 1891 год, купец 1-й гильдии И. А. Треумов — ковровский городской голова с 1891 по 1898 год, купец 1-й гильдии Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 51 «Богатели предприниматели — богател и город»: городские доходы и бюджет Развитие торговли, промышленности, личных промыслов и ремесел повлекло за собой увеличение городских доходов. Бюджет города в 1862 году составил 2 989 рублей (за предшествующие 15 лет почти не увеличился), в 1889 году — 17 540 руб. (увеличение в 6 раз), в следующее трехлетие вырос еще в 4 раза и составил в 1892 году 68 504 рубля; в 1913 году — 150 328 рублей. На протяжении всего XIX столетия основной доход приносили сборы с город- ских недвижимых имуществ (с сенокосных лугов, городских земель, домов, лавок) — 37 % в 1889 году. И ровно столько же составляли сборы с торговли (37 %), которая по- прежнему оставалась главным занятием жителей города. Однако с конца XIX века бюд- жет начинает расти и за счет развития промышленных предприятий. Примечательно, что оценочный сбор с промышленных заведений в городской бюджет, например, в 1890 году брался в размере 50 копеек со 100 рублей, в то время как государственный налог в каз- ну — только 21 копейки. В 1913 году новым источником поступлений стали городские займы — 33 % город- ского бюджета в его доходной части. Доходы городской казны в то время состояли почти исключительно из местных сборов, размеры и виды которых определяла городская дума. Был введен даже налог на содержание собак. Городская управа составляла, а дума утверждала и смету расходов на

каждый год. И как правило, исходили из принципа, выражаясь современными категория- ми, бездефицитного бюджета. Вот, к примеру, бюджет города Коврова на 1906 год: Доходы — 103 906 руб. 75 коп. Расходы: 1. Содержание правительственных учреждений — 970-00 2. Содержание городского общественного управления — 7 966-00 3. Воинская квартальная повинность — 1 404-96 4. Содержание городской полиции — 8 758-77 5. Содержание пожарной команды — 10 995-59 6. Благоустройство города — 6 455-36 7. Содержание городских сооружений — 2 179-12 8. Образование — 33 022-44 9. Общественное призрение — 638-99 10. Медицинская, ветеринарная и санитарная части — 2 208-24 11. Уплата налогов — 915-23 12. Содержание недвижимых имуществ — 12 407-96 13. Уплата долгов по займам и кредитам — 11 613-50 14. Разные расходы — 4 370-05 ИТОГО: 103 906-75 Первую строку расходов городского бюджета занимало народное образование. А вот наименьшие расходы город нес на здравоохранение и благотворительные заведения, так как последние, в основном, были частными или общественными. Что касается затрат на здравоохранение, то после 1866 года, когда ковровское земство открыло в городе собственную больницу (сегодня — 1-я городская больница), город своего медицинского учреждения не содержал. Благоустройство города. Рост промышленного производства в Коврове повлек за собой и увеличение населения города. Двухэтажными каменными домами застраивались главные улицы города, особенно центральная — Московская (ныне — ул. Абельмана). Все чаще на повестку дня в заседании городской думы ставились вопросы, связанные с благоустройством. С 1869-го по 1874 год в городе велись работы по прокладке водопровода. Под во- допроводное сооружение было перестроено каменное здание бывшего казенного вин- ного магазина на берегу Клязьмы. Но, в связи с быстрым ростом города, вскоре в воде снова сказался недостаток. Тогда по постановлению городской думы в 1883 году был возведен каменный резервуар с железным баком на 7 200 ведер на углу улиц Московская и Подьяческая (ныне — ул. К. Маркса), а деревянные трубы водопровода были заменены на чугунные; водонапорная башня на современной улице Абельмана до сих пор является одним из самых высоких сооружений в старой части Коврова. Важной задачей благоустройства являлось наведение в городе чистоты и поряд- ка. С 1885 года в Коврове начались работы по мощению центральных улиц булыжником. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии52

Первое каменное шоссе было устроено от вокзала по Московской улице до съезда на Базарную пло- щадь (до современной ул. Правды). Затем оно было продолжено в две разные стороны: до Павловского моста и до Базарной площади, была замощена и сама площадь. В 1886 году фабрикант И. А. Треумов обратился в городскую думу за разрешением устро- ить каменное шоссе по берегу Клязьмы и телефон от своего дома на Московской улице к фабрике. К 1904 году в городе уже было свыше 5 километров мощеных улиц, 131 уличный фонарь, а протяжен- ность телефонной сети составляла 1 версту. Первые названия ковровских улиц. 21 октя- бря 1885 года Ковровская городская дума рассмо- трела и приняла постановление «О названии улиц и переулков города Коврова». Таким образом, впер- вые были даны официальные названия всем улицам, имевшимся в городе. Конечно, к тому времени эти названия уже сложились, — их дали улицам сами горожане, а думе оставалось только закрепить их законодательно. Сегодня в Коврове свыше 340 улиц, тогда как на первом Высочайше утвержденном плане города 1788 года их было всего шесть. Ковров рос, составлялись все новые и но- вые планы его застройки, и к моменту принятия постановления думы в городе было уже 18 улиц. Основными считались четыре улицы, протянувшиеся параллельно Клязьме. Первая от реки и, пожалуй, самая старая улица Коврова, много раз менявшая свое название, — Базарная (ул. Першутова) — начиналась тогда, как и сейчас, от церкви Иоанна Воина. Вторая — Московская (ул. Абельмана) — от деревянного флигеля купца С. К. Соколова (сейчас на его месте здание, известное в Коврове как дом-коммуна, под номером 19). Следующая — Павловская улица (ул. Дегтярева) — от Павловского моста до кирпичных заводов (район Первомайского рынка). Крайней тогда была улица Муромская, или совре- менная Челюскинцев. Затем в постановлении определялись названия поперечных улиц, которые спуска- лись к Клязьме, — их было девять. Начнем называть их с южной окраины Коврова: Ге- оргиевская (ул. Сверд ло ва), Ивановская (ул. Урицко го), Соборная (ул. Володарского), Большая (ул. Правды), Спасо-Преображенская (ул. Со ветская), Дворянская (ул. Федоро- ва), Подьяческая (ул. Карла Маркса), Мостовая (ул. Суворова). Пос ледней, смотрящей ок- нами своих домов на поле, была улица, которую так и назвали Полевой (ул. Гагарина). Водонапорная башня. Построена в 1883 г. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 53

Названия улиц в новых кварталах го- рода, которые только начинали застраивать- ся домами, в районе Ильинского кладбища (сейчас — территория парка Экскаваторостро- ителей) и вокзала, также были прописаны в поста- новлении думы. Первая от вокзала — Вокзальная (ул. Октябрьская) — бра- ла начало от дома купца М. Д. Сомова, родоначаль- ника ковровской ветви владимирских купцов Со- мовых, известных вино- торговцев (современ- ный дом № 6). Дальше к северу, параллельно ей, располагались, соот- ветственно, 2-я Ильинская (ул. Барсукова) и 1-я Ильинская (ул. Васильева) улицы, по- лучившие свое название от одноименного кладбища, открытого здесь еще в конце XVIII века и теперь оказавшегося в самом центре разросшегося города. И еще две ули- цы пересекали улицу Вокзальную: в ее начале — Владимирская (ул. Никитина), шедшая от уже упоминавшегося дома купца М. Д. Сомо ва и заканчивавшаяся Иоанно-Во инским кладбищем (историко-мемориальный парк), и в конце (неподалеку от Павловского мо- ста) — улица Боголюбовская (ул. Щорса). С этих пор и появились на ковровских домах таблички с названиями улиц, а позд- нее и с номерами домов. К 1917 году Ковров разделялся на районы: Центральный (или старый город), Заведение, Пекин, Прудка. Кроме того, с городом тесно граничили рабочие поселки Раскова Мыза и Заречная слободка. Все эти старые названия, за исключением Заречной слободки, можно отнести к исчезнувшим. Центральный район, основу которого состав- лял старый город, в 1917 году насчитывал 43 квартала и 22 улицы. План города Коврова. 1872 г. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии54

Московская улица. Начало XX в. Спасо-Преображенская улица. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 55

Народное образование в Коврове Во «Владимирском календаре» за 1905 год читаем о Коврове: «Учебные заведения: средних нет, низших мужских — 5 (в них 640 учеников), низших женских — 3 (236 учениц)». До 1907 года в Коврове можно было получить только начальное образование. Первое приходское училище, появившееся в Коврове в 1809 году, просуществова- ло недолго. Тогда же, в начале XIX столетия, в городе была предпринята попытка устрой- ства первого частного заведения. Семья местных помещиков Николаевых выписала учи- телей из Москвы, поместила их в своем доме и устроила в нем нечто вроде классов, куда приходили дети из других семей, принявших участие в этом «учебном союзе». Городское приходское училище было открыто только в 1835 году. Оно находилось в квартире учителя, который получал жалованье от городского общества. Из этих денег он должен был нанимать помещение и отапливать его. Первым ковровским учителем был Сократ Александрович Афинский, прослуживший в Коврове на этой должности десять лет. Распространению просвещения в Коврове способствовало открытие в 1862 году железнодорожного движения через город и железнодорожных мастерских, для ра- боты в которых приезжали высококвалифицированные мастера и рабочие с семьями. Влившись в ковровское общество, эти люди оказали положительное влияние на его ду- ховную жизнь. Весной 1865 года на средства Управления Московско-Нижегородской железной дороги при мастерских была открыта школа для бесплатного обучения детей рабочих. Здание городского пожарного депо (справа). В нем с 1877 г. располагались мужское и женское приходские училища Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии56

Железная дорога нуждалась в людях со специальным техническим образованием, поэтому начальную школу вскоре преобразовали в техническое железнодорожное учи- лище, открыв при нем в 1874 году специальный технический класс. Этот год считается го- дом рождения современного Ковровского механического колледжа транспортного стро- ительства. С 1877 года железнодорожное училище имело уже четыре класса: один приго- товительный и три технических, и для него было построено специальное здание. Ковровское техническое железнодорожное училище — старейшее из профес- сиональных учебных заведений Владимирской губернии. Оно принимало участие во Всероссийских промышленно-художественных выставках в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, на Всемирной выставке в Чикаго, экспонируя работы учеников по графическим искусствам и ремеслам. И работы непременно удостаивались дипло- мов. Среди первых выпускников училища, отмеченных таким дипломом, был Георгий Герасимов, дед писателя С. К. Никитина. Открытие новых учебных заведений во многом зависело от финансовых возмож- ностей городского самоуправления. В течение XIX века дума смогла основать в Коврове только два начальных училища. В 1877 году здесь появилось женское начальное училище. Затем сеть учебных заведений пополнилась еще тремя церковно-приходскими школами. Все они приняли первых учеников в одном и том же 1889 году. Это две школы, мужская и женская, при церкви Феодоровской иконы Божией Матери и одна при Иоанно-Воинской церкви. В 1904 году, наряду с ними, начала работать одноклассная церковно-приходская школа при Знаменской женской общине. Начало ХХ столетия ознаменовалось в городе большими достижениями в области народного образования. Объясняется это и стремительным ростом городского населения, и начавшейся в России подготовкой к введению всеобщего начального обучения. Не по- следнюю роль сыграл и «патриотический подъем» среди жителей города и его властей, связанный с празднованием 100-летнего юбилея города в начале 1904 года. Как мы уже писали выше, в старом Коврове предпочтение отдавали его второму дню рождения — в 1804 году, торжества намечались на 24 мая (6 июня н. ст.) 1904 года. Достойным чествованием города-юбиляра посчитали открытие новых учебных за- ведений. 8 сентября 1903 года было освящено двухэтажное здание городского четырех- классного училища (ул. Дегтярева, 67), в котором уже на следующий день начались за- нятия. С 1 июля 1912 года оно было преобразовано в высшее начальное училище. В учи- лище имелись хорошо оборудованные учебные кабинеты — исторический, физический, естествознания; ученическая библиотека насчитывала 2 049 томов. Однако, как бы хоро- шо ни была оснащена школа, успех учебной работы, в первую очередь, зависел от пре- подавателей. В этих стенах преподавали выпускники Владимирской духовной семина- рии — Н. Я. Простосердов и В. П. Воскресенский, Московского учительского института — П. Я. Буркасов, Владимирской учительской семинарии — М. П. Лебедев. Рисование и чер- чение вел Н. Н. Колун, окончивший Одесское училище графических искусств. Инспектор и одновременно преподаватель училища Н. Я. Простосердов имел восемь знаков отличия, Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 57

Павловская улица. Вид на городские училища. Начало XX в. Учителя и учащиеся высшего начального училища. В третьем ряду — священник А. Благовещенский, законоучитель. Ковров. 1910-е гг. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии58

Ковровская женская гимназия. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 59 среди которых ордена Св. Станислава 2-й и 3-й степени, Св. Анны 3-й степени, серебряная медаль на Александровской ленте «За усердие» и др. По соседству с городским училищем, на углу Павловской и Большой Базарной улиц (ныне — улицы Дегтярева и Правды), в 1904 году была завершена постройка нового зда- ния для приходского мужского училища. Два двухэтажных здания из красного кирпича и поныне, уже сотню лет, служат делу образования и воспитания подрастающего поко- ления. В первом долгое время размещались начальные классы основной школы № 2, а с 2006 года — детская художественная школа, в другом — Межшкольный учебный ком- бинат, имеющий целью первичную профориентацию ковровских школьников. Открытие 8 сентября 1906 года Ковровской женской прогимназии стало для горо- да большим событием. За обучение и содержание взималась плата — 20 рублей в год. В 1908 году для гимназии было построено специальное здание, сейчас его занимает шко- ла № 2. Позднее учебное заведение было преобразовано в полноценную гимназию и да- вало не только широкое общее образование, но и специальное педагогическое. Восьмой дополнительный класс являлся педагогическим, в нем значительное количество учебных часов отводилось на дидактику и педагогику. Его выпускницы получали аттестат на зва- ние домашней учительницы, что давало им право преподавать в начальных учебных за- ведениях.

Реальное училище появилось в Коврове в августе 1907 года по частной инициа- тиве инженера Ковровских железнодорожных мастерских Н. С. Никольского. Помещение для училища было снято в доме купца Куренкова на Московской улице (ул. Абельмана, 33). Преподавателями были приглашены лица исключительно с высшим образованием из местной интеллигенции. Плата за учение в приготовительном классе составляла 75 ру- блей, в основных — 100 рублей в год. Но уже с 1909/10 учебного года Н. С. Никольский намеревался закрыть училище за неимением средств на его содержание. Городская дума, внимая просьбам родителей учащихся, которые с прекращением работы училища лиша- лись возможности завершить образование своих детей, постановила принять училище на содержание городской казны. После подготовки и оформления всех необходимых доку- ментов 28 ноября 1910 года городское реальное училище было открыто. Первоначально, за неимением собственного здания, оно располагалось в не сохранившемся до наших дней деревянном здании первой ковровской больницы, построенной в 1844 году купцом И. Г. Дунаевым на берегу Клязьмы. Весной 1911 года город приступил к строительству специального здания для ре- ального училища (сегодня его занимает школа-гимназия № 1). Работы продолжались в те- чение трех летних сезонов и зимой 1913/14 года, но из-за начавшейся в 1914 году Первой мировой войны новое здание было отдано под лазарет. Ковровское реальное училище со времени своего основания занимало различные помещения, в том числе арендуемые у частных лиц. С сентября 1916 года, например, занятия проходили в здании женской гимназии во вторую смену. И только после 1917 года здание стало использоваться по на- значению. В 1914 году в Коврове была открыта мужская учительская семинария (третья во Владимирской губернии после Киржачской и Владимирской), что завершило фор- мирование дореволюционной образовательной системы Коврова. Для размещения семинарии были арендованы три дома братьев купцов Дунаевых на улице Мостовой (ул. Суворова, дд. № 18, 28-а, 30). С 1916 года учительская семинария (позднее — Ковровское педагогическое училище) расположилась в двухэтажном доме на улице Московской, бывшим владельцем которого являлся начальник Ковровских железнодо- рожных мастерских до 1905 года О. Б. Шуберт (ул. Абельмана, 7). Сейчас здесь детская музыкальная школа № 1. Таким образом, накануне 1917 года, когда в России произошла смена полити- ческого режима, в Коврове было десять учебных заведений различной ведомствен- ной принадлежности, из них восемь относились к начальному звену, два — к среднему. Профессиональное образование давали техническое железнодорожное училище, муж- ская учительская семинария, ремесленное училище, открытое в 1912 году, и школа руко- делия для девочек при Знаменской православной женской общине. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии60

Ковровская медицина Здравоохранение в Коврове на протяжении XIX и начала ХХ века находилось в тя- желом положении и не могло «похвастаться» такими успехами, как у народного образо- вания. С 1866 года и вплоть до революционных событий 1917 года на содержании у го- рода не было собственной больницы, а его жители лечились в ведомственных лечебных учреждениях по договоренности городской управы с земством. В 1813 году в Коврове была основана первая лечебница — лазарет, куда поступали раненные во время Отечественной войны и больные из Ковровского полка Владимирского народного ополчения. Для лазарета арендовали частный дом на Набережной улице. В 1844 году по инициативе и в основном на пожертвования ковровского купца и город- ского головы И. Г. Дунаева было выстроено специальное деревянное здание для город- ской больницы (сейчас на его месте находится жилой дом по адресу: ул. Першутова, 35). При скудном бюджете содержание собственной больницы было обременительно для города. Может быть, по этой причине, когда в 1866 году в Коврове и уезде свои дей- ствия открыли земские органы самоуправления, городская управа поспешила передать здание больницы на их содержание. В 1882 году уездная земская больница была переведена в новое деревянное зда- ние, построенное земством на северной окраине города напротив Полевой улицы (сей- час территория 1-й горбольницы). Являясь многолетним попечителем земской больницы, фабрикант И. А. Треумов на собственные средства построил при ней родильный барак на 10 коек, снабдив его инвентарем, хирургическими инструментами и предметами ухода за больными. Так появился в Коврове первый родильный дом. За это И. А. Треумову была по- жалована золотая шейная медаль на Аннинской ленте «За усердие». В 1913 году земство возводит новое каменное здание амбулатории, в котором до сих пор располагается поли- клиника № 1 для взрослых. Тогда же на Всероссийской гигиениче- ской выставке в Санкт-Петербурге Ковровская земская больница была признана одной из лучших среди земских лечебных заведений и на- граждена серебряной медалью. Второе по возрасту медицин- ское учреждение в Коврове — это железнодорожная больница. Дере- вянное здание для нее построило Главное управление железных дорог в 1878 году. Больница обслуживала Здание амбулатории Ковровской земской больницы. 1913 Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 61

работников железнодорожной линии от станции Ковров до Гороховца и Мурома, а также рабочих и служащих Ковровских железнодорожных мастерских. Третья из больниц, существовавших в Коврове до 1917 года, была фабричной, и по- строил ее в 1880-х годах для рабочих своей фабрики купец И. А. Треумов. Первая аптека в Коврове появилась в 1813 году вместе с открытием лазарета, и обслу- живала она исключительно его нужды. В правление Александра I при Медико-хирургической академии было открыто фармацевтическое отделение, выпускавшее хорошо подготов- ленных специалистов, что повлекло за собой развитие так называемых «вольных» ап- тек, в которых разрешалась свободная продажа лекарств населению. Это занятие уже рассматривалось как промысел. В 1855 году в Коврове была одна «вольная» аптека. В 1873 году были приняты Правила Министерства внутренних дел об аптечном деле, которыми в уездных городах было установлено иметь по одной аптеке на 7 000 жи- телей и 66 тысяч номеров рецептов. Однако в Правилах был пункт, сдерживающий раз- витие аптечного дела: закон ставил согласие содержателей аптек на открытие в их рай- оне новой аптеки решающим условием для местного начальства, и только министру вну- тренних дел давалось право учреждения аптеки без согласия содержателей. В 1897 году в Коврове при населении 14 570 человек работала только одна аптека некоего Кревера. Вообще, первоначально среди содержателей аптек в городе не встречалось русских фа- милий — Кревер, И. С. Глюк, М. М. Найдинг, Иозойтис. Все они были опытными провизора- ми, державшими экзамены в Медико-хирургической академии. В 1900 году собственную аптеку в Коврове открывает земская управа, купив для этого частную аптеку М. М. Найдинга. Заведовать ею стал провизор Н. К. Державин, за- тем Б. А. Троицкий, а располагалась земская аптека на Московской улице в бывшем доме городского головы П. Г. Герасимова (ул. Абельмана, 25), который земство специально вы- купило для этих целей, да еще для своей библиотеки. В 1906 году правительство внесло изменения в Правила об открытии аптек, отме- нив пресловутый пункт об обязательном получении согласия у владельцев уже имевших- ся заведений, что, естественно, повлекло за собой рост их количества. В Коврове к 1917 году было три аптеки (из которых одна земская и две частные), что отвечало требовани- ям закона, так как в это время в городе проживало уже свыше 20 тысяч человек. Ковров православный В 1908 году, согласно архивным данным, в Коврове проживало 21 206 человек, ко- торые по вероисповеданию делились следующим образом: православных — 20 947 чело- век, раскольников разных сект — 152 человека, протестантского и лютеранского веро- исповедания — 29 человек и еврейского или иудейского — 78 человек. Следовательно, подавляющее большинство населения Коврова было православным. Из церковных по- строек «иноверцев» в городе отмечена старообрядческая богадельня, открытая в 1879 Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии62

Христорождественский собор. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 63 году богатыми ковровскими купцами-старообрядцами Першиными, Кисловыми, Боль- шаковыми и выросшая позднее в один из самых известных старообрядческих женских монастырей Спасова согласия; старообрядческая моленная, появившаяся в 1890 году на усадьбе купцов Першиных (ул. Першутова, 40), и синагога, устроенная еврейской диа- спорой, предположительно, в начале ХХ века в одном из частных жилых домов на ул. Соборной (ул. Володарского). Православных храмов в Коврове к 1917 году насчитывалось шесть, а старейшим из них являлся главный Христорождественский собор, история которого уходит во вре- мена великого князя Владимирского Андрея Боголюбского. Многие века храм был де- ревянным, а в период между 1657 и 1696 годами стал каменным. Таким, каким мы при- выкли видеть его сегодня, храм стал в середине XIX столетия, когда он был повышен в своем статусе и стал соборной церковью. Собор имеет три престола: главный — в честь Рождества Христова — и придельные во имя преподобного Макария Калязинского и ико- ны Смоленской Божьей Матери. Вторым по возрасту храмом в Коврове является кладбищенская церковь Святого Великомученика Иоанна Воина. Еще в конце XVIII столетия на старинном «кладби- ще князей Ковровых» на южной окраине города Коврова была построена небольшая

деревянная церковь во имя Иоанна Воина, — она заменила собой Покровскую церковь, стоявшую здесь с конца XV века, когда князья Ковровы похоронили на кладбище первого представителя своего рода. С течением времени она состарилась и обветшала, и в 1811 году началось сооружение нового, каменного храма. Деньги на строительство пожертво- вали ковровский мещанин Иван Апарин (1 000 рублей) и отставной титулярный советник Петр Ошанин (500 рублей). Работы велись медленно, так как пожертвованных средств не хватило, а горожане поддерживать строительство новой церкви особенно не стремились, потому что распоряжением губернатора им было запрещено хоронить своих близких на этом кладбище, а предписывалось делать это на новоотведенном Ильинском кладбище. Когда в 1816 году запрет удалось снять, дело стало продвигаться скорее; в 1827 году строительство храма завершилось, и он был торжественно освящен. Престолов в новой церкви было два. Главный — во имя святого Иоанна Воина (жил в IV веке в Византии), чтимого в русской православной традиции как «великий помощ- ник в скорбях и обстояниях». Как гласит предание, последние годы своей долгой жизни Иоанн Воин провел на кладбище как нищий, там же и был похоронен. Спустя какое-то время благочестивая женщина увидела на кладбище столб света, стали молиться, и тог- да явился святой Иоанн Воин в ночном видении и на вопрос: «Кто ты?» — ответил: «Я святой мученик Иоанн, живший при императоре Юлиане», — и повелел найти его, обре- сти мощи. Тело святого было обретено нетленным и положено в храме Иоанна Богослова в Константинополе. Именно в честь этого святого была освящена кладбищенская цер- ковь в Коврове. Единственный, правый придел церкви был посвящен святому Георгию Победоносцу. Вот почему две улицы, ведущие к храму, получили у горожан названия — Ивановская (ул. Урицкого) и Георгиевская (ул. Свердлова). Церковь в честь Феодоровской иконы Божией Матери, чей новый позолоченный ку- пол высится сегодня у железной дороги, строилась при Ковровских железнодорожных мастерских в 1868—1875 годах на добровольные пожертвования рабочих и служащих. Мастерские тогда были на достаточном удалении от города, и работавшим в них было неудобно ходить в Христорождественский храм. Да и тесен он стал для выросшего до пяти тысяч человек населения Коврова. А в это время по всей России строились храмы и часовни в память о чудесном избавлении от гибели императора Александра II при по- кушении 4 апреля 1866 года, когда в него стрелял Дмитрий Каракозов. 25 мая 1875 года состоялось освящение храма, а первым священником стал И. А. Соколов, открывший при этой церкви первую в Коврове церковно-приходскую школу в 1889 году. Спасо-Преображенский собор, величаво стоящий сегодня на крутом бере- гу Клязьмы, возводился на пожертвования горожан в 1876—1884 годах, следом за Феодоровской церковью, и также имел причиной своего появления в городе тесноту основного Христорождественского собора, не рассчитанного на резкий рост населе- ния. Это чуть ли не единственный городской храм, у которого известен его создатель — Николай Андреевич Артлебен (1827—1882), архитектор Владимирской казенной палаты. Современники называли его «просвещенным русским архитектором, знатоком древно- Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии64

стей и любителем старины» и высоко ценили творческое наследие Артлебена. Его за- слугой было открытие в западной части Спасо-Преображенского собора в Переславле- Залесском остатков древней живописи XII века на сюжет Страшного суда. Н. А. Артлебен принимал участие в реставрации древнего Книгопечатного двора в Москве, церкви Рождества Богородицы во Владимире, в проектировании и строительстве Георгиевского придела к Успенскому собору. Деятельность Н. А. Артлебена как архитектора проявилась и в разработке и утверждении генеральных планов городов Владимирской губернии, церковном и гражданском строительстве. В 1872 году он участвовал в согласовании но- вого плана Коврова, где было намечено 32 городских квартала и предусматривалось раз- витие города на юг, в направлении станции железной дороги. В самом конце XIX века на берегу Клязьмы, рядом со Спасо-Преображенским собо- ром появилась небольшая однокупольная церковь Михаила Архангела, построенная, как и этот храм, в так называемой «кирпичной технике», из местного известняка и красного кирпича. С ее появлением в городе в архитектурном ансамбле Тюремного замка связана трагическая история. Ковровский городской голова, фабрикант-миллионер И. А. Треумов случайно застрелил на охоте своего приятеля, ковровского дворянина Дмитрия Манькова. В память о погибшем и во искупление своего страшного греха он и решил построить эту Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 65 Вид с пешеходного моста через железную дорогу на церковь Феодоровской иконы Божией Матери. Начало XX в.

Настоятельница Знаменской общины в 1904—1906 гг. матушка Мария (в миру Александра Белаго) церковь. При ее освящении в 1899 году И. А. Треумов уже не присутствовал: после этой трагедии на охоте он тяжело забо- лел и скончался перед самым Новым годом в декабре 1898-го. Церковь достраивал, украшал и давал деньги на ее дальней- шее содержание его сын и наследник — Александр Иванович Треумов. В районе современной улицы Первомайской находилась когда-то женская Знаменская община — сегодня здесь восста- новлен женский монастырь. Место это, в одной версте от стан- ции железной дороги, было прежде покрыто густым сосновым лесом и называлось в народе: «Прудка». В этом лесу в начале XIX века, по народному преданию, была обретена икона Зна- мения Божьей Матери, а на месте явления образа тогда же ис- тек ручей. Когда народ узнал о явлении иконы, многие напра- вились к этому источнику, вода в котором считалась целитель- ной. В 70-х годах XIX столетия в хижине около источника посе- лилась одна странница. Впоследствии на пожертвования здесь была построена деревянная домовая церковь во имя Знамения Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии66 Спасо-Преображенский собор. Начало XX в.

Богородицы, а в 1899 году открылась женская община. В 1900 году община украсилась новым деревянным храмом, а возле источника была поставлена часовня, саму обитель обнесли оградой. В общине существовала церковно-приходская школа и школа руко- делия для девочек, в которой монахини обучали их вышивке бисером и белой гладью. Община росла, в 1908 году в ней проживало 52 человека, в 1916-м насчитывалось 76 лиц женского пола из двенадцати губерний России. В общине имелось десять жилых корпу- сов и келий, двухэтажное здание школы, сараи, конюшни, скотный двор, за оградою — дом для священника. В июле 1913 года была произведена закладка каменного храма во имя Святой Живоначальной Троицы. Автором проекта стал владимирский епархиальный архитектор Л. М. Шерер. Новый храм строили на народные пожертвования, миром, завер- шилось строительство в 1918 году, уже в новой стране, поэтому освятить не успели. А в 1920-м монастырь был закрыт, его постройки были переданы Ковровскому пулеметно- му заводу. Ныне все вернулось на круги своя, и женский монастырь опять возрожден, а храм освящен и благоустроен. Седьмого из существовавших в дореволюционном Коврове православных культо- вых сооружений сегодня не увидишь, — разве только на старых почтовых открытках. Это входная, двухэтажная, выполненная в «кирпичной технике» Ильинская часовня на одно- именном кладбище, закрытом в 1872 году после утверждения нового генерального плана Вид на Знаменскую женскую общину. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 67

Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии68 развития Коврова по причине того, что кладбище оказалось в самом центре города (се- годня — территория парка Экскаваторостроителей). Она строилась по просьбе горожан и по решению городской думы в 1906—1907 годах. В советское время здание часовни с 1927 года было занято Ковровским краеведческим музеем и уездной библиотекой. Вес- ной 1942 года, после выезда из часовни квартировавшей в ней кавалерийской части, она сгорела дотла вместе с экспонатами музея. Затем обгоревшие ос татки часовни были ра- зобраны, а из уцелевшего кирпича были сложены столбы будущей ограды парка. Культурная жизнь города Со второй половины XIX столетия российскую провинцию охватывает увлечение театрами. По подсчетам известного актера Л. А. Самсонова, в 1875 году в России было уже не менее 75 провинциальных трупп. В соседнем Муроме здание театра было постро- ено на средства купца А. В. Ермакова в 1867 году, и тогда же открылся первый театраль- ный сезон. Профессиональный театр в Муроме существовал до 1889 года. В Коврове эту функцию выполняло «Общество любителей литературы и музыкально-драматическо- го искусства», учрежденное мастеровыми и служащими Ковровских железнодорожных мастерских, а главной театральной площадкой стала столовая на территории тех же ма- Ильинская часовня. Начало XX в.

Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 69 Оркестр Ковровских железнодорожных мастерских под управлением В. Г. Жирова. Начало XX в. стерских. По воспоминаниям о ковровском периоде своей жизни известного политиче- ского деятеля начала ХХ века, депутата Государственной думы и одновременно гласного Ковровского уездного земского собрания Н. М. Иорданского, «молодежь тяготела к люби- тельскому театру в заведенской столовой». Работало Общество по всем правилам профессионального театра. У него была своя театральная дирекция, на содержании Общества состояли билетный кассир и дежурный оркестр железнодорожных мастерских, которым руководил талантливый музыкант, ка- пельмейстер Василий Гаврилович Жиров. Спектакли и концерты были платными, цена билетов, в зависимости от ряда, колебалась от 25 копеек до 1 рубля 60 копеек. Эта сум- ма обязательно включала благотворительный сбор в пользу ковровских приютов. Перед спектаклями и в перерывах играл духовой оркестр, работал буфет с продажей чая, вод и фруктов. До 1917 года Общество было центром культурной жизни города, а столо- вая при железнодорожных мастерских исполняла роль современного Дворца культу- ры. Непрофессиональные артисты смело брались за постановку любых спектаклей, ре- пертуар меняли очень часто. Городской музей хранит в своих фондах многочисленные

В Заведенском парке. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии70

Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 71 афиши театральных представлений Общества. Среди классиков особенно популярен был Н. В. Гоголь, но следили и за новинками сценического искусства. Одна из афиш праздничного Рождественского репертуара 1910 года оповещала горожан: «30 декабря. “Сатанелла” (новая пьеса, только что вышедшая из печати)». Для некоторых актеров-лю- бителей позже артистическая карьера стала делом жизни, и они продолжили ее в про- фессиональных театрах других городов. Помимо столовой, в летнее время театральные спектакли и музыкальные вечера устраивались в специальных павильонах двух парков Коврова — в городском саду на улице Спасо-Преображенской (сейчас — сквер напротив Военкомата) и в Заведенском парке, основанном при Ковровских железнодорожных мастерских, — сегодня его можно увидеть только на почтовых открытках старого Коврова. В летнее время, большей частью по вечерам, в парке звучала музыка. В специально выстроенном эстрадном павильоне играл духовой оркестр под руководством В. Г. Жирова, пользовавшийся большой попу- лярностью у горожан. В 1913 году в Санкт-Петербурге в смотре духовых оркестров, по- священном 300-летию царствующей в России династии Романовых, ковровский оркестр занял первое место. Смоленская ярмарка с балаганами на Ильинской площади. Начало XX в.

Но этот театр был все же местом отдыха для образованной и интеллигентной го- родской публики, а простой рабочий народ тяготел к балаганным представлениям на торговых площадях. Как правило, это случалось в дни больших ярмарок — зимней Рождественской и летней Смоленской. Последняя открывалась на Ильинской площа- ди (пл. Свободы) — в 1910 году на ней появились сразу две деревянные постройки: по- мещения для передвижного цирка и электрического кинематографа «Фурор». В зимнее время на Ильинской площади открывался каток — его содержал ковровский мещанин М. А. Карлин. Совершенно новым видом искусства для России начала ХХ века стал кинемато- граф, изобретенный в 1895 году, а с 1903 года по всей стране стали открываться ста- ционарные «электротеатры», или «иллюзи- оны». В Коврове первым такой «электроте- атр» завел ковровский мещанин А. И. Петров в 1907 году, построив для него специальное каменное здание на центральной улице ста- Новый бульвар на Московской улице. Начало XX в. Вид на здание Присутственных мест и старый бульвар на берегу Клязьмы. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии72

рого города — Московской (сегодня занято Домом детского творчества), которое так и называли: синематограф Петрова. В 1915—1917 годах владелец отдал его в аренду ита- льянскому подданному Фердинанду Розати, тот не только развлекал жителей города де- монстрацией новинок кинематографа, но и пытался в 1915 году устроить в городе пер- вую электростанцию для освещения домов жителей. Правда, городская дума не дала ему такого разрешения, обидевшись на то, что Розати обратился с ходатайством не к ней, а сразу в губернское строительное отделение. По вечерам горожане любили прогуливаться по бульварам, коих в Коврове было два. Первый бульвар в городе появился в середине XIX века. По плану 1846 года под него было отведено «нагорное место» на берегу Клязьмы возле Присутственных мест. Во второй половине XIX столетия центр города переместился с Набережной улицы на Московскую, и там в начале ХХ века заложили еще один бульвар. Горожане, чтобы раз- личать их, первый назвали старым, другой — новым. На почтовых открытках с видами Коврова начала прошлого столетия они так и значатся — «старый» и «новый» бульва- ры. Старый после революции был заброшен. Сейчас от него осталось только несколько Крестный ход на Базарной площади. Начало XX в. Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 73

вековых лип на берегу Клязьмы, а новый стал благоустраиваться и сохранился до сих пор. Местом официальных торжеств была в то время Базарная площадь, имен- но отсюда начинались все праздничные мероприятия, которые проходили исклю- чительно в виде массовых крестных ходов и последующих богослужений в главном храме Коврова — Христорождественском. Участие в них принимали все первые лица города, собирая вокруг себя большую толпу народа. Культурный облик города опреде- лялся, в том числе, наличием библиотек. Первая библиотека в Коврове, если не считать частных домашних собраний в богатых домах, появилась в 1872 году. Это была публичная библиотека, откры- тая на поселке Заведение руководством Ковровских железнодорожных мастер- ских. Библиотечное дело на железных дорогах России в то время было постав- лено хорошо. При Управлении Московско- Нижегородской дороги для служащих была организована центральная библио- тека, которая по всей дороге имела свои передвижные филиалы. По данным годовых отчетов по- лицейского управления, в 1885 году в Коврове появилась первая частная библиотека, доступная для читателей. Организовал ее Н. И. Веригин — начальник Ковровской почтово-телеграфной конторы, переведенный в Ковров из Меленок. Абонемент был платный, и возможность пользоваться им имели не все желающие. В 1888 году начала работать публичная библиотека Ковровского уездного зем- ского собрания, которая была бесплатной для земских служащих и платной для всех ос- тальных. В отличие от земства, городское самоуправление не уделяло организации библио- тек в Коврове достаточного внимания. В городе по-прежнему значительную роль продол- жала играть личная инициатива. Заметный след в культурном развитии Коврова оставила Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии74 Открытие памятника царю-освободителю Александру II. 1912

своею деятельностью З. И. Яшнова, жена начальника Ковровского технического желез- нодорожного училища. В октябре 1899 года она открыла на собственные средства бес- платную народную библиотеку-читальню. Не без ее участия в том же году была создана и библиотека при Ковровской тюрьме, где в это время супруги Яшновы проводили духов- но-нравственные чтения среди заключенных. В сентябре 1901 года, в связи с переводом мужа на новое место службы, З. И. Яшнова оставила заведование библиотекой. В 1908 году из-за нехватки средств на ее содержание библиотека была передана в ведение уездного земства и преобразована в земскую бесплатную библиотеку-читальню, которая расположилась вместе с земской аптекой в специально приобретенном для этих целей бывшем доме купца П. Г. Герасимова на Московской улице (ул. Абельмана, 25). Свой вклад в библиотечное обслуживание населения города внесли Ковровское общество трезвости и Ковровский уездный комитет попечительства о народной трезво- сти, библиотеки которых соответственно открылись в Коврове в 1904 и 1908 годах. В начале ХХ века городская дума в честь 100-летней годовщины города пыталась учредить Ковровскую публичную библиотеку с читальней, но процесс растянулся на не- сколько лет из-за политических разногласий среди членов думы. К октябрю 1917 года в Коврове к услугам читающей публики было семь библио- тек, платных и бесплатных, не считая таковых при учебных заведениях города: упомяну- тая выше городская публичная библиотека с читальней, библиотека при железнодорож- ных мастерских, публичная частная библиотека Н. И. Веригина, публичная библиотека при земской управе и земская народная библиотека, а также две народные библиотеки Комитета и Общества трезвости. Ковров в годы Первой мировой войны Первая мировая война, длившаяся четыре года, три месяца и десять дней, с 1 ав- густа 1914-го по 11 ноября 1918 года, прервала динамичное социально-экономическое и культурное развитие Коврова. После ее окончания страна стала жить при другом полити- ческом режиме. Сейчас о героях и участниках Первой мировой войны почти не вспоминают. Нет и полных списков жителей города, воевавших и погибших на той войне. Известно, что толь- ко за первые полтора года, по неполным официальным данным, погибло более 60 жителей Коврова и уезда, около 200 человек пропало без вести, свыше 260 умерло от ран. Тогда тела тех, кто погиб на фронте, родственникам разрешалось увозить на родину для захо- ронения. Так и возникло в Коврове на старинном Иоанно-Воинском кладбище место, где хоронили павших в боях или умерших в ковровских лазаретах от ран. Позднее его обнес- ли невысокой деревянной изгородью. На сегодняшний день известны 44 фамилии участ- ников боев Первой мировой войны, захороненных в Коврове, и 1 августа 2014 года тор- жественно открыт мемориальный комплекс. Среди установленных фамилий родной дядя Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 75

(брат матери) известного советского писателя Сергея Никитина — Евгений Георгиевич Герасимов, который был старшим сыном начальника котельного цеха Ковровских железнодорожных мастерских Г. Л. Герасимова и вместе со своим младшим братом Михаилом ушел на фронт до- бровольцем. Командовал 2-й ротой 318-го Черноярского пехотного полка и погиб в бою 27 мая 1916 года. Многие жители Коврова за доблесть и героизм, проявленные в боях, награждены главной наградой той войны — Георгиевским крестом, который имел четы- ре степени отличия. Обладатель всех четырех степеней считался полным георгиевским кавалером. Награждение Георгиевским крестом давало значительные привилегии: повышение денежного содержания, пенсию по увольне- нии в запас, освобождение от телесных наказаний, при- своение очередного воинского звания до подпрапор- щика и т. д. В настоящее время известно два уроженца Ковровской земли, награжденных Георгиевскими кре- стами всех четырех степеней. Это крестьянин Сергей Ефимович Рунов, дослужившийся до офицерского чина, и сын ковровского нотариуса Н. Н. Миловзоров, также про- изведенный из рядовых в офицеры. Обоих при советской власти репрессировали как офицеров царской армии, Н. Н. Миловзоров был расстрелян за уча- стие в контрреволюци- онном заговоре. В годы Первой ми- ровой войны Ковров на- ходился далеко от линии фронта, но почти все его заводы и фабрики вы- полняли военные зака- зы: производили ткань для обмундирования, артиллерийские сна- ряды и зарядные ящи- ки для них. Ковровские железнодорожные ма-Персонал Ковровского лазарета в годы Первой мировой войны Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии76 Е. Г. Герасимов — командир 2-й роты 318-го Черноярского пехотного полка. Погиб 27 мая 1916 г.

стерские выпускали санитарные поезда. Мобилизационное задание, составленное еще в 1910 году, предусматривало, что Ковров станет одним из главных пунктов по их обо- рудованию. В первые дни войны в городе были собраны первые два поезда для перевоз- ки раненых, а к 1915 году общее количество военно-санитарных поездов в русской ар- мии приблизилось к двумстам шестидесяти. Каждый из них был рассчитан на перевозку 400—500 раненых. Сразу несколько лазаретов открылось в Коврове в 1914 году: Ковровского земства в уездной больнице на 50 коек; Всероссийского Земского союза на 400 коек в только что отстроенном здании реального училища (ныне школа-гимназия № 1) и лазарет местного отдела Красного Креста в домах дворянина Н. П. Муратова и купца Дунаева на 75 коек. Часть врачей города были мобилизованы на фронт, оставшиеся работали в лазаретах. Так, обслуживанием земского лазарета в здании реального училища занимались двое врачей: П. И. Семенов и приглашенная из Санниковского амбулаторного участка В. Н. Соколова- Островская. В. А. Лебедев обслуживал лазарет в земской больнице и проводил одно- временно лечебную работу среди населения. Участвовал в госпитальной работе и врач- хирург железнодорожной больницы В. И. Крылов. Бойцы 217-го Ковровского пехотного полка перед отправкой на фронт Первой мировой войны Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 77

Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии78 Для устройства жизни получивших увечья воинов, в городе напротив Христорож- дественского храма существовал маленький инвалидный дом имени генерала М. Д. Ско- белева, открытый еще в 1909 году. Благодаря пожертвованиям предпринимателей Дер- беневых, владевших текстильными фабриками в местечке Камешково Ковровского уезда и в Иваново-Вознесенске, инвалидный дом был расширен до приема тридцати человек. Всю войну жители города активно собирали подарки для отправки на фронт. Во главе этой патриотической работы стояла Русская православная церковь. Особенно был распространен обычай посылать солдатам подарки на Рождество и Пасху. В 1916 году ра- бочие железнодорожных мастерских собрали на пасхальные подарки 1 135 рублей, кото- рые были отправлены в 217-й пехотный Ковровский полк, сформированный в июне 1914 года из запасных Владимирской губернии. Из Коврова и уезда на укомплектование полка прибыло 722 человека. Помощь детям, чьи отцы погибли на фронте, оказывало Ковровское отделение Романовского комитета, которое проводило благотворительные концерты и из выручен- ных денег выплачивало пособия вдовам-солдаткам и сиротам. «Оркестр в окопах на посвящении Пасхи». 217-й Ковровский пехотный полк. 1915. Фото из архива Б. М. Мигачева (ныне — в фондах ИГИКМ имени Д. Г. Бурылина)

Глава IV. Ковров — промышленный центр Владимирской губернии 79 ■ Братское кладбище воинов 217-го Ковровского, 218-го Горбатовского, 219-го Котельнического полков. Фото Б. М. Мигачева Во Владимирскую губернию потянулись беженцы с занятых врагом западных террито- рий. К концу 1915 года здесь значилось всего 21 868 беженцев с семьями, из них в Коврове и уезде остановилось для проживания 4 454 человека. Эвакуировались не только люди, но и целые промышленные предприятия. Так, в 1915 году из города Ливенгофа была эваку- ирована в Ковров небольшая шерстопрядиль- ная фабрика Г. А. Рябухина и Е. М. Авербуха. С 1 января 1916 года участок земли решени- ем Ковровской городской думы от 27 августа 1915 года был отдан в аренду на 36 лет инже- неру-механику из Белостока Чеславу-Роману Людвиговичу Свидерскому, построившему на нем машиностроительный и чугунолитейный завод с нефтяным двигателем, который со- ветской властью был национализирован и позднее превращен в чугунолитейный цех Ковровского экскаваторного завода. Корпуса этого предприятия, появившегося в Коврове как символ Первой мировой войны, до сих пор высятся за привокзальной площадью города. Незадолго до начала войны, в июле 1914 года, на территории Владимирской гу- бернии было сформировано три запасных пехотных полка: 217-й Ковровский, 218-й Горбатовский и 324-й Клязьминский. В первом из них служило 722 уроженца Коврова и Ковровского уезда. В Первую мировую войну полк заслужил высокую боевую репутацию. Он участвовал в оборонительных боях на территории Польши, в Лодзинской и Виленской операциях и др. Известно, что в эту войну Германия впервые применила химическое ору- жие. 18 мая 1915 года в 3 часа 30 минут утра германцы выпустили хлор, открыв ураган- ный огонь по окопам 217-го Ковровского пехотного полка. Полк понес огромные потери, но с честью и славою исполнил свой долг перед царем и Отечеством. Впоследствии он с боями прошел всю войну и был расформирован лишь в 1918 году.

Глава V Ковров революционный В бывшем парке имени А. С. Пушкина в старой части Коврова, на месте которого когда- то было городское кладбище, разрушенное в годы советской власти, сохранилась мо- гила, в которой в 1906 году был захоронен Александр Яковлевич Малеев (1884—1905), машинист Ковровских железнодорожных мастерских, погибший в перестрелке с казака- ми на станции Орехово-Зуево в декабре 1905 года. В 1949 году на могиле по решению местных властей был установлен памятник, который можно видеть до сих пор. Имя этого человека за много десятилетий стало обыденным в устах горожан: «Малеевка» — это и завод, и целый микрорайон, хотя полное его название — поселок имени А. Малеева и В. Кангина. В районе экскаваторного завода есть улицы Малеева, Кангина, Гунина, Талантова. Переименование улиц произошло в 1925 году, к 20-летию первой российской ре- волюции, кульминационным моментом которой в Коврове стали события декабря 1905 года. А эпицентром революционного протеста против царской власти стали Ковровские железнодорожные мастерские. Возбужденные известием о на- чале 7 декабря 1905 года воору- женного восстания в Москве, на следующее утро они прекрати- ли работу. По примеру Москвы, срочно организовали боевую дружину, вооружив ее револь- верами, охотничьими ружья- ми, кинжалами и самодельными бомбами, изготовленными здесь же, в мастерских. Взяли на во- оружение и салютную пушку, зарядив ее гвоздями. Часть это- го оружия до сих пор хранитсяА. Я. Малеев В. Ф. Кангин 80

А. Коренева Ширина гора. Обелиск на месте первых маевок ковровских рабочих Глава V. Ковров революционный 81 в Ковровском историко-мемориальном музее. Так как из-за желез- нодорожной забастовки связь с Москвой была прервана, то для ко- ординации действий туда 9 декабря 1905 года на специальном по- езде отправилась делегация Ковровского железнодорожного со- юза — в составе В. Шеханова, Е. Буйдинова, М. Лютова, А. Гнусина, А. Соловьева, Е. Котляр, И. Гунина, А. Кореневой и др. Поезд вел ма- шинист А. Малеев. На обратном пути из Москвы 12 декабря, в силу действовавшего обязательного распоряжения губернатора не про- пускать «самовольного следования поездов», на станции Орехово- Зуево поезд был остановлен, а саму станцию оцепил взвод астра- ханских казаков. В перестрелке, которую начали ковровские деле- гаты, погибли не только их товарищи — Малеев, Гунин, Соловьев, но и двое невинных работников станции, в том числе 16-летний паренек, сын стрелочника Тюрина. В Коврове после получения известия о трагических событиях собрали митинг, на котором выступала 19-летняя Анна Коренева, посланница Московского комитета больше- виков и фактический лидер ковровских революционеров в 1905 году. Решили отомстить казакам, а за телами погибших отправить отряд, привезти их в Ковров, где устроить до- стойные похороны. Делегация из ста человек отправилась в Орехово-Зуево пассажир- ским поездом 13 декабря в 2 часа дня и в 9 вечера уже была на месте. Дальше, по поли- цейским сводкам, события развивались так: из вагона вышли четверо рабочих — Кангин, Талантов, Соколов и Иванов. На предложение жандармов подвергнуться добровольно- му обыску ответили выстрелами из револьверов. Казаки дали залп, трое рабочих были убиты, а Федор Иванов — ранен. Полицейские обыскали вагоны с де- легатами и приказали отогнать на запасной путь, а на следующий день отправили в Ковров. Тела убитых не отдали, так как предстояло установить личности. Позже их захоронили в общей могиле на городском кладбище Орехово-Зуева. (Спустя время родственни- ки Малеева добились разрешения на перезахороне- ние погибшего на родине.) Пятнадцатого декабря 1905 года Ковров был объявлен губернатором на положении чрезвычай- ной охраны, и в город ввели дополнительные войска. 16 декабря закрыли железнодорожные мастерские — главный очаг революционного возмущения (ткацкая

фабрика Треумовых к заба- стовке не присоединилась), а с 16-го по 20 декабря произве- ли аресты всех зачинщиков. Так в Коврове закончилась первая российская революция. Захоронение ковровских рабочих, погибших в декабре 1905 г., на кладбище г. Орехово-Зуево Памятник на могиле А. Я. Малеева в парке им. А. С. Пушкина. Фото 1950-х гг. Глава V. Ковров революционный82 Ковров в 1917 году Недовольство внутренней и внешней политикой царского правительства, обо- стрившееся с началом Первой мировой войны, к 1917 году привело к усилению рево- люционного движения в стране. В самом конце февраля 1917 года в России произошла буржуазно-демократическая революция, в результате которой 2 (15) марта император Николай II подписал манифест об отречении от престола. Телеграмма из Петрограда об этих событиях пришла в Ковров 27 февраля (12 мар- та) 1917 года в 8 часов вечера во время заседания городской думы. «В момент получения сообщения отвалилась коронка двуглавого орла, висевшая над большой иконой, и с шумом

ударилась об пол городской управы», — сообщает корреспондент газеты «Ковровские ве- сти» своим читателям. Вот такое символическое совпадение! Далее события в городе развивались так. 2 (15) марта были получены теле- графные подтверждения того, что в Петрограде Государственная дума образовала Исполнительный комитет, к которому перешла власть в стране. Около полудня рабочие железнодорожных мастерских и ткацкой фабрики большой толпой направились с орке- стром и пением революционных песен от вокзала по Московской улице на Павловскую к казармам 250-го запасного пехотного полка. Солдаты примкнули к манифестантам, и уже с двумя оркестрами — железнодорожным и военным — все направились обратно по Московской. Учащиеся реального училища нацепили красные бантики. 3 (16) марта де- монстрация повторилась. Кроме жителей города и солдат, в ней приняли участие и неко- торые офицеры полка; снова играли два оркестра. Но в городе был порядок. В тот же день был образован Ковровский гражданский комитет, на первом орга- низационном заседании которого в здании земской управы (ул. Абельмана, 20) присут- ствовали представители всех политических партий, кроме промонархического «Союза русского народа». Председателем был избран А. А. Лебедев, инженер пулеметного за- вода, его помощником — директор того же завода Е. Г. Крушель, секретарем — эсер Б. Н. Федяй, а заместителем — кадет М. К. Яцунский. Начальником новой милиции назна- чили Н. Г. Родзянко — механика пулеметного завода, а городовые стали милиционерами. Затем Комитет приступил к решению насущных вопросов жизни города в условиях свер- шившегося переворота. В эти же дни по инициативе местной группы большевиков в городе создается Совет рабочих депутатов. Его первое общее собрание состоялось 6 (19) марта 1917 года. На него явилось 68 человек, представлявших следующие предприятия города: Ковровские железнодорожные мастерские — 25, фабрика наследников Треумова — 21, пулемет- ный завод — 3, Новкинский завод — 3, завод Свидерского — 2, служба пути II участ- ка — 2, строительная контора Квиля — 2, материальная служба железной дороги — 1, служба движения — 1, служба телеграфа — 1, рабочий кооператив — 1, 250-й запас- ной пехотный полк — 2, 538-й транспорт — 2, социал-демократическая партия — 1, ко- оперативы — 2. На этом собрании из Совета был выделен Исполнительный комитет из 18 человек, в который вошли 16 большевиков. А его первым председателем стал больше- вик Александр Николаевич Барсуков, преподаватель математики Ковровского реально- го училища. На первом же собрании Совет принял решение послать своих представите- лей в Гражданский комитет для координации действий. Рабочие городских предприятий были обложены налогом на содержание Совета: 1 % от заработка платили те, кто получал свыше 40 рублей в месяц, и 10 копеек — все, у кого заработок был ниже установленной планки. Если практически все Советы страны в этот период были меньшевистско-эсеров- скими, то в Коврове с самого начала власть в Совете получили большевики, что предо- пределило своеобразный характер системы двоевластия в городе. Глава V. Ковров революционный 83

Седьмого (20) мая Совет признал необходимым установить контроль над действи- ями фабричной инспекции; по сути, речь шла о введении рабочего контроля на всех фа- бриках и заводах Коврова и уезда. А 31 мая (13 июня) 1917 года он явочным путем взял под свой контроль все органы самоуправления в городе. Гражданский комитет и Совет рабочих депутатов являлись органами местного са- моуправления, а вот государственную официальную власть на местах должны были осу- ществлять назначенные декретом Временного правительства от 13 (26) марта 1917 года губернские и уездные комиссары. Так, во Владимирской губернии обязанности первого губернского комиссара исполнял председатель губернской земской управы С. А. Петров. А в Коврове на эту должность по аналогии с губернским центром сначала назначили председателя уездной земской управы А. С. Пестрово, а затем с конца мая и до октябрь- ского переворота ее занимал агроном Д. М. Шорыгин. Оба были кадетами по своим поли- тическим пристрастиям. В это время Ковров, как и многие другие города, испытывал трудности с продо- вольствием, действовала карточная система распределения продуктов. По карточкам каждый житель получал на месяц: 1/4 фунта сахара (1 фунт = 409,5 грамма), 5 фунтов ржаной и 3 фунта полубелой муки. Положение особенно обострилось во второй поло- Демонстрация 1 Мая 1917 г. на площади Свободы в Коврове Глава V. Ковров революционный84

вине лета, когда продовольственный кризис достиг своей выс- шей точки. Как следствие, ковровские большевики, фактиче- ски управлявшие городом через своих представителей во всех органах гражданской власти, не получили преимущества на состоявшихся 30 июля (12 августа) выборах в городскую думу на новых демократических началах. Большинство в ней по- лучили кандидаты от других социалистических партий. Из 37 гласных городской думы пятнадцать представляли эсеров и меньшевиков, большевиков — 9, кадетов — 4. Девять гласных были беспартийными и прошли в думу по имущественному цен- зу. Городским головой был избран юрист, судебный следова- тель 2-го участка эсер Б. Н. Федяй, а членами городской упра- вы — последней в истории города — кадет М. К. Яцунский и меньшевик Горюнов. Между тем, провал выступления генерала Л. Г. Кор- нилова в Петрограде, помощь в подавлении которого прави- тельству А. Ф. Керенского предложили Советы, сильно укрепил позиции большевиков по всей стране. Временное правительство было вынуждено при- бегнуть к услугам большевистских агитаторов для контакта с восставшими частями и раз- дать оружие петроградским рабочим, что впоследствии, в ходе октябрьского восстания, способствовало Советам в захвате власти. 28 августа (10 сентября) по инициативе боль- шевиков в Коврове организуется Исполнительный революционный комитет из шести че- ловек, выделенных Советом рабочих и солдатских депутатов по соглашению с Советом крестьянских депутатов, городским и земским самоуправлением. Председателем избран Н. Ткачев — представитель 250-го запасного пехотного полка, возглавлявший на тот мо- мент Ковровский Совет, большевик по партийной принадлежности. Кроме него, в рево- люционный комитет вошли еще три большевика, а также председатель Временного граж- данского комитета кадет А. А. Лебедев и городской голова — эсер Б. Н. Федяй. Комитет расположился в здании земской управы, и ему была предоставлена вся полнота власти в городе. 31 августа (13 сентября) Ковров был объявлен на военном положении. Город и заводы, а также железная дорога усиленно охранялись войсками на случай выступления сторонников генерала Корнилова. Фактически в это время, еще до октябрьского перево- рота 1917 года, руководство городом перешло к партии большевиков. Ковровский Совет рабочих и солдатских депутатов 18 (31) октября объявил себя «на положении открытой борьбы с Временным правительством», а 26 октября (8 ноября) в городе был организован Временный революционный комитет (ВРК) из шести больше- виков во главе с Н. С. Абельманом. К комитету перешла вся власть в городе, несмотря на то что продолжали функционировать все прежние органы управления. Так, мирно, без Б. Н. Федяй — городской голова с августа по октябрь 1917 г., эсер Глава V. Ковров революционный 85

единого выстрела, произошел в городе октябрьский перево- рот, который позднее назовут Октябрьской революцией. Новая советская власть устанавливалась в городе под руководством Николая Самуиловича Абельмана (1887— 1918), председателя Ковровского ВРК в октябре — ноябре 1917 года. По имеющимся сведениям, Н. С. Абельман родился 7 (19) февраля 1887 года в г. Брест-Литовске в семье инже- нера-путейца. С 1897-го по 1902 год учился в Московском реальном училище, а с 1904-го по 1911-й — в Высшем тех- ническом училище. Получив диплом инженера-механи- ка, он работал сначала на текстильной фабрике в городе Богородске Московской губернии (ныне — г. Ногинск), а с началом Первой мировой войны — в технической конторе «Русского акционерного общества артиллерийских заводов» в Царицыне (сейчас — г. Волгоград). В феврале 1917 года Н. С. Абельман с женой пере- ехал в Ковров, поступив в строительную фирму И. Н. Квиля, подрядчика в строительстве Ковровского пулеметного завода, на должность руководителя монтажа металлорежуще- го оборудования на строившемся заводе. Когда Н. С. Абельман и его жена, Зинаида Борисовна, стали приверженцами боль- шевистских идей — неизвестно, но уже 5 (18) марта 1917 года Абельман пришел на со- брание ковровской организации большевиков, принес заявление о вступлении в партию. Очень скоро он занял в ней место лидера. Вот ступени его партийной и общественной карьеры в Коврове только за один 1917 год: 5 марта избран в состав ковровского коми- тета партии большевиков, с 30 апреля (13 мая) — председатель этого комитета; 10 (23) апреля избран в объединенное Правление Ковровского Совета рабочих и солдатских де- путатов; с 18 (31) августа стал заместителем председателя Совета; в октябрьские дни предложил организовать и сам возглавил Временный революционный комитет. Когда в январе 1918 года полномочия ВРК закончились и главным органом власти в городе и уезде вновь стал Совет рабочих, солдатских и теперь еще и крестьянских депутатов, на его 1-м Объединенном съезде 21 января 1918 года Абельмана избрали председателем Совета. Таким образом, он стал первым лицом в городе. Дважды, в феврале и июле 1918 года, он избирался делегатом от Коврова, соответственно, на IV и V Всероссийские съез- ды Советов. В ходе последнего, 6 июля 1918 года в Москве левые эсеры подняли мятеж, в подавлении которого принимали участие и делегаты съезда. Одним из немногочислен- ных погибших в течение этих суток был и Абельман. Похороны Н. С. Абельмана в Москве были торжественными, с участием некоторых делегатов Всероссийского съезда, делега- ции из Коврова, а также родственников. Как еврея, его похоронили на Дорогомиловском кладбище, которое в 1930-е годы было застроено жилыми домами. Прах известных лю- дей с этого кладбища перенесли на Новодевичье кладбище. Могила и памятник сохрани- Н. С. Абельман Глава V. Ковров революционный86

лись и до сих пор находятся на 2-м участке в 31-м ряду кладбища. Имя Н. С. Абельмана давно стало знаменатель- ным и одновременно привычным. В память о нем переименована в 1918 году центральная улица Коврова — Московская — и бывшая текстильная фа- брика Треумовых, с 1924 года имя революционера присвоено Дому отдыха фабрики, расположившему- ся за городом в бывшей даче купцов Дунаевых. Даже в Москве, в Таганском районе, до сих пор сохранились Абельмановская улица и площадь Абельмановская Застава, та самая, где 6 июля 1918 года случилась пе- рестрелка, в результате которой и погиб Н. С. Абельман. В первые месяцы новой советской власти в го- роде хоть и не звучали выстрелы, но было неспокой- но на политическом фронте. Городская дума, в которой преобладали представители других социалистических партий, через выступления в газетах и на митингах протестовала против «насильственного захвата власти большевиками» и их политики по срыву Учредительного Воззвание Ковровского Временного Революционного Комитета. 27 октября 1917 г. ■ собрания. В результате Совет рабочих и солдатских депутатов 20 ноября (3 декабря) 1917 года принял решение о роспуске городской думы и назначении новых выборов, кото- рые так и не состоялись. Двумя неделями раньше кадет Д. М. Шорыгин сложил обязан- ности уездного комиссара — теперь их взял на себя председатель Совета большевик С. А. Чистов. 30 ноября (13 декабря) 1917 года существовавшая со времени Февральской революции милиция постановлением Совета была реорганизована в Красную гвардию и пополнена политически сознательными представителями рабочих. Первым действием новой силовой структуры стал арест членов местного комитета железнодорожных слу- жащих, несогласных, так же как и городская дума, с политикой большевиков, и отправка арестованных в Москву. Так установилась в городе советская власть. Глава V. Ковров революционный 87

Глава VI Первые шаги новой власти в городе Одна тысяча девятьсот восемнадцатый год отмечен рядом выступлений населения против новой власти, и в городе и в деревне. Одно из наиболее заметных — это так называемый «сахарный бунт» в Коврове в марте 1918 года. Выступления городского на- селения возбуждались голодом, охватившим в это время Россию. Поводом к мартовскому бунту населения в Коврове послужили два вагона с сахаром, более 1 000 пудов, случайно обнаруженных 8 марта представителями Военно-революционного дорожного комитета во время проверки проходящих грузов. Сахар этот предназначался для солдат в Нижнем Новгороде, но так как в это время была уже объявлена демобилизация, то вагоны оста- вили в Коврове до выяснения действительного их владельца. Когда изголодавшееся на- селение узнало о находящемся на станции сахаре, начались волнения: народ потребовал оставить его в городе. Возглавили движение меньшевики и эсеры, воспользовавшись си- туацией, чтобы выразить свой протест против политики партии большевиков. Лидером стал меньшевик Федор Скворцов, рабочий Ковровских железнодорожных мастерских. Девятнадцатого марта 1918 года были арестованы несколько зачинщиков возму- щения. А основные события развернулись 20 марта. В этот день прошла демонстрация рабочих железнодорожных мастерских, пулеметного завода и присоединившихся к ним горожан, против которой властью было применено оружие. Вагоны с сахаром подогнали к мастерским, и было решено разделить сахар «по едокам». Известие о том, что за са- харом прибыла делегация солдат из Нижнего Новгорода, подлило масла в огонь. Толпа собралась идти общей демонстрацией в уисполком Совета, требовать сахара и освобож- дения арестованных накануне. Колонны демонстрантов с пулеметного завода и железно- дорожных мастерских встретились у Павловского моста и направились к зданию Совета на Соборную улицу. Весь маршрут рабочей демонстрации и само здание Совета были оцеплены вооруженными отрядами Красной гвардии, кроме того, им на помощь прибыли красногвардейцы из Камешкова и Владимира. Пулеметы были расставлены на проходном мосту к Феодоровской церкви по направлению улицы Московской и Павловского переез- да, а также на пожарной каланче. Когда в мастерских был дан свисток и колонны рабочих двинулись к Павловскому мосту, стоявшие на перроне станции и проходном мосту члены 88

Революционного комитета, красногвардейцы и сормовские рабочие, приехавшие за са- харом, открыли по толпе стрельбу. Здесь жертв все-таки не было, хотя еще долго опоры моста, пробитые пулями, хранили память об этом трагическом дне в истории Коврова. Жертвы, тем не менее, появились, только в другом месте. Прорвавшись через Павловский мост, демонстранты направились к Соборной улице, но, встреченные пуле- метной очередью с пожарной каланчи, повернули раньше, на Ивановскую (ул. Урицкого), и направились к тюрьме (ее развалины десятилетиями можно было наблюдать на улице Першутова). Там они предприняли попытку освободить арестованных товарищей, но оце- пившие Домзак красногвардейцы открыли огонь; погибли кочегар фабрики Треумовых Сеньков и слесарь Рыбин. Возмущенная убийствами толпа захватила нескольких красно- гвардейцев и повела их в столовую железнодорожных мастерских для суда. Но суд не успел состояться, так как в это время из Владимира, Нижнего Новгорода и Камешкова прибыло подкрепление, здание столовой было оцеплено. 21 марта вагоны с сахаром были отправлены по назначению, а предприятия Коврова заработали в прежнем режиме. Муниципализация 1920-х годов в Коврове. На заре советской власти современное слово муниципализация было очень популярным. Кампания эта по всей России, и в Ковро- ве в том числе, началась после принятия ВЦИКом 20 августа 1918 года декрета об отмене частной собственности на недвижимое имущество в городах. При ковровском отделе НКВД был создан специальный подотдел по муниципализации, а массовая кампания прошла в го- роде даже раньше, чем был принят декрет. 1 августа 1918 года в Коврове у «бывших ка- питалистов» было отобрано 770 владений, а если учесть, что в городе на то время было 1890 домов, то чуть ли не половина его жителей была отнесена к буржуазным элементам и лишилась своих жилищ. Около 100 домов местная власть забрала для собственных нужд, разместив в них свои многочисленные отделы и подотделы, различные подведомственные учреждения. Много домов заняли профсоюзные комитеты и кооперация. Так, дом богатого купца и владельца известковых копей в Мелехове В. Ф. Ильина (ул. Абельмана, 18) занял продовольственный комитет, а на этой же улице в доме торговца Г. И. Кулева (ул. Абельма- на, 9) он расположил свои склады. В доме наследников Н. Г. Зубкова на углу улиц Москов- ская и Большая Базарная (ул. Абельмана, 60) разместился отдел труда; в доме наследников владельца портновских мастерских В. П. Петрова (ул. Абельмана, 44) — финансовый отдел; в ныне сгоревшем доме наследников фабриканта И. А. Треумова (ул. Абельмана, 40) — зе- мельный отдел. Медико-санитарный отдел уисполкома освоил дом И. С. Стрюковой на Геор- гиевской улице (ул. Свердлова, 6). На той же улице сразу в двух домах поместили отдел на- родного образования: в бывшем доме А. И. Треумова (ул. Свердлова, 16) и в доме земского врача В. А. Лебедева (ул. Свердлова, 18). Собес занял каменный двухэтажный дом купчихи В. А. Ромагиной на Соборной (ул. Володарского, 12), а в доме торговки Н. Т. Говыриной на том же порядке (ул. Володарского, 4) устроил приют для беспризорных детей. Отметим как положительный момент, что в тяжелое время Гражданской войны в го- роде были открыты еще детская коммуна и дом ребенка, соответственно, в домах бывше- го предводителя дворянства Н. П. Муратова (ул. Свердло ва, 2) и городского головы в 1917 Глава VI. Первые шаги новой власти в городе 89

Дом мещанина И. И. Макарова (ул. Абельмана, д. 5). Фото 1930-х гг. Глава VI. Первые шаги новой власти в городе90 Дом купца В. Т. Асташева на улице Московской — здание городской милиции. Начало XX в.

году В. Ф. Носкова на улице Спасо-Преоб- раженской (ул. Советская, 8). Остальные, не востребованные уч- реждениями и организациями, дома пред- назначались для квартир «рабочих и бед- няков». Но так как слишком много домов, причем самых вместительных, было исполь- зовано для общественных нужд, рабочим квартир не хватило. В результате, 17 ноября 1918 года уисполком объявил Ковров «пе- регруженным населением», для чего поста- новил «принять меры к выселению лиц, не занятых определенным трудом, и воспре- тить въезд в город за исключением уважи- тельных случаев». За этой проблемой последовала другая, о которой в пылу массового наступления на капитализм даже и не подумали. Муниципализированные дома надо было содержать и ремонтировать, на что требовались значительные средства, которых не было. Кроме того, как ни странно, не рады были про- сторным жилищам и их новые хозяева, рабочие, потому что до этого они платили за жи- лье посильный для них оценочный сбор, а переехав в «муниципализированные хоромы», должны были платить весьма высокую, по сравнению с их заработком, квартирную плату. В итоге, 15 июня 1919 года была создана особая комиссия по пересмотру муниципализа- ции в Коврове. В ходе ее работы в городе из 770 муниципализированных частных домов осталось только сто сорок три, как дома, дающие хороший доход и не требующие скорого ремонта. Судьба ковровских православных храмов в годы советской власти. Сразу после Октябрьской революции советским правительством был издан ряд законов, которыми определялось положение церкви в государстве. 26 октября (7 ноября) 1917 года пер- вым советским декретом о земле церковные земли, так же как и помещичьи, переходили в распоряжение местных земельных комитетов. 20 января 1918 года Народный комисса- риат призрения опубликовал приказ о прекращении выдачи денег на содержание церк- вей, духовенства и совершение религиозных обрядов. И наконец, 23 января 1918 года был издан известный декрет об отделении Церкви от государства. В этот же день вышел циркуляр Отдела по делам местного самоуправления Комиссариата по внутренним делам, в котором Советам впредь до особой инструкции предлагалось «взять под строжайший контроль все церкви и их имущество». В мае 1918 года в Наркомюсте был создан специ- альный седьмой отдел по проведению в жизнь декрета о Церкви. Население, которое в большинстве своем было верующим, болезненно реагиро- вало на принимаемые властью решения относительно православной церкви, особенно Дом фабриканта И. А. Треумова (ул. Абельмана, д. 40). Фото 1970-х гг. Глава VI. Первые шаги новой власти в городе 91

в 1922 году во время проведения кампании по изъятию церковных ценностей. 23 фев- раля 1922 года была организована Владимирская губернская комиссия по изъятию цен- ностей из церквей. Ее возглавил бывший председатель Ковровского уисполкома, а на тот момент — председатель Владимирского губисполкома и член ВЦИКа Д. И. Савостин. Вслед за губернской, подобные комиссии стали создаваться в уездах. В Коврове во главе ее был поставлен большевик со стажем М. И. Долбилкин. Работа по изъятию цен- ностей в храмах города и уезда началась 11 апреля 1922 года и закончилась через два дня. В Коврове из церквей было изъято 10 пудов 5 фунтов 48 золотников 76 долей серебра и один бриллиант из оклада иконы Скорбящей Божьей Матери в Спасо- Преображенском соборе. Приходские советы некоторых церквей, с целью сохранения священных предметов, обращались в комиссию с ходатайствами разрешить замену церковных ценностей сере- бром другого вида, равнозначным по весу. Как правило, комиссия соглашалась с такой заменой. Подобный случай имел место в Феодоровской церкви, где несколько священных чаш с дисками, кресты, евангелия и ризы на иконах, общим весом до двух пудов серебра, были полностью оставлены по описи собранию верующих, которые взамен сдали госу- дарству личные серебряные вещи. Первой в Коврове подверглась ликвидации Ковровская женская Знаменская общи- на, закрытая в ряду других монастырей Владимирской губернии в 1920 году. Все ее по- стройки были переданы для нужд пулеметного завода. Президиум Ковровского уисполкома 27 августа 1924 года вынес решение о закрытии церкви Феодоровской иконы Божией Матери, что на Заведении. В нее решено было пере- вести клуб железно- дорожников. Затем наступила очередь тюремной церкви Михаила Архангела. П р е з и д и у м Владимирского губ- исполкома своим постановлением от 7 января 1926 года распорядился изъ- ять церковь из поль- зования общиной верующих Спасо- Изъятие ценностей из церкви Феодоровской иконы Божией Матери. 1922 Глава VI. Первые шаги новой власти в городе92

Преображенского собора и передать ее в рас- поряжение Ковровского Дома заключенных (Домзака) «для использования под культурно- просветительские надобности». Тогда же в первый раз попытались закрыть и главный ковровский храм — Христорожде- ственский собор, чему способствовали разногла- сия внутри церковного причта. В 1925 году общи- на при Хрис торождественском храме раскололась на две группы в связи с тем, что ее бывший пред- седатель И. Г. Сухов был арестован органами ГПУ за растрату денег и части церковного имущества, а впоследствии исключен из общины и отлучен от Церкви. Воспользовавшись сложившейся ситуа- цией, губисполком с подачи местных властей при- нимает решение о закрытии храма, а Президиум ВЦИК утверждает его 22 сентября 1928 года. Но закрытия не произошло, так как верующие смогли за отведенный законом двухнедельный срок юри- дически зарегистрировать новую общину, и храм продолжил действовать. Аналогичная ситуация сложилась в Коврове и с закрытием Спасо-Преображенского собора. Решения по нему неоднократно принимались властями различных уровней: 16 ноября 1928 года было вынесено постановление Президиума Владимирского губисполкома о за- крытии собора; 20 апреля 1929 года уже Ковровский уисполком принимает решение за- крыть его и отдать здание под Дом физкультурника. 30 ноября 1930 года по ходатайству общины Президиум ВЦИК отменяет оба эти решения и оставляет собор в пользу верую- щих. Но настойчивые обращения городских и об- ластных властей в Москву в конечном итоге возы- мели свое действие, и 20 июня 1931 года Спасо- Преображенский собор в Коврове был закрыт, а колокола с него сбросили при большом скоплении народа. Правда, использован он был не под Дом физкультурника, а под склад военведа. С 1933 года собор стал «филиалом» Ковровской тюрь- мы, и в его подвалах, превращенных в тюремные камеры, содержались этапируемые через Ковров политические заключенные. Особенно этот поток усилился в период страшного голода на Украине. Сброс колоколов со Спасо- Преображенского собора. 1930 Разоренное кладбище Иоанна Воина (сегодня — историко-мемориальный парк). 1934 Глава VI. Первые шаги новой власти в городе 93

После закрытия Спа- со-Преображенского собо- ра в городе в пользовании верующего населения оста- лось только два храма — Христорождественский со- бор и бывшая кладбищен- ская церковь Иоанна Воина. Новая волна поли- тических репрессий, на- крывшая страну в 1937 году, больно ударила и по Русской православной церк- ви. В 1935—1937 годах «за контрреволюционную дея- тельность» были арестова- ны 84 православных иерар- ха. В 1937 году, с образо- ванием Верховного Совета СССР, была упразднена Комиссия по культовым вопросам при Президиуме ВЦИК, куда верующие могли обратиться с жалобами. Единственной ведомственной структурой, за- нимавшейся проблемами религии в стране, оставался специальный «церковный отдел» в недрах НКВД. В своей деятельности он исходил из политической оценки религиозных организаций как противников социализма и советского строя, а духовенства — как яв- ной или скрытой контрреволюционной силы. С 1937-го по 1941 год в Ковровском рай- оне прошло самое массовое закрытие церквей за все предыдущие годы. В Коврове по- становлением Ивановского облисполкома за № 4477 от 16 марта 1938 года был закрыт Христорождественский собор и передан для организации антирелигиозного музея, кото- рый в нем так и не открыли. С его глав сбили позолоченные кресты, а потом разрушили и сами главы, и таким обезглавленным он простоял около двух десятков лет. С 1938-го по 1944 год в соборе располагалась химическая часть военного ведомства, которая нанесла большой урон сохранности старинного ковровского храма, являвшегося памятником ар- хитектуры XVII века. После закрытия Христорождественского собора действующей в Коврове осталась одна небольшая Иоанно-Воинская церковь на бывшем городском кладбище. В ней слу- жили четыре священника, два дьякона и два псаломщика, и сюда стекалось все верую- щее православное население города. Христорождественский собор после закрытия. Фото 18 мая 1938 г. ■ Глава VI. Первые шаги новой власти в городе94

Глава VII Ковров индустриальный (1918—1941) Административные реформы 1920—1930-х годов На всех почтовых отправлениях в Ковров и из него с 1929-го по 1944 год мож- но прочитать: Ивановская область, г. Ковров, и далее название улицы и номер дома. Действительно, в указанные годы город Ковров входил в состав Ивановской области, по- явившейся на карте СССР в результате административно-территориальной реформы 1923— 1929 годов, в основу которой был положен принцип экономического районирования. В январе 1929 года Президиум ВЦИК рассматривал вопрос об административно-тер- риториальном делении РСФСР. 14 января вышло его постановление о переходе от губерн- ского, уездного и волостного деления к окружному и районному. В документе, в частности, говорилось: «Образовать... область с центром в г. Иваново-Вознесенске в составе, в ка- честве основного массива, губерний: Иваново-Вознесенской, Владимирской, Ярославской и Костромской; поручить комиссии по районированию при Президиуме ВЦИК установить наи- менование этой области, представив его на утверждение Президиума ВЦИК». Вновь обра- зованная область имела площадь более 123 тысяч квадратных километров, а ее население составляло свыше 4,4 миллиона человек. 25 марта 1929 года было утверждено название — Ивановская промышленная область. Выбор центра области был неслучаен: среди четырех объединившихся губерний Иваново-Вознесенская производила в год валовой продукции на 643 миллиона червонных рублей, тогда как Ярославская, Костромская и Владимирская вместе взятые — только на 613 миллионов. По этому показателю Иваново-Вознесенская губерния уступала только Московской и Ленинградской. Также учтены были заслуги ива- новского пролетариата в революциях 1905-го и 1917-го годов. Ивановская промышленная область административно делилась на 7 округов и 64 района, в числе которых был и Владимирский округ, состоявший из Владимирского, Вязниковского, Гороховецкого, Гусевского, Ковровского, Меленковского, Селивановского, Собинского, Ставровского, Судогодского, Суздальского районов. Двадцать третьего июля 1930 года постановлением ЦИК СССР в целях экономии средств на содержание управленческого аппарата были упразднены округа. При этом 95

границы районов остались без изменений. Между тем, руководить многочисленны- ми предприятиями, колхозами и совхозами из одного центра становилось все труднее. Дело осложнялось неудовлетворительным состоянием дорог и слабо развитой связью. Поэтому 11 марта 1936 года Президиум ВЦИК принял решение разделить Ивановскую промышленную область на две — Ивановскую и Ярославскую. В Ивановской обла- сти остался 41 район (позже к ним добавились Камешковский и Струнинский), включая Ковровский. Процесс разукрупнения областей продолжался и дальше, и 14 августа 1944 года были образованы Владимирская (выделена из Ивановской) и Костромская (выделе- на из Ярославской) области. Управление городом. Постановлением ВЦИК от 1 ноября 1936 года город Ковров был выделен в самостоятельную административно-хозяйственную единицу с непосред- ственным подчинением Ивановскому облисполкому, хотя по-прежнему являлся центром Ковровского района. До этого времени город был частью Ковровского уезда, а с 1929 года — района, и они имели единую систему управления, узаконенную в СССР. Согласно Конституции 1918 года, принятой V съездом Советов (в его работе прини- мал участие делегат из Коврова Н. С. Абельман), власть на местах отдавалась Советам ра- бочих, солдатских (после создания Красной армии — красноармейских) и крестьянских депутатов в лице их высших органов — съездов Советов. В перерывах между съездами руководство территорией осуществлял исполнительный комитет Совета и его президиум. Правом избирать и быть избранным пользовались независимо от вероисповедания, на- циональности, оседлости все граждане РСФСР, достигшие 18 лет: все добывающие сред- ства к жизни производительным и общественно полезным трудом, а также лица, заня- тые домашним хозяйством, — рабочие и служащие всех видов и категорий, крестьяне и казаки-земледельцы, не пользующиеся наемным трудом с целью извлечения прибыли; солдаты советской армии и флота. Лишались избирательных прав лица, использовавшие наемный труд с целью извлечения прибыли, жившие на нетрудовой доход, частные тор- говцы, монахи, священнослужители, служащие и агенты бывшей полиции, жандармерии и охранных отделений, а также умалишенные, душевнобольные, состоявшие под опекой, и осужденные за корыстные и порочащие преступления. Правящая в стране большевист- ская партия руководила деятельностью Советов через партийные фракции, создававшие- ся ею во всех советских органах. Высшим исполнительным органом власти в городе Коврове и уезде с 1917-го по 1929 год являлся уездный съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депу- татов, который собирался, как правило, два раза в год и принимал все наиболее важные решения по развитию города. В период между съездами жизнью города руководил уезд- ный исполнительный комитет Ковровского Совета (уисполком). Избирался он уездным съездом Советов сроком на один год в количестве не более 20 человек. В своей струк- туре уисполком имел несколько самостоятельных отделов по разным направлениям го- родской жизни. Кроме того, деятельностью самого уисполкома управлял выделенный из Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)96

его состава президиум, поэто- му должность первого лица города и уезда именовалась тогда так: председатель пре- зидиума Ковровского уиспол- кома. С 1929-го, когда было введено порайонное деле- ние территорий, по 1936 год высший орган власти в горо- де именовался Ковровским районным съездом Советов рабочих, красноармейских и крестьянских депутатов, со- ответственно, его исполни- тельные органы — райиспол- ком и президиум Ковровского райисполкома. У Дома Советов. 1934 Октябрьская демонстрация у здания городского комитета ВКП (б) (ул. Абельмана, 16). 1930-е гг. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 97

Когда в конце 1936 года Ковров был переведен в статус города областного под- чинения, управлять им стал самостоятельный городской Совет, который после принятия 5 декабря 1936 года новой Конституции СССР стал именоваться Советом депутатов трудя- щихся. Были сформированы отдельные друг от друга Ковровские районный и городской исполнительные комитеты Советов депутатов трудящихся. У каждого из них был свой председатель. Такому же разделению подверглись и партийные органы власти. Правда, несмотря на все административные изменения, работать они продолжали в одних и тех же зданиях, только занимали разные кабинеты. С 1918-го и до середины 1950-х годов Ковровский Совет занимал здание бывшей земской управы на ул. Абельмана, 20, которое так в народе и называли: «Дом Советов», а уездный комитет ВКП (б) располагался в муниципализированном доме фабриканта А. И. Треумова на ул. Свердлова, 16. Именно из этих двух зданий осуществлялось управ- ление городом и его жизнью в довоенные десятилетия. Общественно-политическая жизнь города в 1920—1930-е годы Общественная жизнь Коврова 1920—1930-х годов, как и всей страны, характери- зуется созданием множества различных организаций, объединений, добровольных об- ществ, проведением массовых политических кампаний, коммунистических субботников и демонстраций с целью повышения уровня партийно-политической сознательности на- селения. Особое внимание правящая партия большевиков уделяла воспитанию подраста- ющего поколения. С этой целью, под бдительным руководством партийных организаций, на местах создавались такие молодежные объединения, как Коммунистический союз мо- лодежи (комсомол) и организация юных пионеров. Ковровский комсомол вырос из небольшого литературного кружка с громким на- званием «Клуб якобинцев», организованного учащейся молодежью в 1915 году. Среди членов кружка был и молодой Николай Долбилкин, старшие братья которого все были ак- тивными большевиками в Коврове. Благодаря ему в 1917 году была налажена связь меж- ду кружковцами и ковровской организацией большевиков, которая взяла молодежь под свою опеку. С тех пор литературные интересы отошли на второй план, а первостепенными стали задачи политические. После Февральской революции кружок расширился и пре- вратился в «Организацию учащихся средних учебных заведений». Основным содержани- ем его работы стала политическая агитация среди ковровской молодежи: устраивались митинги и собрания учащихся, на которых выступали местные партийные работники. В 1917 году в Петрограде организационно оформился ориентирующийся на боль- шевиков «Социалистический союз рабочей молодежи» (ССРМ). В ноябре 1917 года в Ковров из Москвы был прислан представитель ССРМ. Так в Коврове было положено на- чало «Союзу социалистической молодежи» под председательством московского куратора Деслера, а секретарем новой организации стал Михаил Никонов, сын старейшего ков- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)98

ровского большевика И. И. Никонова. Организация стала быстро расти за счет привлече- ния в ее ряды заводской и фабричной молодежи и к началу 1918 года уже насчитывала 25 человек. Настойчивая партийная пропаганда в сочетании с юношеским максимализмом бы- стро принесла свои плоды. Уже в марте 1918 года, когда в Коврове вспыхнул так называ- емый «голодный сахарный бунт», члены Союза были в первых рядах тех, кто расправлял- ся с бунтовщиками. А десять человек из Союза отправились в составе отряда ковровской Красной гвардии на подавление офицерского мятежа в Муроме. «Райком закрыт! Все ушли на фронт!» — эта легендарная фраза времен Гражданской войны вполне применима была летом 1918 года и к Коврову. В августе прак- тически весь состав ковровского «Союза социалистической молодежи» отправился на Восточный фронт под Казань в составе 1-го Ковровского добровольческого отряда, и ор- ганизация временно прекратила свое существование. Появление в различных городах молодежных большевистских организаций вызва- ло необходимость создания общероссийской структуры — Российского коммунистиче- ского союза молодежи (РКСМ). 29 октября — 4 ноября 1918 года прошел I Всероссийский съезд союзов рабочей и крестьянской молодежи, на котором было провозглашено созда- ние РКСМ. В Коврове первый съезд молодежи состоялся в апреле 1919 года. На нем при- сутствовало 35 делегатов, в том числе передовая деревенская молодежь, и было решено «создать в Коврове организацию под знаком РКСМ», а для руководства комсомольскими ячейками избрать уездно-городской комитет из семи человек. Вот имена первых руко- водителей ковровского комсомола: А. Котихин — председатель, А. Степанов, Р. Вино гра- дова, И. Кашицын, К. Уткина-Красавина, И. Козлов-Мирский, А. Хорева. В 1920 году комсомольские ячейки появляются на ведущих ковровских предпри- ятиях: на пулеметном и Новкинском чугунолитейном заводах, в железнодорожных ма- стерских. К 1927 году ковровский комсомол насчитывал в своих рядах уже 2 710 человек. В политическую жизнь страны включают и детей: 19 мая 1922 года по реше- нию Всероссийской конференции комсомола основывается Всероссийская (позже — Всесоюзная) пионерская организация. До 1924 года она носит имя Спартака, а после смерти В. И. Ленина получает его имя. Как и у комсомола, у нее были свои предшественники. В данном случае методи- ка работы с детьми была перенята от скаутов. Скаутское движение зародилось в России в 1909 году после публикации книги Р. Бадена-Пауэлла «Юный разведчик». В декабре 1915 года в Петрограде состоялся 1-й Всероссийский съезд инструкторов и лиц, интересую- щихся скаутским движением, который провозгласил создание единого Всероссийского союза содействия скаутизму. За годы Первой мировой войны отряды юных разведчиков были образованы во многих городах России. Но в Коврове такой отряд появился уже при советской власти. 4 августа 1922 года газета «Трудящаяся беднота» сообщила, что Сергей Федоров, инструктор по спорту Ковровского уисполкома, «приступил к организации Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 99

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)100 1-й Ковровский уездный съезд комсомола. Апрель 1919 г. в Коврове отряда скаутов». Скаутское движение продержалось в городе не больше года, на смену ему пришла пионерия. В Коврове первый пионерский отряд был организован в 1923 году при Ковровском уездном комитете комсомола, он насчитывал 80 детей, многие из которых в свое вре- мя входили в отряд скаутов. Позднее детские коммунистические организации появились при фабрике Абельмана, пулеметном заводе. К концу 1924 года Ковровская организация юных пионеров насчитывала в своих рядах 320 человек (7 отрядов), а в 1925 году в нее влилось еще 1 252 пионера. Это становилось возможным благодаря распространению пи- онерского движения на школы, где создавались форпосты, объединявшие пионеров из разных отрядов. Поначалу пионерские отряды организовывались по территориальному принципу или на предприятиях, где работали родители первых пионеров. В пионерских отрядах были собраны дети из разных школ, а в школьный форпост входили пионеры из разных отрядов, — со временем такая ситуация перестала удовлет- ворять школы, и они стали терять интерес к развитию детского движения. В 1929 году в Коврове возникла дискуссия между уездным комитетом комсомола и руководством на- родным образованием, которое настаивало на школьном принципе организации пионер-

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 101 ских отрядов. Уком комсомола считал, что организовывать отряды по такому принципу политически неверно, так как это ослабляло партийный контроль над детским движени- ем. Тем не менее, с 1931 года пионерские отряды создавались при школах города, и по- степенно именно школа становилась основным центром деятельности организации юных пионеров. При пионерских дружинах создавались октябрятские группы, объединявшие младших школьников. Если вожатыми пионерских отрядов были комсомольцы, то пионе- ры являлись вожатыми октябрятских звездочек. Постепенно выстроилась стройная система не только политического и идеологи- ческого, но, в первую очередь, патриотического воспитания детей и молодежи, положи- тельные элементы которой мы не можем и не должны отвергать сегодня. Традиция летних загородных лагерей также пришла в пионерию из скаутского дви- жения. Идея использования пионерских лагерей для отдыха и оздоровления школьни- ков принадлежит председателю Российского общества Красного Креста З. П. Соловьеву. Первым таким лагерем нового типа стал открытый в 1925 году всесоюзный лагерь «Артек» в Крыму. В «Артеке» в 1927 году впервые была введена штатная должность вожатого и началось комплектование отрядов непосредственно в лагере. Инициаторами создания пионерских лагерей местного значения стали крупные предприятия и их партийные и профсоюзные организации, в качестве вожатых активно Городской пионерский отряд. 1924

привлекались комсомольцы. Фактически каждый такой лагерь продолжал отрядную пио- нерскую деятельность в летний период с упором на спортивное и военно-патриотическое воспитание. Часто пионеры оказывали помощь жителям села и вели просветительскую работу среди сельских детей. Пример такого лагеря показан в известной книге Анатолия Рыбакова «Бронзовая птица». Постоянные детские загородные лагеря, как часть соци- альной инфраструктуры крупного предприятия, стали в массовом порядке открываться с середины 30-х годов. В Коврове первые детские лагеря приняли детей на отдых летом 1936 года. В 1935 году по инициативе администрации и профсоюзного комитета инструмен- тального завода имени К. О. Киркижа (ныне — завод имени В. А. Дегтярева) было начато строительство стационарного пионерского лагеря для детей работников завода. Место на берегу Клязьмы недалеко от деревни Суханихи Ковровского района Владимирской обла- сти было выбрано директором завода С. В. Савельевым и главным конструктором — зна- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)102 Утренняя гимнастика в пионерском лагере в д. Суханихе. 1936

менитым оружейником В. А. Дег тяревым. Строительство было закончено 8 мая 1936 года, а 12 июля лагерь был открыт для детей. Каждое лето там отдыхало примерно 450 ребят. Весной 1936 года Ковровский райком ВКП (б) принял решение о передаче экскава- торному заводу бывшей помещичьей усадьбы в старинном сельце Ивлево на Клязьме для размещения там пионерского лагеря. В первое лето отдохнуло 250 ребят. Одновременно в течение лета 1936 года работал и другой пионерский лагерь экскаваторного завода — при Клязьминском Городке. Пионеры из обоих лагерей посещали друг друга, устраивали совместные мероприятия. К 1938 году Клязьмогородковский лагерь был передан прядиль- но-ткацкой фабрике имени Н. С. Абельмана и в 1940 году переведен в красивое место на берегу Клязьмы у деревни Бельково, получив распространенное тогда название «Дружба». Таким образом, к началу 1941 года все ведущие ковровские предприятия имели свои загородные пионерские лагеря, которые сохранились и работают до настоящего времени. Демонстрации в Коврове. Самыми главными праздниками в стране в те годы были 1 Мая (День международной солидарности с пролетариатом других стран) и 7 Ноября (го- довщина Октябрьской революции). В Коврове свободные демонстрации по поводу этих Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 103 Первомайская демонстрация на площади 1 Мая. 1928

Колонна демонстрантов на ул. Абельмана. 1932 Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)104 праздников впервые состоялись в 1918 году. Особенно пышно отме- чали первую годовщину Октябрьской революции, программа празднова- ния была расписана на три дня. Все ораторы выступали исключитель- но по назначению уездного партий- ного комитета большевиков. Уже тогда местом проведения главных торжеств была выбрана площадь Свободы, которую прозвали «народ- ной площадью». К каждому праздни- ку там возводили временную дере- вянную трибуну для ораторов. Именно на площади Свободы 7 июля 1934 года была устроена торжественная встреча знаменитым «челюскинцам» (известные всей стране полярные летчики, спасшие от гибели во льдах Чукотского моря экипаж и пассажиров парохода «Челюскин»), когда, в ходе своего дли- тельного переезда из Владивостока в Москву, они прибыли в Ковров. Но мало кому известно, что в Коврове до 1935 года было две площади, на кото- рых устраивались демонстрации: площадь 1 Мая на северной окраине города и площадь Свободы в его центре. По установившейся традиции, первомайские торжества проводи- лись на одноименной площади (за улицей Полевой), на которой сегодня расположился рынок с таким же названием. А все мероприятия, посвященные годовщине Октябрьской революции, имели своим началом площадь Свободы. Маршрут праздничных демонстра- ций ограничивался этими двумя пло- щадями в старой части города, толь- ко менялась его исходная точка. Политические репрессии в Коврове. Политические репрес- сии — это горькая и трагическая страница истории страны и города Коврова как ее частицы. Время осу- дило политический террор как меха- Октябрьская демонстрация на площади Свободы. 1928

низм решения проблем в обществе и государстве. Но репрессивные акции советской вла- сти дорого обошлись народу: миллионы погибли, миллионам искалечили жизнь и отняли будущее. В Коврове и Ковровском районе было необоснованно репрессировано 1 012 человек, из них 160 жителей расстреляно, 727 — осуждено к лишению свободы, 81 — направлен в ссылку или на поселение, 44 — приговорены к штрафам, принудительному лечению в психиатрических больницах и другим наказаниям. В связи с тем что Ковров являлся развитым промышленным центром, в нем пострадало больше всего рабочих (410 человек) и интеллигенции (291 человек). Так, в 1938 году по ложному доносу было рас- стреляно все руководство прядильно-ткацкой фабрики им. Н. С. Абельмана: директор Ни- колай Иванович Бритов (его сын Ким Бритов — народный художник России) и секретарь парткома Василий Лаврентьевич Маслов. Не обошли эти тяжелые испытания и прославленный многотысячный коллектив за- вода № 2 имени К. О. Киркижа. В июне 1937 года был арестован и приговорен к расстре- лу главный инженер завода З. И. Любетко. Одно из обвинений — он «выполнял задания врага народа Пятакова» (который незадолго до того, как его расстреляли, работал заме- стителем народного комиссара тяжелой промышленности, т. е. являлся одним из руково- дителей оборонной отрасли страны). Другим можно было уже вменить в вину «выполне- ние заданий врага народа Любетко». За короткое время были арестованы и несправед- ливо осуждены главный металлург завода В. И. Ильичев, начальник цеха Ф. А. Белозеров, секретарь партийного комитета М. Н. Грачев, председатель профсоюзного комитета И. А. Смирнов, директор завода С. В. Савельев (весь руководящий «треугольник» заво- да). Незадолго до этого участник съезда Советов С. В. Савельев голосовал за принятие Конституции СССР 1936 года и с энтузиазмом рассказывал на заводе о новом торжестве сталинских идей, а в начале 1938 года и он оказался в числе «врагов». Несколько меся- цев спустя по той же причине прервалась активная работа П. И. Майна на посту началь- ника конструкторского бюро. С. В. Савельеву и П. И. Майну, можно считать, повезло: в от- личие от реабилитированных посмертно или отбывавших долгие сроки, они находились в заключении меньше двух лет и уже к началу 1940 года вышли на свободу. Но на завод ни тот, ни другой уже не вернулись (возможно, не имели права сами выбирать, куда им возвращаться). Экономика Коврова в 1920—1930-е годы После Февральской революции решением Ковровского Совета рабочих депутатов с мая 1917 года на всех предприятиях города был установлен рабочий контроль. В 1918— 1919 годах заводы и фабрики Коврова были национализированы, владельцев предпри- ятий сменили «красные директора». Например, по сведениям Ковровского совета народ- ного хозяйства, к началу ноября 1918 года в Коврове был секвестирован только один завод — Металлообрабатывающий завод Российской Республики, — так громко тогда Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 105

называли бывший Новкинский чугунолитейный завод (современный Ковровский элек- тромеханический завод). Все остальные предприятия, еще не подвергшиеся национали- зации, находились под контролем профсоюзов и ковровской контрольной комиссии. Но уже через год в городе были национализированы все крупные предприятия: бумаготкац- кая фабрика Треумовых; машиностроительный завод Свидерского (был передан Комитету путей сообщения); Ковровский пулеметный завод. Последний был национализирован по- становлением Президиума Высшего совета народного хозяйства от 8 июля 1919 года и передан в ведение Центрального правления артиллерийских заводов (ЦПАЗ). Президиум ЦПАЗ назначил директором завода инженера В. Г. Федорова. Позднее, ввиду особых ус- ловий работы, на заводе было организовано правление из трех человек: В. Г. Федоров (его должность была переименована в главного инженера), М. Ф. Иудин и председатель А. М. Бурухин. Тяжелыми для экономики Коврова и его жителей были годы Гражданской войны и политики военного коммунизма, которую проводило новое советское правительство. Разрыв экономических связей и военная мобилизация рабочих отразились на промыш- ленности и на положении жителей города. 19—21 ноября 1918 года в Коврове была про- ведена перепись населения и введена продовольственная карточная система. В марте 1921 года на Х съезде РКП (б) было принято решение о замене прод- разверстки продналогом. В стране началась новая экономическая политика, которая в Коврове отмечена увеличением числа промышленных предприятий, особенно за счет частных мастерских и артелей. Вот список фабрик, заводов и кустарных производств Коврова к концу 1921 года, составленный городским советом народного хозяйства. Фабрики и заводы: - хлопчатобумажная фабрика, бывшая Треумова; - Солословская хлопчатобумажная мануфактура; - шерстопрядильная и суконная фабрика, бывшая Лившица; - чугунолитейный и механический завод РСФСР, бывший Новкинский; - ружейно-пулеметный завод. Артели: - трудовая техническая и рабочая по выпуску железных ведер; - артель часовщиков. Предприятия: - кирпичный завод, бывший Куренкова; - сельскохозяйственная мастерская; - швейная мастерская, прачечная и гладильная (ремонт обмундирования для Красной армии); - обозно-починочная мастерская; - лесопильный завод, бывший Вансовича и Трофимова; - лесопильный завод, бывший Владимирова; - лесопильный завод, бывший Смирнова и Васильева. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)106

Кустари: - Н. А. Андронов — фруктовые воды (ул. Соборная); - А. М. Яшин — фруктовые воды (ул. Павловская); - Наумова — механическая мастерская (Большая улица); - С. А. Благово — фотография; - К. Н. Волкова — фотография; - И. В. Чунаев — велосипедная мастерская; - П. Ф. Усупов — живопись вывесок. В этом списке нет Ковровских железнодорожных мастерских, потому что они не подчинялись городскому совету народного хозяйства, а находились в распоряжении Народного комиссариата путей сообщения. Как видим, всего было двадцать два промыш- ленных заведения, а в 1923 году их число доходило уже до ста двадцати трех, и, конеч- но, такой резкий взлет произошел за счет мелких частных заведений, временно допу- щенных к жизни новой экономической политикой. Интересен в этом плане профессио- нальный состав населения Коврова, установленный переписью 15 марта 1923 года. Из 21 341 человека трудом было занято 9 153 человека, или около 43 %. Среди них: рабо- чие — 4 682 человека, прислуга — 263, служащие — 2 506, свободные профессии — 20, хозяева с наемными рабочими и без них — 327, помогающие члены семьи — 34, прочие занятия — 1 134; лиц, не указавших точно свои занятия, — 184. Среди рабочих профес- сии распределялись следующим образом: сельхозрабочие — 12, горнорабочие — 1, ме- таллисты — 1 360, деревообделочники — 235, печатники — 39, текстильщики — 1 660, швейники — 97, кожевники — 65, пищевики — 16, минеральщики — 1, строители — 180, железнодорожники — 134, водники — 4, местный транспорт — 145, прочие рабочие — 733. Уже в начале 1920-х годов определяются основные направления экономического развития города на последующие десятилетия — это текстильная и металлообрабатыва- ющая отрасли промышленности. В 1927 году XIV съездом ВКП (б) был провозглашен курс на индустриализацию, со второй половины 1920-х годов в стране выполнялся план электрификации России (ГОЭЛРО), разворачивалось массовое «социалистическое соревнование», затем «удар- ничество», а в 1935 году началось стахановское движение. И хотя за годы так называе- мых первых советских пятилеток в Коврове не было построено ни одного нового завода, по объему реконструкции существующие предприятия приравнивались к новостройкам. Речь, в первую очередь, идет о Ковровском пулеметном заводе и железнодорожных ма- стерских, но не менее масштабные работы проводились и на других предприятиях города. К 1927 году в городе из текстильных предприятий осталась только одна фа- брика — бывшая Треумова, которая с 1922 года носила имя ковровского большевика Н. С. Абельмана. Остальные, являвшиеся частными предприятиями, после свертывания новой экономической политики прекратили свое существование, а их владельцы были объявлены советской властью лишенными избирательных прав, или «лишенцами», как их называли в народе. В это время в советской промышленности наблюдалась тенденция Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 107

к «трестированию», особенно этому явлению была подвержена текстильная отрасль. Так, фабрика имени Н. С. Абельмана, наряду с другими фабриками Ковровского уезда, вхо- дила в состав Владимирского хлопчатобумажного треста и вырабатывала суровую ткань «кашемир». Годы первых пятилеток, начавших свой отсчет с 1929 года, отмечены на фа- брике большой работой по замене старого оборудования новым, как правило отечествен- ным. Было организовано специальное движение за более глубокое и массовое освоение рабочими техники. Комплекты и бригады развернули соревнование за внедрение нового оборудования и быстрейшее его освоение. В сортировочно-трепальном цехе, например, были установлены два разрыхлительных агрегата, семь однопроцессных трепальных ма- шин. В чесальном цехе заменили весь парк старых английских машин на отечественные БК-37 Ленинградского завода. Только в прядильном производстве в 1937 году установили 22 тысячи приборов Касабланки, которые позволили делать на прядильных машинах бо- лее высокие вытяжки и улучшить работу прядильщиц. Кроме того, 1930-е годы были вре- менем перехода хлопчатобумажного производства на новый вид сырья в прядении — ко- тонин. Это был трудоемкий процесс, и первой в Ивановской области на котонин перешла ковровская фабрика имени Н. С. Абельмана. В результате технического перевооружения, осуществленного практически за одно десятилетие, фабрика смогла поднять свою про- изводственную мощность с 51 308 веретен в 1921 году до 74 328 — к 1941 году, а средне- суточный выпуск пряжи за эти годы возрос с 6 до 11,3 тонны. В конце 1930-х годов на фабрике работало около 4 тысяч человек. И среди них Герой Труда (звание, присваивав- шееся в СССР в 1928—1938 гг., учреждено в 1927 г.) — один из первых в стране — Иван Алексеевич Недошивин, слесарь паровых машин, удостоенный этого почетного звания 8 октября 1928 года. Его трудовой стаж на фабрике к тому времени составлял 59 лет. Масштабные изменения за годы первых пятилеток произошли и в судьбе Новкинского чугунолитейного завода, который тогда подчинялся городскому совету народного хозяйства и с 1925 года носил имя ковровских большевиков А. Я. Малеева и В. Ф. Кангина, погибших в 1905 году. После окончания Гражданской войны завод пере- ключился на выпуск мирной продукции: запасных частей для ткацких станков, льнопря- дильных машин, отдельных заказов для строящихся текстильных фабрик, пароконных молотилок с приводами «Майфродт». Первым «красным» директором завода в 1923 году был назначен И. Г. Виноградов. Численность работающих на заводе составляла тогда 500 человек. В 1929 году малеевцы, как их стали называть в Коврове, приступили к изготовле- нию прессов для производства торфяных брикетов, топливных шахтных мельниц кон- структора Киселева. Торф был основным топливом в нашей стране тех лет. Но эта продукция выпускалась недолго: в 1931 году завод получил сложное и ответственное задание — наладить выпуск механических топок для электростанций. Это задание было новым для всей отечественной промышленности. Раньше подобные топки ввозили из-за границы. Отечественными топками предстояло оснас тить крупней- шие тепловые электростанции в Харькове, Челябинске, Семипалатинске и других энер- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)108

гетических центрах, от ввода в строй которых зависело даль- нейшее промышленное разви- тие этих регионов. С этого времени пред- приятие стало называться Ков- ровским топочным заводом имени А. Малеева и В. Кан- гина. На заводе развернулось широкое капитальное строи- тельство, были возведены ли- тейный и механические цеха, началось сооружение желез- нодорожной ветки, проложили канализационную сеть и водо- провод, вымостили камнем мо- стовую в город. В новые корпу- са завозится прогрессивное оборудование, расширяется энергетическая база завода. В эти годы окончательно формируется профиль предприятия: выпуск механиче- ских топок под уголь, торф и сланец, а также цепных крупногабаритных, предназначен- ных для котлов электростанций. Кроме этого, выпускали пятитонные шахтные мельни- цы для измельчения топлива — торфа, сланцев, бурого угля. К середине 1930-х годов на заводе насчитывалось уже 4 700 рабочих, 400 инженерно-технических работников и Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 109 Механическая топка — продукция завода им. А. Малеева и В. Кангина. 1932 Реконструкция литейного цеха топочного завода им. А. Малеева и В. Кангина. 1932

300 человек счетно-конторского персонала, а валовой выпуск продукции в денежном выражении составлял около 7 млн рублей. Самоотверженный труд малеевцев был высоко оценен правительством страны. 28 февраля 1939 года коллективу завода вручается переходящее Красное знамя Наркомата энергомашиностроения. Некоторые работники завода были награждены правительствен- ными наградами: директор завода с 1933 года Виталий Иванович Исаков — орденом Ленина, зам. началь- ника литейного цеха А. И. Кузьмичев — орденом Трудового Красного Знамени, начальник школы ФЗУ А. И. Карпов — орденом «Знак Почета», сверловщик В. Ф. Грызлов (с 1966 г. — Герой Социалистического Труда) и зам. начальника механосборочного цеха Ф. В. Филиппов — медалями «За трудовую доблесть», обрубщик литейного цеха Г. И. Крюков — медалью «За трудовое отличие». Восьмого мая 1940 года решением Совнаркома СССР было утверждено строительство мощного топоч- ного завода на базе уже существующего и отпущено на эти цели 64 млн рублей. Но этим планам не суждено было сбыться. Началась Великая Отечественная война, круто изменившая судьбу завода. Помимо ведущих предприятий, в городе функционировали еще и предприятия лег- кой и обрабатывающей отраслей промышленности различных форм собственности, как принято выражаться сегодня. С 1929 года в городе стал работать собственный мясоком- бинат, который, по сути, действовал по принципу безотходного производства. Например, в 1940 году ассортимент его продукции был следующим: мясо, колбасы, пирожки, котле- ты, клей малярный, мыло. Позднее к нему добавились еще костяные гребешки и расчески. Затянувшимся долгостроем оказался в те годы Ковровский хлебозавод (проект- ная мощность — до 48 тонн хлеба разных сортов ежедневно). И здесь большую помощь городу оказал инструментальный завод № 2 имени К. О. Киркижа (ИНЗ № 2). С 1 января 1934 года хлебозавод (и ряд других объектов) был принят отделом капитального строи- тельства ИНЗа № 2, который, завершив работу с минимальными затратами, в ноябре сдал объект в эксплуатацию. С 10 декабря хлебозавод уже выпекал по 30—32 тонны хлеба в сутки. А одним из многочисленных мероприятий, проведенных в Клубе металлистов в декабре 1934 года, стал слет молодых пекарей города и района. В 1934 году, по данным горплана, ковровская промышленность выглядела в циф- рах так: В. И. Исаков, директор завода им. А. Малеева и В. Кангина Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)110

Наименование продукции 1932 1933 1934 Государственная промышленность Топочный завод им. А. Малеева и В. Кангина Топки (шт.) 4 24 50 Экскаваторный завод Экскаваторы (шт.) 6 35 135 Фабрика им. Н. С. Абельмана Пряжа (тыс. тонн) Суровье (млн м) 2,7 17,6 3,0 16,0 4,0 20,6 Мясокомбинат Мясо (т) - 154,5 163,5 Ковровское отделение Швейпрома Пальто мужск. (тыс. шт.) Костюмы (тыс. шт.) Брюки мужск. (тыс. шт.) Пальто женск. (тыс. шт.) - - - - 298 558 848 395 1056 1265 2040 540 Промышленность местного значения Ковровский ДТК (древесно-торговый комбинат) Каустик (тыс. литров) Квас (тыс. литров) - - - 41,8 72 41,8 Мастерская Собеса Чулки (тыс. пар) Носки (тыс. пар) - - 18,4 - 57,8 13,4 Кооперативная промышленность Ковровская сапожная артель Ремонт обуви Артель Швейпрома Верхняя одежда (тыс. шт.) Костюмы (тыс. шт.) 16,3 1,6 18,7 1,7 23,9 6,8 Артель «Фототруд» Артель «Пищевик» Колбасы (т) Пекарное (т) Кондитер. (т) 9,9 1438 65 10,3 1227 58,8 15,1 1370 70,82 В таблице отсутствует ковровский инструментальный завод № 2, потому что уже тогда он являлся закрытым предприятием, а мы расскажем о нем ниже в отдельной главе. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 111

Первый ковровский экскаватор Ковровские железнодорожные мастерские в первые годы советской власти уже не занимались выпуском новых железнодорожных вагонов, как это было раньше, а пере- шли исключительно на ремонт подвижного состава, паровозов и вагонов. Когда был взят курс на индустриализацию и электрификацию и по всей стране разворачивалось круп- номасштабное строительство новых заводов, комбинатов, электростанций, каналов и, наконец, целых городов, в большом количестве потребовалась разнообразная строи- тельная и землеройная техника. У молодого советского государства такой не было, так как до этого в России в строительном деле преобладал ручной труд. По решению прави- тельства для нужд социалистического строительства начались массовые закупки техни- ки за рубежом — у США, Франции, Бельгии и пр., что потребовало создания ремонтной базы. В 1925 году в Ковровских железнодорожных мастерских был отремонтирован по- следний паровоз, и оборудование передали на Подольский паровозоремонтный завод, а в 1928 году прекратился и ремонт вагонов. Само предприятие было передано в струк- туру УчСтроя Народного комиссариата путей сообщения и, под названием «Ковровский ремонтно-механический завод», стало заниматься ремонтом строительной техники. Если Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)112 Последний паровоз, отремонтированный в Ковровских железнодорожных мастерских. 1925

проследить дальше административную подчиненность завода, то в 1929—1933 годах он находился в составе Главкстроймаштранса, а вот с 1933-го по 1935 год подчинялся НКВД. В эти два с небольшим года на заводе силами заключенных рабочих и инженеров велось крупное строительство новых цехов и корпусов для выпуска первых советских землерой- ных машин — экскаваторов, которые были разработаны здесь же, в Коврове. В 1932 году Совнарком СССР принял постановление о приравнивании Ковровского завода к числу ударных строек, и по налаженной в СССР практике он был передан на вре- мя строительства Народному комиссариату внутренних дел и возводился бесплатной рабочей силой — трудом заключенных. Долгое время эта трехлетняя страница в исто- рии завода была закрытой темой. Теперь же стало известно, что руководил строитель- ством завода его главный инженер, заключенный НКВД, уже тогда известный в отрас- ли железнодорожного строительства эксперт — Александр Сергеевич Некрасов, вы- пускник Института путей сообщения. Он был переведен в Ковров из подмосковного Болшева, где строил здание детской коммуны с применением изобретенного им же но- вого строительного материала — фибролита, вместе со всей сформировавшейся стро- ительной командой. Приехав в Ковров, Некрасов застал здесь уже большую партию заключенных, а среди них — около 30 человек своих бывших «соратников» по Союзу ин- женеров, которым на процессе Промпартии почему-то сохранили жизнь. Среди осужден- ных, работавших на строительстве Ковровского экскаваторного завода, были: инженер- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 113 Сталелитейный цех экскаваторного завода. 1931

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)114 теплотехник Ревокатов, впоследствии разработавший систему прямоточных котлов, на- званную его именем; будущий выдающийся физик-атомщик Н. А. Доллежаль; крупнейший металлург, ученый с мировым именем, в книги которого до сих пор заглядывают иссле- дователи, профессор Высшего технического училища в Москве Н. Ф. Чарновский (в 1937 году он был вновь арестован в Коврове и расстрелян в Горьком). Прав был писатель П. Пэнэжко, когда в очерке о судьбе А. С. Некрасова в журнале «Инженер» в 1992 году написал, что «Ковровский экскаваторный вполне можно считать детищем Промпартии, а его продукцию — “Ковровец” — “Промпартийцем”». Это был второй десант технической интеллигенции в Ковров, — первый, как уже знаем, случился в 1860-е годы, когда на- чалось строительство Ковровских железнодорожных мастерских. Как и 70 лет назад, его приезд оживил и обогатил культурную жизнь города. «Расцвел захиревший было драмте- атр, — вспоминает А. С. Некрасов. — Вечерами собирались в столовой железнодорожных мастерских, где на кухне царил повар великого князя Лихтенбергского, которого мутной волной репрессий выбросило на пристань тихой Клязьмы». После завершения основного строительства и налаживания выпуска экскаваторов завод вернули в распоряжение НКПС, а заключенных перевели на другие стройки. Но в распоряжение НКВД завод был передан только в 1933 году, а первый совет- ский экскаватор торжественно вышел из ворот завода 21 апреля 1931 года, в канун оче- редного юбилея вождя пролетарской революции В. И. Ленина. Это и является датой рож- дения ковровского экскаваторостроения. Именно в советское время возникла традиция отмечать значительные даты в истории государства крупными трудовыми свершениями. Седьмого марта 1930 года Совет труда и обороны СССР принял постановление об организации экскаваторостроения в Советском Союзе. Зимой 1931 года Ковровский ре- монтно-механический завод, переименованный в экскаваторный, становится передовым рубежом в битве за первый советский экскаватор. Образец, названный в честь родного города «Ковровцем», создавался на базе уже известного экскаватора «Путиловец». Еще в царской России с 1903 года на Путиловском заводе в Санкт-Петербурге было организо- вано производство паровых экскаваторов железнодорожного типа с ковшами емкостью 1,9 и 2,29 куб. м по чертежам американской фирмы «Бьюсайрус» (Bucyrus). В 1906—1916 годах «путиловцы» работали на строительстве Сибирской, Северо-Донецкой, Казано- Екатеринбургской, Мурманской и других железных дорог. Всего до 1917 года было вы- пущено 37 экскаваторов. Первая мировая война и последовавшая за ней Гражданская прервали этот технический процесс, завод стал выпускать исключительно военную про- дукцию. А в советское время отечественное экскаваторостроение начало свое возрожде- ние уже в Коврове. Техническое руководство освоением нового производства осуществлял главный инженер завода А. С. Гольденберг, а инженер А. П. Хрычиков, выпускник Московского высшего технического училища, усовершенствовал конструкцию «путиловца». Произ- водительность экскаватора стала на 10 % больше, а вес — вдвое меньше. Был разра- ботан план реконструкции и расширения предприятия под выпуск экскаваторов, и уже

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 115 в 1931 году наметили вы- пустить 25 машин. С тру- дом удалось убедить ру- ководство НКПС в том, что завод справится, и на его реконструкцию выде- лили 4,5 млн рублей. Для оперативно- го изготовления и сбор- ки экскаватора создали «сквозную ударную бригаду» из 117 работников, позже в нее вступили еще 49 человек. В каждом цехе из работников этой бригады организовывали цеховые бригады, которыми руководили специалисты и мастера. Трудности начались уже с чертежей. Недостаток опыта и квалифицированных специалистов привел к тому, что технический отдел в чертежах допускал много оши- бок, особенно в размерах. Для их быстрого устранения в «сквозную ударную бригаду» были включены конструкторы, заодно они решали технологические проблемы, кото- рые возникали на каждом шагу. Например, отсутствовало стальное литье, и приходи- лось большую часть отливок переводить на ковку с последующей механической обра- боткой. Кузница должна была отковать много заготовок, но где взять сталь? Ее нашли на заводских свалках, использовав для первого экскаватора вагонные оси и ненужные растяжки труб в цехах. Кроме того, работники отдела снабжения отправились на завод «Красный Путиловец» и отыскали там остатки стального литья и две рамы с экскавато- ра «Путиловец». Литье и поковки шли на обработку в токарный цех. Из-за отсутствия больших станков приходилось крупные детали обрабатывать на малых. Так, у шестерен диаметром до 1 300 мм, при отсутствии зуборезных станков, зубья приходилось фрезе- ровать на малом фрезерном станке. А чтобы не поломать станок, придумали противовес: к потолку прикрепили блок, через него перекинули длинную цепь, на один конец веша- ли уравновешивающий груз, другой поддерживал шестерню. В результате стол станка не испытывал чрезмерной нагрузки. Настоящим подвигом ковровских рабочих, инженеров и конструкторов мож- но считать их работу по выпуску первого экскаватора. Он представлял собой агре- гат на железнодорожном ходу, полуповоротный, с емкостью ковша 2,5 куб. м, вклю- чал три паровые машины — подъемную, поворотную и напорную, общей мощностью 150 лошадиных сил. Весил первый экскаватор около 75 тонн, а скорость передви- жения самоходом составляла 2,5 км в час. Внутри экскаватора предусматривалось Сборка экскаватора «Ковровец» на заводском дворе. 1932

керосиновое освещение, обслуживали машину две бригады: верхняя и нижняя. В со- став верхней входили машинист, стреловой, слесарь-смазчик и кочегар, а в состав нижней — бригадир и шестеро рабочих. Часовая производительность экскаватора со- ставляла от 150 до 300 кубометров. Первое испытание экскаватор проходил в деревне Федулово неподалеку от Коврова, где он сооружал земляную насыпь для разгрузоч- ной площадки. А после приема государственной комиссией «Ковровец № 1» отправил- ся на расширение Горьковского железнодорожного узла. По отзыву его первого маши- ниста — А. Николаева, действовал экскаватор безотказно. 20 лет машина работала без капитального ремонта, и за 27 лет эксплуатации «Ковровец» вынул 4 млн кубометров грунта и проделал путь в 150 тысяч километров, что равно почти четырем виткам вокруг земного шара. «Ковровцы» завод выпускал до 1934 года, изготовив 177 машин. Спустя некоторое время после выхода первых машин на завод стали поступать ре- кламации, смысл которых сводился к одному: «Ковровец» — машина вчерашнего дня. По инициативе инженера А. С. Реброва конструкторское бюро завода спроектировало модель полноповоротного экскаватора на гусеничном ходу с полуторакубовым ковшом. В октябре 1934 года первый советский полууниверсальный паровой гусеничный экскава- тор (отсюда его наименование — ППГ-1,5) держал экзамен на строительстве московского Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)116 Экскаватор «Ковровец» во время испытаний в карьере у деревни Федулово Ковровского района. 1931

стадиона «Динамо», где вынимал за сутки 3 500 кубометров грунта. Существенен вклад новой ковровской землеройной машины и в строительство канала Москва — Волга: она значительно повысила уровень механизации земляных работ. Добавим, что только при рытье искусственного русла между Волгой и Москвой земли было вынуто более 200 млн кубометров. Ковров должен гордиться тем, что в этой великой стройке ХХ века был и его вклад. Четырнадцатого декабря 1934 года центральная газета «Правда» опубликовала следующее сообщение из Коврова: «Недавно заводской коллектив одержал новую по- беду: сконструирован и выпущен в свет новый экскаватор марки “ППГ-1,5”. Он снабжен 15—18-метровой стрелой, которая поворачивается во все стороны, тогда как прежняя поворачивалась только на 180 градусов. “Ковровец” стоял на рельсах, поэтому его приме- нение ограничивалось. Новый экскаватор стоит на гусеницах. Экскаватор может копать грунт, вынимать его скребущим и охватывающим ковшом и работать как подъемный кран. Освоение и выпуск этой новой советской машины достигнуты благодаря огромному творческому подъему рабочих и инженерно-технических работников завода». Но конструкторская мысль не стояла на месте, и в марте 1936 года на Ковровском экскаваторном заводе начался выпуск дизельного экскаватора на гусеничном ходу ЛК-0,5, созданного под руководством того же инженера А. С. Реброва. В духе времени, марка машины расшифровывалась просто: «Лазарь Каганович», в честь тогдашнего нар- кома НКПС Л. М. Кагановича. «0,5» означало емкость ковша в кубических метрах. На пер- вые образцы устанавливался карбюраторный двигатель от трактора Челябинского заво- да С-60 мощностью 60 лошадиных сил, работавший на лигроине. Экскаватор имел 7 видов рабочего оборудования, снабжался осветительной установкой и металлическим кузовом. Управление экскаватором производилось с помощью рычагов. Модель этого экскаватора экспонировалась на международной выставке в Париже в 1937 году. Вскоре экскаватор был модернизирован: стал удлиненным гусеничный ход (5 опор- ных катков, вместо четырех); вертикальный вал ходового механизма получил стопор (вместо ленточного тормоза); на нем был установлен дизельный двигатель М-17 мощно- стью 65 лошадиных сил, работавший на солярке, и др. Первоначальное технологическое название «ПДГ-0,5» означало: полноповоротный, дизельный, гусеничный. 4 сентября 1937 года модернизированный экскаватор ЛК-А-0,5 был утвержден правительством для серийного производства. Экскаваторы ЛК являлись в то время лучшими отечественны- ми моделями легких строительных экскаваторов. Однако план производства этих машин вплоть до начала Великой Отечественной войны завод выполнить так и не смог из-за бо- лее сложной конструкции, по сравнению с предыдущими экскаваторами. Завод освоил также выпуск подъемных кранов на железнодорожном ходу грузоподъемностью в 45 тонн. В мае 1940 года завод собрал свой тысячный экскаватор, а за десять лет, с 1931-го по 1941 год, было выпущено 1 253 экскаватора. Достижения ковровских экскаваторостроителей отмечены правительственными наградами. В апреле 1936 года за освоение экскаваторов ППГ-1,5 и перевыполнение плана Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 117

1935 года были на- граждены орденом Трудового Красного Знамени началь- ник сборочного цеха А. Ф. Галкин и кузнец И. И. Фокин, орденом «Знак Почета» — формов- щик М. С. Самарцев. Это были первые гос ударс твен ные награды заводчан. В 1936 году во Всесоюзном конкурсе на лучший экскаватор (к тому времени экскаваторы стали выпускать еще в г. Калинине) на строительстве канала Москва — Волга первое место занял экскаватор Ковровского завода. За участие в стро- ительстве канала правительством были награждены: орденом Трудового Красного Зна- мени — В. И. Берлин, начальник чугунолитейного цеха, орденом «Знак Почета» — ко- тельщик С. И. Горохов и мастер сталелитейного цеха М. Кочетков. Ковров — кузница автоматического стрелкового оружия для Красной армии Начало строительства Ковровского пулеметного завода и срыв первого кон- тракта. Уездный город Ковров к началу Первой мировой войны не играл сколь-нибудь заметной роли в оборонной промышленности России, хотя и был в это время одним из наиболее крупных промышленных центров Владимирской губернии (благодаря текстиль- ным фабрикам и железнодорожным мастерским), а также важным железнодорожным уз- лом на линии Москва — Нижний Новгород. Но в это время здесь не было ни одного пред- приятия по производству оружия, не говоря уже о проектно-конструкторских организа- циях по разработке новых образцов вооружения и боевой техники. Основными центрами производства стрелкового оружия в начале XX века были Тула и Сестрорецк (там работали оружейные заводы, основанные при Петре Великом, а корни оружейного дела на тульской земле уходили еще дальше в глубь веков), а так- же Ижевск (основанный в 1807 году завод тоже имел уже более чем вековую историю). Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)118 Экскаватор ППГ-1,5 на заводском дворе. 1935

Если по количеству рабочих и объемам выпускаемой продукции в начале XX века на ли- дирующих позициях были Тульский и Ижевский заводы, то Сестрорецкий стал основной производственной базой для опытных работ по созданию новых образцов оружия и мо- дернизации уже стоящих на вооружении русской армии. Достаточно вспомнить, что на рубеже XIX—XX веков на посту начальника Сестрорецкого оружейного завода работал С. И. Мосин — создатель ставшей легендарной «трехлинейки» образца 1891 года (вин- товка калибра 3 линии — три десятых части дюйма, или 7,62 мм в метрической системе мер), здесь же начинали работы по созданию первых отечественных автоматических вин- товок Я. У. Рощепей, Ф. В. Токарев, В. Г. Федоров. Превращение Коврова в город оружейников началось в разгар Первой миро- вой войны. В середине августа 1916 года на окраине города рядом с железной доро- гой приступили к строительству корпусов первого в городе оружейного предприятия — Ковровского пулеметного завода (ныне — ОАО «Завод имени В. А. Дегтярева»), который уже через 10—15 лет вошел в число крупнейших в оборонной промышленности страны. А еще два-три десятилетия спустя в Коврове действовал целый комплекс крупнейших предприятий и научно-производственных организаций оборонно-промышленного и ма- шиностроительного профиля. Такой взлет невозможно было предвидеть в первые годы, когда история завода (а значит, и история Коврова как города оружейников) не раз могла оборваться, по сути не начавшись. В Первую мировую войну Россия вступила, не имея собственного произ- водства автоматических винтовок и пулеметов и катастрофически отставая в этом и от своих союзников — англичан, французов, американцев, и от противников — Германии, Австро-Венгрии. Военному министерству пришлось принять предложение “Dansk Rekilriffel Syndikat” — Датского оружейного синдиката из Копенгагена: для выпуска ручных пулеметов системы генерала Мадсена (модификация под русский патрон кали- бра 7,62 мм) построить новый завод, оснастив его иностранным оборудованием (в России собственных станков для такой сложной работы не было). Даже маленькое Датское ко- ролевство оказалось впереди огромной Российской империи в деле конструирования и производства автоматического оружия. Выбор датской модели нередко объясняют влиянием матери Николая II, вдовству- ющей императрицы Маpии Федоpовны (бывшей датской принцессы Дагмаp, которая яко- бы посодействовала своим землякам в продвижении их бизнеса в России). На самом деле все несколько иначе: тогда пулемет Мадсена был единственным принятым на вооружение серийным образцом легкого ружья-пулемета, а главное — нуждавшаяся в современном оружии Россия никак не могла дождаться реальной ощутимой помощи от своих союзни- ков — Великобритании и Франции (подобная ситуация не раз повторялась в нашей ис- тории). В 1916 году в столице Российской империи — Петрограде — было создано Первое русское акционерное общество ружейных и пулеметных заводов. Несмотря на выде- лявшееся в названии слово «русское», по составу учредителей и акционеров оно было Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 119

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)120 российско-датским, петроградско-копенгагенским: среди четырех учредителей двое были датчанами, а российскую сторону представляли отставной генерал от артилле- рии В. И. Гиппиус и петроградский 1-й гильдии купец Д. Л. Лурье. 28 января 1917 года Общество заключило контракт с Главным артиллерийским управлением (ГАУ) на поставку 15 000 ружей-пулеметов системы Мадсена, причем в цену каждого пулемета (1733 руб. 30 коп.) входила «часть стоимости постройки и оборудования завода в размере, по ука- занию Общества, двухсот двадцати рублей восьмидесяти копеек (220 руб. 80 коп.)». Для датчан, сохранявших нейтралитет в условиях войны, это был выгодный бизнес. А Россия, проигрывая войну, была готова платить немалые деньги авансом, еще не полу- чив ни одного пулемета. К моменту подписания контракта, в Коврове уже несколько месяцев шло строи- тельство оружейного завода, который должен был стать первым в России специализи- рованным предприятием по выпуску автоматического стрелкового оружия. Место строи- тельства было заранее согласовано с Главным артиллерийским управлением. Почему ди- ректора Датского оружейного синдиката остановили выбор именно на Коврове? Сейчас достоверно никто уже не скажет: такие вопросы, тем более в условиях мировой войны, решаются за плотно закрытой дверью. Вероятно, сыграли свою роль и близость к про- мышленным центрам — Москве, Нижнему Новгороду, и удобное пересечение транспорт- ных путей, не только железных дорог, но и Клязьмы, которая тогда была судоходной. И строительных материалов хватало: лес, кирпичные заводы, камень, известь. Словом, ме- сто в центре России, и в то же время удаленное от линии фронта, оказалось очень удач- ным. В этом еще раз убедились четверть века спустя, в Великую Отечественную войну, когда завод даже в самые тяжелые дни функционировал без остановок и эвакуации. Работы начались с размахом, шла активная деловая переписка между Копенгагеном, Петроградом (там находилось правление акционерного общества) и Ковровом, завози- лось иностранное оборудование. Перспективы для датчан и их петроградских компаньо- нов были многообещающие. После проведенных в мае — июле 1916 года переговоров заключается договор, согласно которому «Ковровская городская дума предоставляет об- ществу под застройку на девяносто девять лет, считая с 15 августа 1916 года по 15 ав- густа 2015 года, участок городской пустопорожней земли, нанесенный на приложенный к сему договору план». Ряд вопросов решался до их официального юридического утверж- дения (в частности, Министерством внутренних дел) «ввиду спешности дела постройки завода, вызываемой обстоятельствами военного времени». Сразу же после предоставления земельного участка к строительству первых про- изводственных корпусов завода приступило специально созданное для этого Ковровское отделение строительной технической конторы инженера И. Н. Квиля (г. Петроград). Автором первого генерального плана завода и проектов первых корпусов был москов- ский архитектор Б. М. Великовский. В генплан было включено 68 объектов — не только большой и малый корпуса, деревообделочная и упаковочная, кузница, столярная, но и нефтяной бак, артезианская скважина с водонапорными башнями (временной и постоян-

ной), дома для правления, директора, младшей администрации, домики-квартиры и ка- зармы для рабочих и служащих, баня. Ход строительства Ковровского пулеметного завода в 1916—1917 годах дважды обсуждался на заседаниях Особого совещания по обороне государства, ему посвящена значительная часть доклада начальника Главного артиллерийского управления генерала А. А. Маниковского от 20 сентября 1916 года «О программе заводского строительства». Дальше дела пошли не так гладко, хотя датчане получили не только кредиты из российской казны, но и главные руководящие должности. Осенью 1916 года коммер- ческим директором завода был назначен датчанин Ю. Юргенсен, техническим директо- ром — другой датчанин, лейтенант 1-го ранга С. Брандт-Меллер. Нанятый на должность директора завода Е. Г. Крушель (его работа короткое время в должности вице-директора Царицынского орудийного завода получила резко негативные оценки) продержался со- всем недолго: приступив к своим обязанностям в январе 1917 года, он с 1 мая сложил полномочия, передав их С. Брандт-Меллеру. И в последующие несколько месяцев на посту директора продолжали сменять друг друга датские и российские подданные, ни один из Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 121 Начало строительства первых корпусов Ковровского пулеметного завода. 1916

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)122 которых не оставил сколь-нибудь заметно- го следа в истории оте- чественной оборонной промышленности. Такая кадровая чехарда не могла пойти на пользу делу, в итоге Первое русское акцио- нерное общество ружей- ных и пулеметных заво- дов оказалось не в силах создать первый в России пулеметный завод и ор- ганизовать полноценное производство. Датчанам помеша- ли события 1917 года, и не только происходившие в России революции, завершившиеся установлением советской власти. Ни одно революционное правительство (включая большевистский Совет народ- ных комиссаров) не выгоняло датчан из Коврова и России. Любой власти нужна боеспо- собная армия с хорошим оружием. Датчане сами завели дело в тупик. Сказались и явные просчеты в подборе кадров руководителей и специалистов: некоторые из них даже не скрывали, что поехали из мирного благополучного Копенгагена в неспокойную Россию только из-за обещанной небывало высокой зарплаты. Кроме этого, учредители акцио- нерного общества не смогли четко просчитать все экономические риски, поджидавшие их в условиях измотанной войной России. Но будь в нашей стране все благополучно — кому бы тогда понадобился контракт с иностранцами? Сроки выполнения контракта были сорваны. По договору в июне 1917 года должна быть сдана первая тысяча пулеметов Мадсена, но ни в июне, ни в июле российская армия не получила ни одного пулемета. В России менялись правительства, но важный вопрос оставался под строгим кон- тролем. Еще весной 1917 года Главное артиллерийское управление направило в Ковров на должность военного приемщика достаточно опытного офицера и специалиста-ору- жейника, штабс-капитана Георгия Александровича Апарина. Он не просто ждал предъ- явления первых пулеметов на испытания, а контролировал ход подготовки производства. Седьмого июня 1917 года (никого из большевиков в это время не было и близко к властным структурам) Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства рассмотрело вопрос о положении дела по заказу Первому акци- Датчане — хозяева и руководители завода — на прогулке в окрестностях Коврова. Лето 1917 г.

онерному обществу ружейных и пулеметных заводов ружей-пулеметов Мадсена и поста- новило «поручить Главному артиллерийскому управлению: а) образовать комиссию для подготовки перехода к изготовлению ружей-пулеме- тов полковника Федорова и б) войти в переговоры с заводом о переходе на производство упомянутых ружей, с выясненного этой комиссией срока, считая не более 9 месяцев на подготовку к новой работе». Речь вовсе не шла о расторжении контракта с датчанами, но нельзя было не реаги- ровать на безрезультатную трату выделенных кредитов. Лишь в августе 1917 года военному приемщику Г. А. Апарину была предъявлена первая крохотная партия оружия — четыре пулемета (вместо 1 000 в месяц), и ни один из них не выдержал приемных испытаний. В своем рапорте Г. А. Апарин доложил ГАУ о недо- пустимом проценте задержек при стрельбе, мелких неисправностях и даже крупных по- ломках пулеметов, а также о явных просчетах в обеспечении производства. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 123 Испытания первых пулеметов Мадсена, собранных на Ковровском пулеметном заводе. Третий слева — штабс-капитан Г. А. Апарин, 6-й — генерал-майор В. Г. Федоров. Август 1917 г.

Не выполнив своих обязательств, истратив полученные из российской казны кре- диты, не завершив даже строительства первых двух корпусов, хозяева-акционеры в на- чале 1918 года решили закрыть Ковровский пулеметный завод, который они довели до финансового краха. В начале весны 1918 года почти все датские руководители и специ- алисты покинули Ковров, хотя в тот период революционные события в России ничем им не угрожали. Уезжая, они захватили значительную часть важной служебной и техниче- ской документации, некоторые другие ценности, а впоследствии рассчитывали вывезти и станки зарубежного производства (несмотря на то, что авансовые платежи на закупку оборудования и другие работы поступили из российского бюджета). Одновременно началось массовое увольнение рабочих, которые, как призна- вали сами же хозяева завода, «работы свои исполняли добросовестно и аккуратно». В числе уволенных были, например, слесари Павел Ефимович Иванов (будущий кон- структор-оружейник, ставший в 1949 году лауреатом Государственной премии СССР) и Сергей Гаврилович Симонов (впоследствии еще более знаменитый изобретатель, Герой Социалистического Труда). В такой обстановке история Ковровского пулеметного завода могла завершиться, по сути, не начавшись. Но его спасли русские специалисты, рабочие, офицеры. Национализация завода и выход из кризиса. Когда отношения с датчанами зашли в тупик, предписанием Главного артиллерийского управления от 18 января 1918 года на строящийся Ковровский пулеметный завод из Петрограда был командирован известный конструктор и ученый Владимир Григорьевич Федоров для наблюдения за изготовлением автоматов (ружей-пулеметов, по терминологии того времени) его системы образца 1916 года и общего руководства ходом работ. Вместе с В. Г. Федоровым в Ковров приехал его ученик и надежный помощник, высококвалифицированный рабочий-оружейник, а впо- следствии выдающийся конструктор Василий Алексеевич Дегтярев. Производство авто- матов Федорова планировалось в Сестрорецке, но его пришлось перенести в Ковров, со- кратив первоначальный заказ до 9 тысяч штук. Одновременно заказ на пулеметы Мадсена тоже был уменьшен, но не аннулирован полностью. Двадцать лет спустя В. Г. Федоров вспоминал в книге «Оружейное дело на грани двух эпох»: «Я прибыл на завод в самое катастрофическое для него время: все денежные средства были истрачены — и не только аванс, отпущенный русским правительством, но и все субсидии датского синдиката. Перед заводом стоял неминуемый крах… При таких тяжелых обстоятельствах приходилось начинать совершенно новое дело. Весь штат за- вода в это время составлял всего около 60 человек, т. е., в сущности говоря, несмотря на имевшееся громаднейшее станочное оборудование валовых цехов, это была ничтожная мастерская». Для сравнения можно заметить, что на Сестрорецком оружейном (не самом круп- ном из трех старых заводов) даже в начале 1914 года, когда в условиях мирного времени предприятие работало далеко не на полную мощность, численность рабочих превышала 2 тысячи человек, а к середине 1916 года достигла 5,5 тысячи. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)124

Рабочие организации завода еще в марте 1918 года обратились в Высший совет народного хозяйства с ходатайством о национализации. Однако неокрепшее советское правительство не рисковало идти на конфликт с собственниками-иностранцами из-за предприятия, которое не было достроено и полностью оснащено, но уже имело огромные долги и непогашенные кредиты. Из письма представителей всех организаций Пулеметного завода в г. Коврове в Высший совет народного хозяйства, 22 марта 1918 года: «Ввиду крайне тяжелого финансового положения нашего завода и невозможности дальнейшего пребывания в том положении, в котором мы сейчас находимся, обращаемся к вам с покорнейшей просьбой сделать от себя все зависящее для спасения нашего предпри- ятия путем национализации его… Завод стоит перед неизбежным банкротством. Произошло это, главным образом, по следующим причинам: резкое падение курса н/рубля за границей, удорожание стоимости станков и машин, они целиком закуплены за границей (почти в десять раз); громадное ко- личество датчан приглашено синдикатом в качестве служащих и рабочих на весьма невы- годных для завода условиях; нерациональное расходование датчанами заводских средств, вследствие абсолютного незнакомства с русскими ценами и незнанием русского рынка; по- ручение ведения дела, как на заводе, так и в Правлении, совершенно неопытным лицам… Просим спасти нас от худшего для нас — рокового исхода, удовлетворив по суще- ству наше ходатайство. В свою очередь гарантируем добросовестность и интенсивность работ в предприятии, которое будет принадлежать государству». Из письма королевского датского посланника, Петроград, 23 августа 1918 года: «Королевское Датское посольство в России сим удостоверяет, что большинство членов правления 1-го Русского акционерного общества ружейных и пулеметных заводов со- стоят в датском подданстве и вся наибольшая часть акционерного капитала находится в датских руках. Посольство ни в коем случае не разрешает ни конфисковать, ни рекви- зировать недвижимое имущество, которое составляет всецело собственность датских подданных. Вследствие этого оно находится под защитою Королевского Датского посоль- ства…». В борьбу за спасение завода включились лидеры местной организации большеви- ков и Ковровского Совета А. Н. Барсуков и Н. С. Абельман, которые считали своим долгом защищать интересы коллектива рабочих, хотя формально предприятие оставалось соб- ственностью акционерного общества. Сложность ситуации усугублялась затянувшимся политическим и экономическим кризисом, который переживала страна. Прежняя система управления экономикой распа- лась, а новая еще только формировалась, порой методом проб и ошибок. В течение 1918 года высшие руководящие органы приняли ряд решений, порой противоречащих одно другому: речь шла то о закрытии завода как ненужного правительству, то о форсирова- нии работ по изготовлению оружия. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 125

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)126 В условиях начинающейся гражданской войны В. Г. Федорову пришлось принять руководство Ковровским пулеметным заводом, добиваться продолжения работ и их фи- нансирования, вопреки решениям о закрытии предприятия. В начале 1919 года по пред- ложению рабочих он — бывший генерал-майор Русской Императорской армии — стал директором, прекратив почти двадцатилетнюю службу в Главном артиллерийском управ- лении. К этому времени сложилась ситуация, о которой с позиций жителей Коврова мож- но было бы сказать: не было бы счастья, да несчастье помогло. Ижевский завод в ходе боевых действий переходил из рук в руки, временно был захвачен противниками новой власти, вдобавок многие рабочие и мастера в 1918 году открыто встали на антисоветские, антибольшевистские позиции (вплоть до участия в вооруженной борьбе) и при отступле- нии белых ушли вместе с ними. Тула постоянно находилась на территории, контролируе- мой Советским правительством, но к началу осени 1919 года и она оказалась под угрозой захвата войсками генерала А. И. Деникина. Несомненно, эти события серьезно повлияли на принятие в июле 1919 года реше- ния о национализации Ковровского пулеметного завода, вопреки острым экономическим проблемам и риску конфликта с Данией. 8 июля 1919 года завод был передан в веде- ние Центрального правления артиллерийских заводов (ЦПАЗ), а приказом по ЦПАЗ от 21 июля В. Г. Федоров был назначен директором-распорядителем, «коему впредь имено- ваться Главный Инженер Ковровского завода», — такими довольно сложными формули- ровками было определено его положение. Первые после национализации приказы по Ковровскому пулеметному заводу под- писаны главным инженером В. Г. Федоровым. Они показывают, какой широкий круг про- блем пришлось решать: от работы с приезжавшими из Москвы комиссиями ЦПАЗ, Совета военной промышленности до установления четырех постов военной охраны завода ча- стями Ковровского гарнизона. В тот период рождался не только завод — создавались новая государственная система, принципы управления экономикой (в том числе и обо- ронной промышленностью), трудовое законодательство. В самом конце декабря 1919 года В. Г. Федоров передал административное руководство председателю правления А. М. Бурухину, а сам сосредоточился на производственной и, главным образом, конструк- торской работе, продолжая на новом месте дело, начатое в Петербурге и Сестрорецке. Организовать сложное производство на недостроенном, не укомплектованном оборудованием заводе даже таким профессионалам-оружейникам, как В. Г. Федоров и В. А. Дегтярев, было бы невозможно без серьезной поддержки со стороны. После отъезда датчан, которые делали ставку на своих специалистов, завод оказался обескровлен в ин- женерном отношении. Через комиссии из центра, посещавшие завод в эти годы, через рапорты и докладные записки в ГАУ, ЦПАЗ и Главное управление военной промышленно- сти В. Г. Федоров обращался за помощью на Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы. В этот самый кризисный период на завод лично приехал и серьезно помог кол- лективу чрезвычайный уполномоченный Совета обороны по снабжению Красной армии

Алексей Иванович Рыков. В последние годы жизни В. И. Ленина он был его заместителем в Совнаркоме, а после смерти вождя стал в 1924—1930 годах главой правительства — председателем Совета народных комиссаров СССР. Но затем его имя оказалось надолго вычеркнуто из учебников истории: в 1938 году А. И. Рыков был расстрелян как «враг на- рода» после одного из самых громких политических процессов тех лет (он был осужден вместе с Н. И. Бухариным). Официальная посмертная реабилитация состоялась лишь на исходе горбачевской перестройки (в период руководства Н. С. Хрущева она коснулась далеко не всех репрессированных). Поэтому о А. И. Рыкове не упоминается ни в первой книге по истории завода имени В. А. Дегтярева «Революцией призванный», ни в книге В. В. Бахирева и И. И. Кириллова «Конструктор В. А. Дегтярев». Документы же свидетель- ствуют о его значительной личной роли в проведении национализации завода и помощи в налаживании производства. С другой стороны, сам факт такого участия одного из выс- ших государственных руководителей говорит о значении для нашей страны совсем моло- дого, только проходящего период становления Ковровского пулеметного завода. Значительной в эти самые тяжелые годы оказалась помощь со стороны туляков (земляков В. А. Дегтярева), и особенно — рабочих и мастеров Сестрорецкого оружейно- го завода. После провозглашения независимости Финляндии Сестрорецк оказался погра- ничным городом, оружейный завод пережил частичную эвакуацию в глубь страны уже в период разгоравшейся гражданской войны и за считаные месяцы потерял свое преж- нее значение одного из важнейших оборонных предприятий. Но именно эти события и привели к тому, что сотни рабочих из Сестрорецка (а также Петрограда) приняли предло- жение высшего руководства и со своими семьями переехали в Ковров на постоянную ра- боту. Тем самым они серьезно повлияли на формирование кадровой основы ковровского завода. В 1918 году одним из первых приехал из Сестрорецка Иосиф Викторович Соловьев, который стал работать мастером, а затем старшим мастером образцовой мастерской. В конце 1920-х — начале 1930-х годов он стал одним из ведущих специалистов по орга- низации серийного производства ручных, авиационных и танковых пулеметов системы Дегтярева ДП, ДА и ДТ. Слесарь-лекальщик П. А. Балакирев прибыл в Ковров в числе тридцати специ- алистов в 1920 году, в 1940—1946 годах работал начальником цеха мерительного ин- струмента. Старшим мастером инструментального отдела стал П. А. Кондратьев; его сын, Н. П. Кондратьев, во второй половине 1930-х годов работал главным технологом завода. Мастером лекальной мастерской был назначен А. И. Озолин, мастером фрезерной ма- стерской — С. Денежкин, мастером закалочной мастерской по валовому производству — К. В. Худяков. Вместе с ними с первых лет работы завода (а некоторые — с первых месяцев) на разных производственных участках начали успешно трудиться наши земляки, ро- дившиеся или долгое время жившие в Коврове, в окрестных деревнях и селах или ближайших уездах Владимирской губернии. Со временем крупными специалистами- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 127

производственниками, конструкторами, руководителями разного ранга, кавалера- ми высших государственных наград стали многие из этого первого поколения завод- чан: Е. К. Александрович, И. И. Безруков, П. Е. Иванов, братья В. И. и К. И. Исаковы, Ф. А. Кашанов, С. Г. Симонов, Д. В. Уразнов, Г. С. Шпагин. Оборудование и инструмент сначала приходилось покупать или специально зака- зывать в Туле, Петрограде, Сестрорецке. В условиях разрухи и экономического кризиса периода Гражданской войны и первых послевоенных лет трудноразрешимой проблемой могла стать любая, на первый взгляд, мелочь. В июне 1920 года в протоколе побывав- шей в Коврове комиссии Главвоенпрома (Главное управление военной промышленности) отдельным пунктом было обещано доставить на завод 15 штангенциркулей — вопрос о самом обычном для металлообрабатывающего производства инструменте приходилось решать на высшем уровне (тогда еще не сложилась система отраслевых наркоматов, и Главвоенпром тех лет можно сравнить с более поздним наркоматом / министерством обо- ронной промышленности). Решающий вклад в создание собственного инструментального отдела (позднее — инструментального производства) внес бывший штабс-капитан Г. А. Апарин, направлен- ный на завод на должность военного приемщика. Он оказался среди тех русских специа- листов, которые вместе с В. Г. Федоровым взялись спасти от закрытия еще не достроенное предприятие. Г. А. Апарин вошел в комиссию по постройке завода, затем был назначен старшим инженером по производству инструмента — первым руководителем инструмен- тального отдела, а в 1921 году — главным инженером завода. Позднее Г. А. Апарин почти четверть века проработал профессором МВТУ имени Н. Э. Баумана и написал несколько учебников для технических вузов, внеся немалый вклад в подготовку специалистов для оборонных предприятий страны. Важную роль сыграл еще один (вслед за В. Г. Федоровым) бывший генерал бывшей царской армии — Павел Петрович Третьяков. Он работал на Императорском Тульском оружейном заводе с 1892 года, в 1915-м, имея чин генерал-майора и несколько орде- нов, был назначен начальником завода (именно так, а не привычным для нас словом «директор» обозначалась в Российской империи должность руководителя военного за- вода). Выброшенный революционной волной из Тулы, он пригодился в Коврове, — по- становлением ГАУ разработка чертежей приемных калибров к автомату была поручена П. П. Третьякову, который, как вспоминал позднее В. Г. Федоров, «вложил в это наиболее важное дело все свои громадные опыт и знания». Официально он был назначен на долж- ность старшего инженера, но о важности его работы можно судить по одному из первых после национализации приказов по Ковровскому пулеметному заводу в 1919 году, где в списке администрации предприятия фамилия П. П. Третьякова стоит третьей — сразу после В. Г. Федорова, который в те дни руководил заводом, и технического директора Н. И. Жукова. Так общими усилиями рабочих-новичков и инженеров высокой квалификации, быв- ших рядовых солдат и генералов императорской армии, коренных жителей и приезжих Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)128

с другого края страны создавался но- вый завод — первое в стране специа- лизированное предприятие по произ- водству автоматического стрелкового оружия. Летом 1919 года началось изго- товление первой пробной партии ав- томатов (ружей-пулеметов) Федорова, а затем установка приспособлений для валового производства второй пробной партии. Комиссия Совета военной про- мышленности и Центрального прав- ления артиллерийских заводов, по- сетившая завод 30 ноября — 1 декабря 1919 года, констатировала, что «работа по установке производства пулеметов... поставлена блестяще», «впечатление о пулемете Федорова самое лучшее». Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 129 Первый в мире автомат — 6,5-мм автомат Федорова образца 1916 г. Завершено строительство корпуса «Б». Начало 1920-х гг.

Когда в 1920 году главком С. С. Каменев ознакомился с одним из первых изготовлен- ных автоматов, он нашел его как с практической, так и с технической стороны «крайне по- лезным». Образцы серийной партии использовались для испытаний, коppектиpовки про- изводства и обучения первых команд автоматчиков, но уже в 1920 году автоматы систе- мы Федорова начали поступать в войска. Примерно в это время полковник Н. М. Филатов вместо прежнего термина «ружье-пулемет» предложил новый — «автомат». Именно та- кое название очень быстро прижилось в нашей стране и уже в начале 1920-х годов стало общепринятым. В «Отчете Центрального правления артиллерийских заводов о состоянии подве- домственных заводов на 1 января 1920 г.» Ковровский пулеметный завод значился тре- тьим пунктом в категории «заводов первостепенного значения» вслед за Первым ору- жейным заводом в Туле и Ижевскими оружейным и сталеделательным. И это несмотря на то, что к тому времени еще не удалось начать серийное производство автоматов си- стемы Федорова, несмотря на то, что общая численность рабочих и служащих (850 чело- век) была несопоставима с численностью персонала в Туле (28 тысяч человек) и Ижевске (16 тысяч). В отчете была подчеркнута острая нехватка квалифицированных рабочих (одна из главных причин задержки валового производства), но в то же время отмечен ряд важных факторов, работавших на перспективу: заводские корпуса «современной новей- шей конструкции», из оборудования — «1166 станков новейшей конструкции» (сравните с численностью производственного персонала), на заводской земле были построены жи- лые дома для новых рабочих, холостых и семейных. Однако судьба Ковровского пулеметного завода еще не определилась окончатель- но. Переживаемый страной тяжелый экономический кризис, вызванный многолетними войнами и революционными событиями, ломавшими сложившуюся систему, не позволял государству полноценно и планомерно развивать даже приоритетную оборонную про- мышленность, несмотря на сохранявшиеся серьезные внешние угрозы. В первой поло- вине и середине 1920-х годов не раз вставал вопрос о сокращении штатов и даже вре- менном закрытии предприятия из-за недостатка финансирования, а также о частичном, а в отдельные моменты — о полном переходе завода на выпуск гражданской продукции. В этой обстановке руководству завода и активу общественных организаций (прежде все- го, заводским комитетам профсоюза рабочих-металлистов и партии большевиков, кото- рая стала в стране не просто правящей, но и единственной) требовались огромные уси- лия, чтобы обеспечить продолжение производства, сохранить и укрепить с таким трудом формирующийся коллектив высококвалифицированных рабочих и специалистов. С декабря 1919-го до февраля 1931 года (с большим перерывом) заводским кол- лективом руководил Андрей Михайлович Бурухин (1889—1932) — сначала в должности председателя правления, а после полученного из Москвы решения о новой реорганиза- ции в июле 1921 года он стал управляющим заводом. К привычному и до революции, и в наши дни слову «директор» вернулись лишь в конце 1926 года. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)130

Слесарь из Сормова А. М. Бурухин, приехав в Ковров в 1917 году, проявил себя не просто как зна- ющий свое дело рабочий, но и как активный участник революционных событий, активист только рождавшей- ся профсоюзной организации, член партии большеви- ков. Принимая руководство заводом, он понимал, что в сложном производстве мало одного революционно- го энтузиазма, нужны знания и опыт старых специали- стов. Пролетарское происхождение не мешало ему со- трудничать с бывшими офицерами императорской ар- мии (напомним, в это время на ведущих должностях по технической части работали два бывших генерала и штабс-капитан). За это большевика Бурухина порой очень жестко критиковала набиравшая силу партийно- советская бюрократия. По приказу Главного управления военной про- мышленности А. М. Бурухин в 1922—1927 годах рабо- тал управляющим оборонными предприятиями (ди- ректором) в Самаре и Туле. Ковровским заводом в этот период по приказам Главвоенпрома руководили Ф. Л. Мосеев, А. С. Кивгила, И. И. Карякин. С 14 февраля 1927 года А. М. Бурухин снова занял должность директора Ковровского пулеметного завода и проработал до февраля 1931 года. Последняя его должность — ди- ректор завода «Большевик» в Ленинграде. А. М. Бурухин умер в декабре 1932 года, похо- ронен на кладбище Александро-Невской лавры. В самые трудные времена коллектив завода под руководством А. М. Бурухина не ждал финансовой помощи из Москвы. В 1920 году была создана мастерская по изготов- лению предметов домашнего обихода и хозяйственного инвентаря (ведра, корыта, тазы, лейки, лемеха для плугов, молотки для отбивки кос и т. п.), налажено мыловарение — та- кая вспомогательная продукция шла не только на нужды самих работников завода, но и для товарообмена с деревней. Организация собственных тоpфоpазpаботок позволила обеспечить предприятие и заводской поселок топливом. Специалисты-оружейники не прекращали свою работу даже в самые кризисные периоды. Решив задачу организации серийного производства автомата, В. Г. Федоров смог найти принципиально новую форму организации изобретательства — в 1921 году создал на базе опытной (образцовой) мастерской проектно-конструкторское бюро. Весь комплекс документов по этой проблеме еще не выявлен (возможно, часть из них просто не сохранилась), и сам В. Г. Федоров не называл точной даты, поэтому ряд исследовате- лей относит создание ПКБ к 1918 году — сразу после приезда В. Г. Федорова в Ковров. Надо учитывать, что в обстановке тех первых лет просто не было возможностей для полноценных опытно-конструкторских работ — они начались лишь с 1920—1921 годов. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 131 А. М. Бурухин — директор инструментального завода в 1919—1922, 1927—1931 гг.

Но что не вызывает сомнений — созданное В. Г. Федоровым ПКБ автоматического стрел- кового оружия было первым в нашей стране и стало образцом для других. Знакомство с ковровским опытом очень пригодилось П. П. Третьякову, когда он продолжил работу в Туле и, несколько лет спустя, в 1927 году организовал проектно-конструкторское бюро на Тульском оружейном заводе (пережив ряд реорганизаций, оно продолжает деятель- ность как Конструкторское бюро приборостроения — многолетний надежный партнер АО «Завод имени В. А. Дегтярева»). Стране необходимо было создавать отечественную систему всех видов вооружения и боевой техники, не надеясь на поставки из-за рубежа. Под руководством В. Г. Федорова в ПКБ началась разработка автоматического оружия для всех родов войск, сначала ка- либра 6,5 мм, а вскоре и под более мощные боеприпасы: ручных пулеметов, спаренных и строенных пулеметов, станков и установок к ним, первых отечественных авиационных и танковых пулеметов. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)132 В. Г. Федоров и В. А. Дегтярев (4-й и 6-й слева во втором ряду) с первыми рабочими образцовой мастерской. Начало 1920-х гг.

Новаторские работы были не только у конструкторов — завод продолжал серий- ный выпуск автоматов Федоpова, и производство просто не могло не развиваться и не совершенствоваться. В 1923 году заведующий электрическим отделом В. А. Тюрин полу- чил вознаграждение в размере месячной зарплаты за сконструированную и изготовлен- ную электропечь для химической лаборатории. Такое же вознаграждение было выдано слесарю А. В. Фомину за новую конструкцию аппарата для обработки затвора. Старшего мастера валового производства П. Ф. Салина премировали за новое приспособление для обработки стволов. В 1925 году все работы по оружию уменьшенного калибра были прекращены, во- енное руководство СССР приняло решение проектировать и производить новые образцы только под отечественный 7,62-мм патрон (вскоре началась разработка пистолетов, а за- тем и пистолетов-пулеметов под патрон такого же калибра). В связи с этим был свернут с таким трудом налаженный выпуск автоматов Федорова и многочисленные опытные ра- боты по его пулеметам. Вновь замаячила угроза сокращения производства, перепрофилирования завода. Но теперь предприятие могло выпускать самый разнообразный pежущий и меpительный инстpумент, сельскохозяйственный инвентарь. А главное — в ПКБ был основательный задел по разным направлениям (не только по автомату и пулеметам Федорова). Благодаря этому новый период неопределенности в судьбе Ковровского пулеметного завода прод- лился очень недолго и сменился этапом интенсивного роста. Еще в 1923 году В. А. Дегтяpев начал работу над созданием первого отечественного ручного пулемета калибра 7,62 мм (под тот же патрон, что винтовка Мосина и пулемет Максима). В 1924 году он вместе с В. Г. Федоpовым был приглашен в Москву к замести- телю председателя Реввоенсовета СССР и народному комиссару по военным и морским делам М. В. Фpунзе, который одобрил проект. Несмотря на неудачу на первых испытани- ях, В. А. Дегтярев при активной поддержке В. Г. Федорова продолжил работу, и новый, усовершенствованный вариант его ручного пулемета в 1927 году показал лучшие ре- зультаты на сравнительных испытаниях, где пришлось соперничать с отечественным МТ (Максима — Токарева) и немецким Дрейзе. В том же 1927 году завод принял заказ на первую опытную партию пулемета, получившего наименование ДП (Дегтярева пехотный), а затем началось его серийное производство. Это был, пожалуй, один из решающих, пе- реломных моментов в судьбе завода: его основной оборонный профиль сохранился. В конце того же 1927-го Ковровский пулеметный завод получил новое название — он стал Инструментальным заводом № 2. Такое наименование было выбрано не случай- но: предприятие выпускало высококачественный режущий и мерительный инструмент, штампы, пресс-формы, разнообразные приспособления и оснастку для машиностроения теперь уже не только для обеспечения собственного производства, но и для многих дру- гих предприятий страны. Но главный смысл переименования был иным: государство за- секретило новый оружейный завод, который вошел в когорту наиболее стратегически Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 133

важных «номерных» предприятий; из названия убрали не только слово «пулеметный», но и слово «Ковровский» — указание на его местонахождение. Рубеж 20—30-х годов XX века стал началом длительного периода интенсивного роста Инструментального завода № 2. В 1927 году Красной армией был принят на во- оружение ручной пулемет ДП, и предприятие получило заказ на изготовление его первой партии — 100 штук, а к 1931-му на вооружении и в производстве был уже целый ком- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)134 В одном из цехов Ковровского пулеметного завода. 1920-е гг. 7,62-мм ручной пулемет ДП — Дегтярева пехотный образца 1927 г. Один из руководителей производства пулеметов — И. В. Соловьев, конструкторы В. А. Дегтярев и И. Н. Колесников. 1930-е гг.

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 135 плекс дегтяревского оружия (пулеметы: пехотный — ДП, авиационный — ДА, ДА-2, танковый — ДТ), успеш- но шли разработки первого в СССР крупнокалиберного пулемета, автоматических винтовок, пистолетов-пуле- метов. В 1931—1938 годах заводским коллективом ру- ководил Семен Васильевич Савельев (1884—1957) — еще один выходец из тульских рабочих, который оста- вил заметный добрый след в истории крупнейшего оружейного предприятия Коврова. До революции 1917 года он работал токарем Тульского оружейного завода, а у нас начинал с должности заместителя директора в 1927 году, еще в команде А. М. Бурухина. Под руководством С. В. Савельева коллектив Инструментального завода № 2 в мае 1932 года побе- дил во Всесоюзном конкурсе хозрасчетных предпри- ятий и завоевал Красное знамя Центрального коми- тета Союза рабочих машиностроения (рабочих-метал- листов). Знамя вручал председатель ЦК ВСРМ Куприян Осипович Киpкиж. В своем выступлении он поздравил коллектив и сказал о новых за- дачах, особое внимание уделил вопросам рабочего снабжения, укрепления хозрасчета в бригадах. К. О. Киркиж планировал провести отраслевое совещание лучших бригади- ров и собирался пригласить на него представителей завода. Двадцать третьего мая 1932 года, когда К. О. Киpкиж возвращался на автомаши- не из Ковpова в Москву, произошла автомобильная катастрофа, от полученных травм 24 мая он скончался в больнице Владимира. Местом захоронения урны с его прахом стала Кремлевская стена — самое почетное место для наиболее выдающихся руково- дителей и героев государства советского периода. Проведя в цехах траурные митин- ги, коллектив завода обратился в Центральный исполнительный комитет СССР с прось- бой увековечить память о К. О. Киpкиже. Решением высшего государственного руковод- ства с 7 июля 1932 года предприятие было переименовано в Инструментальный завод № 2 имени К. О. Киркижа и оставалось таковым до января 1949 года, когда, после смерти В. А. Дегтярева, по постановлению правительства СССР получило привычное свое назва- ние. И поныне имя К. О. Киpкижа продолжает носить одна из ковровских улиц. В 1930-е годы название завода по решениям высших органов власти изменя- лось несколько раз (так, в 1934 году к нему добавилось определение «Государственный Союзный»). Наиболее существенным стало исключение из названия слова «Инструментальный»; к началу 1940-х годов официальное наименование предприятия — завод № 2 имени К. О. Киpкижа Народного комиссариата вооружения (в документации для служебного пользования главным было «завод № 2», а «имени Киркижа» зачастую С. В. Савельев, директор завода № 2 в 1931—1938 гг.

не писали). Но память о полюбившемся многим названии (хотя оно и было, в первую оче- редь, «прикрытием» для сохранения государственных тайн об оборонном характере за- вода) осталась надолго. Так, с апреля 1929 года выходила заводская многотиражная га- зета «Инструментальщик» (лишь в июне 1979-го ее переименовали в «Дегтяревец»; кро- ме нее, в годы Великой Отечественной войны на заводе выпускался оперативный бюлле- тень с трудового фронта «Киркижцы на сталинской вахте»). И в наши дни на стене одного из первых заводских зданий сохранена аббревиатура «ИНЗ № 2». Высокий для своего времени технологический уровень позволял растущему кол- лективу квалифицированных рабочих и специалистов не только увеличивать производ- ство новейших образцов оружия, но и осваивать по заданиям правительства выпуск раз- нообразной гражданской продукции. Одно из таких заданий было получено в конце 1931 года, незадолго до намечен- ного на январь следующего года пуска нового автомобильного завода в Нижнем Новгороде — будущего знаменитого ГАЗа. Решением Высшего совета народного хозяйства ковровским ин- струментальщикам поручили немедленно ор- ганизовать производство автомобильного стартера (до этого пусковые устройства фир- мы «Бендикс» покупали в Америке за золото). Пpоанализиpовав технологический процесс, заводские специалисты решили изготавливать «бендиксы» только на отечественном обоpудовании. Специальную мастерскую по серий- ному производству автомобильного стартера возглавил К. И. Исаков — коренной житель Коврова, работавший на заводе с 1922 года. Из-за крайне сжатых сроков, в январе 1932 года не было выпущено ни одного изделия, но февральский план выполнили на сто про- центов, а мартовский был перевыполнен. В течение 1930-х годов горьковские автомоби- лестроители устанавливали на свои машины стартеры ковровского производства. Также в 1920—1930-х годах по заданиям Наркомата тяжелой промышленности ИНЗ № 2 выпускал запасные части, детали и узлы для первых отечественных тракторов Сталинградского и Харьковского тракторных заводов, а также для сельскохозяйственной техники импортного производства. В начале 1935 года завод освоил изготовление дета- лей для патефонов. В январе того же 1935 года ремонтно-механический цех отдела главного механика изготовил опытный образец универсально-заточного станка «Цинциннати» (по названию видно, что отечественное станкостроение преодолевало отставание от Запада, зачастую заимствуя зарубежные образцы, — в такой же ситуации находились и некоторые дру- гие отрасли, например, автомобилестроение). До конца года, перевыполнив план, цех выпустил 77 шлифовально-заточных станков, 251 фрезерную головку, отремонтировал для цехов завода 120 различных станков. В первом квартале 1938 года завод поставлял Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)136 Бендикс

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 137 заточные станки на 8 других предприятий Народного комиссариата оборонной промыш- ленности. Таким образом, стало развиваться собственное станкостроение — вдобавок к увеличивающему свои мощности инструментальному производству, что имело большое значение не только для самого завода № 2, но и для многих оборонных и машинострои- тельных предприятий Советского Союза, куда шли инструмент, оснастка и станки, выпу- щенные в Коврове. Из письма директора завода № 8 (Московская область) И.А.Мирзаханова коллективу Инструментального завода № 2, октябрь 1931 года: «Завод № 8 им. М. И. Калинина, находившийся в глубоком прорыве в 1-м квартале, … в 3-м квартале в итоге упорной борьбы, идя с нарастающими темпами, выполнил свою про- грамму на 104 проц., выйдя таким образом из полосы позорного прорыва. ИНЗ № 2 в этом большом деле помог нашему заводу: во-первых, оборудованием и станками, которые он уступил в свое время заводу № 8, и четким выполнением своего до- говора с нами на инструмент. Ваш завод единственный, выполнивший на 100 процентов договор с нами на инструмент. Выражаю от имени нашего коллектива калининцев благодарность треугольнику и всему коллективу ИНЗ № 2». Роль завода в техническом прогрессе, разработке и внедрении самых совершен- ных технологий стала заметна в масштабах машиностроительной и оборонной промыш- ленности всей страны. С 10-го по 15 мая 1934 года на заводе прошла отраслевая конференция по науч- но-исследовательским работам, в которой участвовали представители 15 родственных заводов и научных учреждений. Обсуждались проблемы хромирования мерительного и режущего инструмента, антикоррозийных покрытий, термообработки, прессования дре- весины. В начале 1941 года в Москве к совещанию хозяйственного актива заводов Народного комиссариата вооружения была организована выставка технологических до- стижений. Большой интерес вызвали 22 технические карты (по инструменту, модерни- зации станков, термообработке и т. д.) и 9 образцов режущего инструмента для дорно- вания отверстий (обработки внутреннего канала ствола оружия) разработки инженера М. С. Лазарева, представленные заводом. Сложным временем для завода оказалось начало 1940 года. С одной сторо- ны, новое высокое признание результатов работы: 2 января В. А. Дегтярев стал Героем Социалистического Труда — первым на заводе и в городе и вторым в стране, после И. В. Сталина. Через несколько дней по приглашению И. В. Сталина состоялась их встреча в Кремле — но не только для того, чтобы вождь смог лично поздравить конструктора. Продолжалась «зимняя» Советско-финляндская война 1939—1940 годов, в кото- рой за ошибки высшего политического и военного руководства страны пришлось распла- чиваться воинам Красной армии и работникам оборонной промышленности. Незадолго до этого по приказу из Москвы на заводе был прекращен выпуск пистолетов-пулеметов

Дегтярева ППД. После первых серьезных потерь на фронте было решено срочно возобно- вить производство, к тому же — по личному приказу Сталина — с новыми круглыми дис- ковыми магазинами (по принципу трофейного финского автомата «Суоми» — но у него был другой калибр, поэтому просто скопировать магазин было невозможно). Сроки уста- навливались нереальные, но за их срыв последовали чрезмерно жесткие наказания. Приказом наркома вооружения были уволены с завода и арестованы заместитель главного конструктора И. В. Долгушев (он смог вернуться на завод лишь во время Великой Отечественной войны), начальник цеха П. П. Ермоленко (его лишь за пять дней до ареста назначили начальником тогда еще не созданного цеха), несколько инженеров, началь- ников бюро и участков. С обвинениями в срыве важнейшего задания был освобожден от занимаемой должности директор завода Александр Николаевич Курятников, за полгода до этого награжденный орденом Красной Звезды, избранный депутатом Ковровского го- родского Совета. «Нажим и угрозы мешали делу». Из воспоминаний Бориса Львовича Ванникова, народного комиссара вооружения СССР в 1939— 1941 годах, о работе завода № 2 в период Советско-финляндской войны: «Весь коллектив предприятия работал с исключительной самоотверженностью. Люди сутками не уходили с завода. Но и при всем этом установленные для конструкторов, технологов, цехов оперативные сроки не выдерживались. В необычайной спешке допуска- лось много ошибок. Готовые автоматы неоднократно возвращались с отстрела на исправ- ление. Были дни, когда на исправлении работало людей больше, чем на сборке. Практически в такой обстановке на изготовление автоматов уходило времени больше, чем требова- лось бы при правильно установленных сроках. Вскоре Сталин прислал директору завода, секретарю парторганизации и председа- телю завкома телеграмму резкого содержания, угрожавшую репрессиями. Прибывшие из Москвы сотрудники НКВД начали поиски вредителей и саботажников и для начала аресто- вали одного из инженеров. Заводом “заинтересовались” все контрольные органы. Нажим и угрозы только мешали делу. Весь коллектив работал из последних сил, не считаясь со временем, но эффективность этих усилий резко снижала созданная на заводе обстановка. Перелом начался после того, как Сталин был ознакомлен с образцами из первой пар- тии дисков для ППД. Он остался доволен ими… Потом Сталин принялся подробно расспра- шивать о работе завода, и рассказ о создавшейся там ненормальной обстановке произвел на него впечатление. Он тут же дал указание отозвать с завода сотрудников НКВД, а мне предложил выехать туда и действовать так, как я найду нужным. Эти указания Сталина внесли большое успокоение, укрепили уверенность коллекти- ва завода в своей работе». В таких непростых условиях коллектив переходил рубеж 1940-х годов. Сделано было очень много, создан комплекс оружия для всех родов войск, впервые в стране ос- воено серийное производство автоматических авиационных пушек, начались работы над Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)138

противотанковыми ружьями, в декабре 1940-го был принят на вооружение пистолет-пу- лемет Шпагина ППШ. Было ясно, что дальневосточные вооруженные конфликты в районе Халхин-Гола и озера Хасан, Советско-финляндская война — это лишь преддверие большой войны. И к ней, в первую очередь, обязаны были готовиться Красная армия и оборонная промыш- ленность. В декабре 1940-го — марте 1941 года в рекордные сроки был возведен новый про- изводственный корпус «Л» площадью 19,5 тысячи квадратных метров — скоростными методами в зимних условиях за 80 рабочих дней, начиная с расчистки от леса строитель- ной площадки до сдачи корпуса под монтаж оборудования. Также в кратчайшие сроки было установлено 700 металлорежущих станков, созданы термическое и гальваническое отделения, стрельбище. О значении этого промышленного объекта говорит не совсем стандартная форма документа о премировании участников строительства — совместный приказ начальника Главного управления капитального строительства Наркомата воору- жения и директора завода № 2. Приказом наркома вооружения СССР Б. Л. Ванникова от 22 апреля 1941 года на базе нового корпуса был организован филиал завода № 2, директором которого нар- ком в тот же день назначил Ивана Петровича Гуреева, главным инженером — Бориса Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 139 Строительство корпуса «Л». Зима 1941 г.

Васильевича Попова. Основной задачей филиала было увеличение производства пулеме- тов ДП (Дегтярева пехотный) и ДТ (Дегтярева танковый), чтобы освободившиеся произ- водственные мощности завода использовать для увеличения выпуска крупнокалиберно- го стрелкового и авиационного вооружения, в том числе авиапушек. К началу 1930-х годов стало очевидным также значение завода не только как куз- ницы новейшего стрелкового оружия, но и как кузницы высококвалифицированных ка- дров рабочих, специалистов и руководителей разного ранга. В первые годы становления предприятия кадровые проблемы были не менее острыми и судьбоносными, чем финансово-экономические. Полноценное самостоятель- ное производство невозможно было организовать, опираясь только на рабочих, масте- ров и инженеров, приглашенных со стороны. Один из первых приказов, подписанных В. Г. Федоровым после национализации завода летом 1919 года, устанавливал 4- и 6-ча- совой рабочий день для несовершеннолетних рабочих с обязательным требованием к ним посещать вечерние курсы уездного отдела народного образования: «Лица, не жела- ющие посещать вышеназванные курсы, будут уволены с завода». В эти же дни, хотя тог- да каждый специалист был на счету, несколько работников (из числа тех, кто вынужден был прервать обучение в период войны и революционных событий) были командированы в Москву и Петроград для завершения учебы в высших технических учебных заведениях. Вскоре были организованы заводские профессионально-технические курсы, а уже на их базе осенью 1922 года начала работу заводская школа ФЗУ — фабрично-заводско- го ученичества (в 1940 году реорганизована в ремесленное училище № 1, затем — ГПТУ № 1, профессиональное училище № 1 имени И. В. Першутова). В 1930 году при заводе был открыт вечерний Ковровский механический техникум (в настоящее время — Ковровский энергомеханический колледж КГТУ). В первые годы его работы все складывалось очень непросто, техникум был под угрозой закрытия, но в 1934 году состоялся первый выпуск учащихся вечернего отделения, а затем было орга- низовано и дневное отделение. Первыми руководителями, преподавателями и мастерами как в школе ФЗУ, так и в техникуме были заводские специалисты. До создания в Коврове высшего технического учебного заведения дело дошло в послевоенный период. Но уже в 1920-е годы, не дожидаясь приезда дипломирован- ных инженеров, руководители завода организовали рабфак — рабочий факультет для целенаправленной подготовки молодых производственников к поступлению в лучшие технические вузы Москвы и Ленинграда. С начала 1930-х годов на заводе проходили про- изводственную практику студенты Ленинградского военно-механического института (в их числе оказался и будущий нарком и министр вооружения Д. Ф. Устинов), МВТУ име- ни Н. Э. Баумана, ряда других высших технических и военных учебных заведений. В 1934 году группа студентов-военмеховцев впервые под руководством заводских специали- стов готовила и защищала дипломные проекты, лучший проект (это отмечалось в прика- зе директора завода, и подчеркивалось, что «проект может быть использован для нужд завода») подготовили однокурсники Д. Ф. Устинова — студенты Кочерыгин и Сафьянов. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)140

В 1965—1978 годах Н. В. Кочерыгин работал директором завода имени В. А. Дегтярева, именно в этот период он был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Путь от молодого специалиста, выпускника Сталинградского механического инсти- тута до начальника цеха, главного металлурга, а впоследствии и директора завода про- шел С. К. Медведев. Г. И. Маркелов, окончивший Ивановский политехнический институт, поступил на завод на должность мастера резьбовой мастерской, дошел до поста главного инженера, еще в 1939 году получил первый из своих орденов, после войны был дирек- тором завода. Вязниковец А. С. Шишкин также несколько лет возглавлял завод в после- военный период — а начинал в 1927 году шлифовщиком, затем по направлению завода окончил Ленинградский военно-механический институт; продолжил работу в Коврове, дошел до должности начальника цеха; в годы войны по приказу наркома вооружения А. С. Шишкин был на руководящей работе на других оборонных заводах, после войны стал заместителем министра вооружения СССР Д. Ф. Устинова. Другим заместителем наркома Д. Ф. Устинова в годы войны, затем министром в по- слевоенный период был Илларион Аветович Мирзаханов, который на рубеже 1930-х годов работал на заводе № 2 заместителем директора. Энергичного руководителя из Коврова перевели в Подмосковье на должность директора завода № 8 в Подлипках — современном наукограде Королеве, а затем в наркомат. Д. Ф. Устинов не раз упоминал И. А. Мирзаханова в своих мемуарах «Во имя Победы». В самом начале 1930-х годов заводскую школу ФЗУ окончили юный фрезеровщик В. В. Бахирев (будущий директор завода имени В. А. Дегтярева, а затем министр машино- строения СССР, Герой Социалистического Труда) и то- карь А. Г. Воркуев — в дальнейшем главный инженер за- вода, лауреат Государственной премии СССР. Так многие работники завода, начинавшие с самых рядовых долж- ностей, становились специалистами и руководителями высокого уровня и вносили весомый вклад в развитие не только своего предприятия и города, но и всего обо- ронно-промышленного комплекса страны. Первыми на заводе и в Коврове кавалерами выс- шей государственной награды — ордена Ленина — ста- ли конструктор В. А. Дегтярев в 1932 году и 26-летний начальник заводской школы ФЗУ Ф. А. Кашанов в 1933 году (характерно, что столь высокую оценку получила работа и по созданию оружия, и по подготовке кадров). Летом 1939 года в большой группе награжден- ных работников завода сверловщик Г. М. Балашов и главный инженер И. Г. Берцев получили ордена Ленина. Первой из женщин-работниц не только завода, но и Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 141 Ф. А. Кашанов — 26-летний начальник школы ФЗУ, один из первых в Коврове кавалеров ордена Ленина. 1933

всего Коврова орденом «Знак Почета» была награждена фрезеровщица-многостаночни- ца А. И. Усупова. Конструкторы оружия Победы. Благодаря работам В. Г. Федорова, В. А. Дегтярева и их соратников, в самом начале 1920-х годов к Ковровскому пулеметному заводу пере- шла роль одного из ведущих центров страны по созданию новейших образцов автомати- ческого стрелкового оружия. Многие из разработок оказались первыми в стране и зача- стую не уступали лучшим зарубежным аналогам. Основанная В. Г. Федоровым ковровская конструкторская школа автоматического стрелкового оружия за несколько лет вышла на ведущие позиции, чему способствовало сочетание опыта приехавших профессионалов с трудолюбием и талантом местных рабочих — Г. С. Шпагина, С. Г. Симонова и других, кому суждено было стать создателями оружия Победы в Великой Отечественной войне. Выдающийся ученый и конструктор автоматического стрелкового оружия, теоре- тик и практик, организатор производства, историк оружейного дела, доктор технических наук Владимир Григорьевич Федоров (1874—1966) дважды в своей жизни получал ге- неральские погоны. В 1916 году он стал генерал-майором Русской Императорской армии, в 1943-м — генерал-лейтенантом инженерно-артиллерийской службы Красной армии. Стать генералом сначала при Николае II, а потом при И. В. Сталине — такое надо было заслужить. В. Г. Федоров заслужил тем, что его трудами была создана вся отечественная система автоматического стрелкового оружия (об этом ясно сказано в документах 1943 года). И очень многое в этом направлении он сделал в период работы в Коврове в 1918— 1931 годах. В. Г. Федоров родился в Санкт-Петербурге, там же окончил Михайловское артиллерийское училище и Михайловскую артиллерийскую академию и начал изобретательскую и научную деятельность. В числе первых в России стал заниматься изучением и кон- струированием автоматического стрелкового оружия, в 1907 году опубликовал первый в стране научный труд «Автоматическое оружие». Сконструировал 7,62-мм ав- томатическую винтовку (1912 год), за которую был на- гражден Большой Михайловской премией, выдавав- шейся один раз в пять лет за лучшие работы по артил- лерии. С учетом изучения опыта боевого применения стрелкового оружия в Первой мировой войне, в 1916 году сконструировал первый в мире 6,5-мм автомат. Направленный Главным артиллерийским управ- лением в начале 1918 года на Ковровский пулемет- ный завод для наблюдения за установкой производ- ства автоматов своей системы, В. Г. Федоров в крайне сложный период Граж данской войны проявил себя как Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)142 В. Г. Федоров — конструктор, генерал-лейтенант, Герой Труда

энергичный организатор производства. Несколько раз менялось наименование должно- стей, которые он занимал в 1918—1931 годах (директор-распорядитель, главный инже- нер, технический директор, помощник управляющего заводом по технической части, кон- сультант завода, заведующий проектно-конструкторским бюро, заведующий бюро новых конструкций и стандартизации). Но неизменно он оставался лидером в деле техническо- го развития завода и конструкторского бюро. Отдельные образцы его оружия ограниченно применялись в пехоте, бронетех- нике и военной авиации 1920-х годов. Уже тогда В. Г. Федоров считал целесообразным уменьшение патрона и калибра легкого ручного стрелкового оружия с 7,62 мм до 6,5 мм. К этим идеям, отвергнутым военным руководством страны в первой половине 1920-х годов, вынуждены были вернуться в ходе и после окончания Великой Отечественной войны. Он обосновал идею унификации стрелкового оружия и впервые реализовал ее на практике при разработке и организации массового производства пулеметов ДП, ДА и ДТ системы Дегтярева. Стал основателем ковровской конструкторской школы, учителем В. А. Дегтярева, Г. С. Шпагина, С. Г. Симонова и других изобретателей. В июне 1931 года В. Г. Федоров был переведен в Москву, но до конца жизни сохра- нял теплые дружеские отношения с Ковровским заводом, его коллективом и, конечно же, с теми, с кем вместе оказался у истоков оборонно-промышленного комплекса города. В ряде научных трудов он систематизировал и обобщил новаторский опыт организации конструкторской и производственной работы на Ковровском заводе. Решением ВЦИК СССР В. Г. Федоров удостоен звания Героя Труда в 1928 году (еще до учреждения звания Героя Социалистического Труда). Он награжден двумя ордена- ми Ленина, орденами Отечественной войны I степени и Красной Звезды. В Коврове имя В. Г. Федорова носит улица, в Москве — профессиональное училище № 149 при Тушинском машиностроительном заводе. В Коврове открыты мемориальные доски, посвященные В. Г. Федорову, на доме, в котором он жил, и на здании административного корпуса заво- да имени В. А. Дегтярева, а также бюст в сквере Оружейников в 2017 году. «В вознаграждение трудов… выдать 200 пудов сена». О том, в каких услови- ях рождался Ковровский пулеметный завод и насколько тяжелой, порой полуголодной была жизнь даже главных руководителей предприятия в тот период, свидетельствует постановление Комитета по делам изобретений от 6 августа 1920 года, который «решил в вознаграждение трудов военного инженера-технолога В. Г. Федорова по изобретению автоматической винтовки предоставить ему участок земли для возможности своим хо- зяйством обеспечить продовольствием его и его семью. Оформление этого дела займет некоторое время, поддерживать же трудоспособность В. Г. Федорова нужно немедленно. Поэтому ЦПАЗ (Центральное правление артиллерийских заводов. — Прим. авт.) пред- лагает выдавать немедленно добавочный красноармейский паек как ему самому, так и его семье (полный, а не половинный), а также испросить распоряжения местного Упрод- кома (уездного продовольственного комитета) выдать ему 200 п. (пудов) сена вполне Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 143

доброкачественного по твердой цене. Эти льготы ЦПАЗ выразил пожелание распростра- нить и на его помощника по изобретению мастера Дегтярева». *** Конструктор стрелкового оружия, Герой Социалистического Труда Василий Алексеевич Дегтярев (1880—1949) родился в Туле в семье рабочих-оружейников. Как выдающийся изобретатель смог проявить себя в период работы в Коврове, куда приехал вместе с В. Г. Федоровым в 1918 году. Основы мастерства он начал постигать еще подростком, работая на Тульском ору- жейном заводе в 1891—1901 годах. После службы в армии остался в качестве вольно- наемного слесаря оружейной мастерской при полигоне в Ораниенбауме (ныне — го- род Ломоносов, получивший в один день с Ковровом звание Города воинской славы). С 1906 года начал работать под руководством выдающегося ученого и конструктора В. Г. Федорова в Ораниенбауме и на Сестрорецком оружейном заводе. Приехав вместе с В. Г. Федоровым на Ковровский пулеметный завод, В. А. Дег тярев работал здесь в 1918—1949 годах сначала мастером образцовой мастерской, конструк- тором-изобретателем, а с 1940 года до конца жизни — начальником Конструкторского бюро № 2 (с 1948 года — Опытно-конструкторское бюро № 2), входившего в состав завода № 2 Наркомата вооружения СССР. В период работы в Коврове самостоятельно и с участием других конструкторов сконструировал 7,62-мм руч- ной пулемет ДП (Дегтярева пехотный, принят на вооружение Красной армии в 1927 году; в 1944 году принят на вооружение модернизи- рованный ДПМ), авиационные ДА (1928 год) и ДА-2 (1930 год), танковый ДТ (1929 год, с уча- стием Г. С. Шпагина; в 1944 году принят на во- оружение модернизированный ДТМ), писто- лет-пулемет ППД (в 1934—1940 годах приня- ты на вооружение несколько модификаций), 12,7-мм крупнокалиберный пулемет ДШК (1938 год, в соавторстве с Г. С. Шпагиным), 7,62-мм станковый пулемет ДС (1939 год), 14,5-мм про- тивотанковое ружье ПТРД (1941 год), 7,62-мм ручной пулемет РПД-44 (1944 год), ротный пу- лемет РП-46 (1946 год) и другие образцы ав- томатического стрелкового оружия. Все они В. А. Дегтярев — конструктор, генерал-майор, Герой Социалистического Труда Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)144

в разные годы серийно выпускались на заводе № 2 в Коврове, а также на ряде других предприятий в разных городах Советского Союза. Оружие В. А. Дегтярева получило высокую оценку военных специалистов, бойцов и командиров Красной армии, вместе с этим оно посто- янно дорабатывалось и совершенствова- лось с учетом испытаний и опыта боевого применения. В. А. Дегтярев стал лауреатом четы- рех Государственных премий СССР (1941, 1942, 1946 годы и посмертно — 1949 год), кавалером трех орденов Ленина, орденов Суворова I и II степени, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, генерал-майо- ром инженерно-артиллерийской службы, доктором технических наук. Был депутатом Верховного Совета СССР в 1940—1949 годах. В 1949 году имя В. А. Дегтярева присвоено заводу № 2 Министерства вооружения СССР, на котором он работал (ныне — АО «Завод имени В. А. Дегтярева»). В Коврове уста- новлен памятник В. А. Дегтяреву, открыт мемориальный дом-музей, на территории заво- да — его бюст и мемориальные доски на двух заводских корпусах, в которых он рабо- тал. Мемориальная доска открыта также в конструкторском бюро «Арматура» (бывшее Опытно-конструкторское бюро № 2, ныне — филиал ГКНПЦ имени М. В. Хруничева). *** Конструктор стрелкового оружия, Герой Социалистического Труда Сергей Гаврилович Симонов (1894—1986) родился в де- ревне Федотово Ковровско го уезда (позднее она вошла в состав поселка Мелехово Ковровского района). Получив начальное об- разование, с 1910 года работал учеником слесаря-кузнеца в ку- старной мастерской в Федотове, с 1915 года — слесарем на за- водах и фабриках в Коврове и Растяпине (ныне — г. Дзержинск Нижегородской области). На Ковровский пулеметный завод С. Г. Симонов устроил- ся в апреле 1917 года, а в начале 1918-го, когда датчане приня- ли решение о закрытии предприятия, был уволен, как и многие другие рабочие. Через полгода он вернулся на завод, где воз- обновлялось производство благодаря усилиям В. Г. Федорова и В. А. Дегтярева. До 1934 года С. Г. Симонов работал здесь сле- сарем, мастером, начальником сборочной мастерской на сборке Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 145 12,7-мм пулемет ДШК (Дегтярева — Шпагина крупнокалиберный) на станке Колесникова С. Г. Симонов — конструктор, Герой Социалистического Труда

7,62-мм автоматическая винтовка Симонова АВС-36 пулеметов ДП, конструктором-изобретателем. Успешно занимался как конструирова- нием, так и организацией опытного и массового производства стрелкового оружия. Сконструированная им 7,62-мм автоматическая винтовка АВС-36 была принята на воору- жение, и по решению Наркомата тяжелой промышленности для организации ее серийно- го производства он был командирован в Ижевск. В 1940 году его перевели в Подольск главным конструктором ОКБ-180 Подольского механического завода. Всего С. Г. Симонов сконструировал около 150 образцов стрелкового оружия, из них, кроме АВС-36, на во- оружение приняты 14,5-мм пятизарядное противотанковое ружье ПТРС (1941 год), 7,62-мм самозарядный карабин СКС образца 1945 года. Наш земляк стал лауреатом двух Государственных премий СССР (1942 и 1949 годы), заслуженным изобретателем РСФСР, награжден тремя орденами Ленина, орденами Кутузова II степени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени. Замечательная школа оружейников. Из воспоминаний С.Г.Симонова: «С 1 ноября 1918 года снова поступил на Ковровский инструментальный завод слеса- рем в образцовую мастерскую к Федорову В.Г. и Дегтяреву В.А. по сборке-отладке опытных образцов автоматов Федорова В.Г. При этом близко соприкасался с чертежами, проверял детали по чертежам и находил недостатки. Затем пустили автоматы на производство, мне первое время пришлось приступить к сборке произведенных автоматов, а затем быть контролером по сборке и подготовлять кадры сборщиков, контролеров и сдавать продук- цию военпреду. Приехавшие с Сестрорецкого завода рабочие-слесари И. В. Соловьев, И. М. Пей- деман и другие работали на станках, изготовляли детали автомата, А. П. Спиридонов де- лал слесарную отделку деталей, и с ним еще готовились кадры слесарей местного района. Мы со слесарем А. И. Голубевым вели сборку-отладку, пристрелку опытных автоматов, а также с нами часто работал и сам мастер В. А. Дегтярев. Вспоминается один случай, как увлеченно мы работали. В. А. Дегтярев, А. И. Голубев и я готовили образцы для представления в Москву. Проработали день, за- хватили вечер и незаметно увлеклись, уже ночь. И вот В. А. Дегтярев обращается ко мне: “Сергей Гаврилович, посмотри, сколько времени”. Я пошел в другое помещение, посмотрел на стенные часы, оказалось — 2 часа ночи. Тогда Василий Алексеевич говорит: “Ну что, те- перь достаточно, пойдемте домой”. Работы по автомату Федорова явились замечательной школой оружейников, где ко- вались кадры рабочих, технические кадры мастеров, инструментальщиков, лекальщиков, руководителей цехов. С 1922 года — моя проба сил по изобретательству… Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)146

В 1931 году объявлен конкурс на автоматическую винтовку, я включился в этот конкурс, был изготовлен образец… Поскольку АВС (автоматическая винтовка Симонова) была принята, меня откомандировали в Ижевск для проведения работ по постановке АВС на производство… На производстве АВС на Ижевском заводе пришлось встретиться с большими труд- ностями. Завод, во-первых, в то время не был приспособлен к изготовлению автоматиче- ского оружия… Когда был командирован с Ковровского завода в Ижевск, со мной были командирова- ны наши оружейники слесарь-отладчик И. Бизяев и инженер И. Лещинский, а в заводе сдела- ли несколько винтовок АВС, и они были присланы на Ижевский завод. Это действительно были замечательные образцы автоматической винтовки Симонова, так что ковровские оружейники это сделали просто отлично, честь им и моя искренняя благодарность». *** Самой известной работой конструктора-оружейника, Героя Социалистического Труда Георгия Семеновича Шпагина (1897—1952) стал пистолет-пулемет ППШ-41, соз- данный им в Коврове, принятый на вооружение ровно за полгода до начала Великой Отечественной войны — 21 декабря 1940 года — и ставший самым массовым оружием наших автоматчиков и одним из символов Победы. Г. С. Шпагин родился в деревне Клюшниково Ковровского уезда. Начал работать с 1911 года, во время Гражданской войны в 1918—1919 годах служил в Красной армии оружейным мастером. Поступив на Ковровский пулеметный завод в 1920 году, он рабо- тал здесь до 1941 года, прошел путь от слесаря до конструктора. Уже в начале 1920-х годов стал активно участвовать в опытных работах под ру- ководством В. Г. Федорова, — в частности, усовершенство- вал шаровую установку для танкового пулемета Федорова. Вместе с В. А. Дегтяревым занимался созданием на осно- ве ручного пулемета ДП танкового ДТ, затем в доработке 12,7-мм крупнокалиберного пулемета Дегтярева ДК и в соз- дании ДШК (Дегтярева — Шпагина крупнокалиберный об- разца 1938 года). Перед началом Великой Отечественной войны скон- струировал 7,62-мм пистолет-пулемет ППШ образца 1941 года, который, благодаря высоким тактико-техническим характеристикам и новаторским технологическим реше- ниям (широкое применение при его производстве штам- повки, использование точечной сварки вместо резьбовых соединений), стал самым массовым в Красной армии. Для организации его серийного производства Г. С. Шпагин был переведен на завод № 367 в Загорск (ныне — г. Сергиев Посад Московской области). Осенью 1941 года из Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 147 Г. С. Шпагин — конструктор, Герой Социалистического Труда

прифронтовой зоны Подмосковья завод эвакуировали в Вятские Поляны Кировской области, где в рекордный срок — через 45 дней — был возобновлен выпуск оружия (ныне — ОАО «Вятско-Полянский машиностроительный завод “Молот”»). В годы Великой Отечественной войны в СССР было выпущено более 6 миллионов пистолетов-пулеметов разных систем (В. А. Дегтярева, А. И. Судаева, Г. С. Шпагина), подавляющее большинство из них — ППШ-41. Также Г. С. Шпагин сконструировал 26-мм осветительный и сигнальный пистолеты ОПШ и СПШ. Весной 1941 года за создание ППШ Г. С. Шпагин был удостоен, в числе первых в стране, Государственной премии СССР (в то время награда именовалась Сталинской пре- мией). Он награжден тремя орденами Ленина, орденами Суворова II степени, Красной Звезды. После войны был депутатом Верховного Совета СССР 2-го созыва. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. В Коврове и Вятских Полянах установлены бюсты Г. С. Шпагина. «Я хотел, чтобы в армии полюбили мой ППШ». Из статьи Г.С.Шпагина «Слово русского оружейника», 1943 год: «Я много думал над тем, каким должно быть автоматическое оружие, какими оно должно обладать достоинствами перед существующими системами, чтобы его оценил, больше того — полюбил боец Красной армии. Я тщательно изучал существующие системы стрелкового оружия, и автоматические в том числе, часто и подолгу беседовал с бойцами и командирами, внимательно прислушивался к их мнениям и оценкам, и постепенно у меня сложилась, выросла идея нового вида и типа автомата. В одной из частей красноармеец пожаловался на то, что некоторые типы пистоле- тов-пулеметов, предшествовавшие “ППШ”, сложны в разборке и сборке, что на эту опера- цию и чистку уходит, по меньшей мере, полчаса, что чистить такое оружие трудно, что в нем много резьбовых соединений и что, наконец, деталей в нем так много, что все эти десятки названий трудно заучить и запомнить. Он был прав. Его устами говорила войско- вая масса. И я сделал для себя первый вывод — автомат должен быть предельно простым, предельно доступным для ос- воения рядовому бойцу, зача- стую деревенскому парню. …Я с самого начала по- ставил перед собой цель, что- бы новое автоматическое ору- жие было предельно простым и несложным и в производстве, чтобы на изготовлении его были заняты рабочие средней квалификации и даже малоква- лифицированные... Надо сказать правду, что даже знатоки оружейного производства не верили в воз-7,62-мм пистолет-пулемет Шпагина ППШ-41 Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)148

можность создания штампо-сварного автомата и в глаза и за глаза посмеивались надо мной: Шпагин, мол, фантазирует… Но я был убежден, что мысль моя правильная. А раз пра- вильная, то и отступать от нее я не был намерен. …Скажу короче — я хотел, чтобы в армии полюбили мой “ППШ”, чтобы боец носил его на груди, как надежную, дорогую и приятную вещь, чтобы он полюбил мой пистолет- автомат и уверовал в него. Это было моей мечтой, этого-то я и добивался...». *** Более двух десятилетий, до конца своей жизни работал в Коврове конструктором- изобретателем Семен Владимирович Владимиров (1895—1956), ставший автором ряда важных разработок в области стрелкового и авиационного пушечного вооружения. С. В. Владимиров в 1913 году окончил механико-техническое училище в Иваново- Вознесенске, работал на заводах и фабриках Ярославля и Петрограда, на приисках и В. А. Дегтярев и Г. С. Шпагин за работой над пулеметом ДШК. 1930-е гг. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 149

рудниках Сибири и Дальнего Востока. Изобретательскую де- ятельность начал в период работы слесарем на Тульском ору- жейном заводе в 1922—1934 годах. В 1934 году был направ- лен в Ковров на завод № 2, где на основе ранее разработан- ного 12,7-мм пулемета ШВАК (Шпитального — Владимирова, авиационный крупнокалиберный) сконструировал первую отечественную 20-мм автоматическую авиационную пуш- ку ШВАК. Она пошла на вооружение и в серийное произ- водство с 1936 года. В предвоенные годы и период Великой Отечественной войны пушками ШВАК оснащались самолеты- истребители конструкций Лавочкина, Яковлева, штурмови- ки Ильюшина, а танковая модификация этой пушки — ТНШ (1941 год) — устанавливалась в качестве основного воору- жения на легкие танки Т-40, Т-60. В 1944 году началось се- рийное производство 14,5-мм крупнокалиберного пулемета Владимирова, который первоначально применялся в зенит- ном и пехотном вариантах, а также в зенитных пулеметных установках ЗПУ-1, ЗПУ-2 (спаренная), ЗПУ-4 (счетверенная), ЗГУ-1 (горная). В дальнейшем пулемет был доработан для использования в танках и бро- нетехнике (КПВТ), а также в морских установках. В начале XXI века он продолжает оста- ваться в производстве и на вооружении в танковом варианте (КПВТ) и морских тумбовых установках (МТПУ), оказавшись одним из редких образцов-долгожителей. С. В. Владимиров — лауреат Государственной премии СССР (1949 год), награжден орденами Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени. В Коврове от- крыта мемориальная доска на доме, где жил С. В. Владимиров. *** Путь от рабочего-слесаря до конструктора прошел в Коврове и Петр Максимович Горюнов (1901—1943). Он родился в деревне Каменке Коломенского уезда Московской гу- бернии, в 1916—1930 годах рабо- тал слесарем на Коломенском маши- ностроительном заводе, а затем до конца жизни — в Коврове на заво- П. М. Горюнов — конструктор, лауреат Государственной премии СССР Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)150 С. В. Владимиров — конструктор, лауреат Государственной премии СССР

де № 2, здесь начал рационализаторскую и конструкторскую деятельность. Совместно с Василием Ефимовичем Воронковым и Михаилом Михайловичем Горюновым (оба — ла- уреаты Государственной премии СССР, 1946 г.) сконструировал пулемет ГВГ (Горюнов — Воронков — Горюнов). На основе этого опытного образца был создан и в 1943 году при- нят на вооружение 7,62-мм станковый пулемет Горюнова СГ-43. Тем самым была обеспе- чена достойная замена прославленному в боях, но давно устаревшему пулемету системы Максима, — новый пулемет в боевом положении был более чем в полтора раза легче, ему не требовалось водяное охлаждение ствола. После смерти П. М. Горюнова работы по усо- вершенствованию оружия были продолжены, созданы модернизированный образец СГМ и его танковая модификация СГТ (СГТМ). В 1942 году конструктору вручили орден «Знак Почета», а самые высокие из его наград — орден Ленина и Государственная премия 1946 года — были уже посмертными. *** На территории завода имени В. А. Дегтярева в мемориале «Конструкторы- оружейники» установлены пилоны с барельефными портретами основателя проектно- конструкторского бюро В. Г. Федорова и создателей оружия Победы — В. А. Дегтярева, Г. С. Шпагина, С. В. Владимирова, С. Г. Симонова, П. М. Горюнова. В работах по созданию семейства пулеметов Дегтярева и шпагинского ППШ, про- тивотанковых ружей и авиационных пушек участвовали и десятки других конструкторов, специалистов-производственников, рабочих высочайшей квалификации. В 1949 году за разработку пулемета РПД-44 вместе с В. А. Дегтяревым (руководителем работы) лауре- атами Государственной премии СССР стали конструкторы завода имени В. А. Дегтярева Евгений Константинович Александрович, Николай Андреевич Бугров, Владимир Васильевич Дегтярев (сын В. А. Дегтярева), Владимир Николаевич Иванов, Павел Ефи- мович Иванов. В том же 1949 году еще один коллектив был удостоен Государственной пре- мии СССР: за разработку 14,5-мм пулемета и комплекса зенитных установок вместе с С. В. Владимировым (руководителем работы) лауреатами стали конструкторы заво- да имени В. А. Дегтярева Людмила Михайловна Борисова, Иван Сидорович Лещинский, Гавриил Петрович Марков, Алексей Прокофьевич Финогенов, а также работники предпри- ятия-смежника Евгений Дмитриевич Водопьянов и Евгений Константинович Рачинский. Работу, проведенную ковровскими оружейниками, высоко оценивали как в офици- альных документах, так и во время деловых встреч с руководителями, специалистами и рабочими предприятия К. Е. Ворошилов, М. В. Фрунзе, С. М. Буденный, М. Н. Тухачевский, Б. Л. Ванников и другие представители высшего государственного и военного руковод- ства страны 1920—1930-х годов. Многие из них лично бывали на заводе, контролировали ход наиболее важных работ и определяли новые, первоочередные задачи. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 151

В Коврове с начала 1920-х годов конструировалось и выпускалось стрелковое ору- жие всех калибров (от малых 5,6 мм и 6,5 мм до крупных 12,7 и 14,5 мм), имевшихся в на- шей армии в тот период, под все принятые на вооружение боеприпасы для стрелкового оружия, а также малокалиберная артиллерия для авиации и легких танков. Здесь было создано оружие для всех родов войск, которым с первых минут Великой Отечественной войны сражались на земле, в небесах и на море. Жилищное строительство и благоустройство города в 1920—1930-е годы Развивающейся быстрыми темпами ковровской промышленности требовались рабочие руки, поэтому в город усилился приток рабочих из сел и деревень района. Население Коврова росло. Если в 1923 году здесь проживал 21 341 человек, то на 1 дека- бря 1940 года был уже 73 761 житель, и Ковров становится вторым городом в Ивановской области после самого Иванова, превосходя даже Владимир (66 761). При советской власти активное жилищное строительство началось в городе на ру- беже 1920—1930-х годов. Велось оно в основном силами крупных промышленных пред- приятий, которым требовалось все больше рабочих рук. Именно тогда в городе появи- лись микрорайоны, сохранившие свое историческое название до сих пор: Экскаваторщик, Красный Текстильщик, Красный Металлист, поселок 25-го Октября. Следует отметить, что годы революции, Первой мировой и Гражданской войн и по- следовавшего за ними экономического кризиса не лучшим образом сказались на жилищ- ном фонде Коврова. Согласно статистическим данным, за период с 1914-го по 1924 год ежегодно в городе разрушалось до 1,75 % всех зданий, причем больший коэффициент разрушаемости падал на муниципализированный жилищный фонд, т. е. на самые боль- шие здания в городе. В результате, жилищный фонд в городе постепенно уменьшался, создавался квартирный дефицит. Так, в 1923 году на одного жителя приходилось общей жилплощади 6,47 квадратных метра, а в 1926-м — 4,8 квадратных метра, следовательно, произошло падение на 25,8 %. Ситуация с жильем в Коврове была наиболее неблагопри- ятной среди других городов Владимирской губернии, и она продолжала ухудшаться. На 1 января 1933 года жилищный фонд Коврова составлял 179,2 тысячи квадратных метров, или 3,7 квадратных метра на жителя. Жилищное строительство, начавшееся в городе с 1926 года, не успевало за темпами прироста населения вследствие экономического раз- вития города. Основными застройщиками в 1930-е годы стали ведущие промышленные предпри- ятия Коврова, возводившие свои жилые микрорайоны. Первым документом, сформиро- вавшим основные направления градостроительной политики в городе на последующие десятилетия, стал «Акт № 1 осмотра местности, прилегающей к г. Коврову» от 20 апреля Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)152

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 153 План г. Коврова. 1928

1923 года, пред- принятого специ- альной комиссией Ковровского уиспол- кома. Приведем его содержание: 1. Наметить для поселка пуль- завода местность, прилегающую непо- средственно к за- воду и занимавшую часть земли, от- веденной заводу до революции, и земли, идущей от завода на восток до закругления Муромской железной дороги. 2. Наметить для железнодорожного поселка местность за Муромской железной до- рогой на восток, вдоль линии Нижегородской железной дороги, включая и бывшую станцию Ковров-2. 3. Наметить для расширения собственно города район около 1-й железнодорожной будки по направлению от Московско-Нижегородской железной дороги на северо-запад и вдоль Московско-Нижегородской железной дороги на восток. 4. Наметить для поселка хлопчатобумажного треста местность по направлению на восток от городских кварталов № 47—49 поселка Пекино. 5. Наметить для дачного района, санаториев, детских домов и общественных уч- реждений местность по берегу реки Клязьмы по направлению на северо-запад (дачи быв- шие Сомова, Дунаева и пр.). В июне 1926 года были завершены земельные работы по установлению городской черты. Общая площадь городских земель составляла тогда 2 284,14 гектара. Одним из первых в городе стал формироваться с середины 1920-х годов поселок Ковровского инструментального завода. Разработка генерального плана и проектиро- вание данного жилого района, получившего название «Красный Металлист», связаны с именем известного советского архитектора Павла Ивановича Клишева (1895—1975), работавшего в Коврове в 1925—1931 годах. Первым значительным объектом молодого архитектора стал комплекс сооружений, спроектированный для Нижегородского механического артиллерийского завода. С сентя- бря 1922 года П. И. Клишев начал заведовать строительным отделом этого предприятия, и под его руководством здесь были восстановлены и реконструированы производственные здания, создано энергетическое хозяйство, вспомогательные и складские помещения, а в 1923 году построен новый производственный корпус, который считался одной из пер- вых крупных строек всего района. Одновременно при заводе создавался поселок име- Заместитель директора инструментального завода № 2 И. А. Мирзаханов, директор С. В. Савельев, главный архитектор П. И. Клишев (слева направо). 1931 Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)154

Строительство деревянных бараков в поселке Красный Металлист. 1920-е гг. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 155 ни Володарского, где, кроме жилых домов, были возведены здания культурно-бытового назначения — Клуб металлистов, детские учреждения, баня, прачечная и т. д. Опыт проектирования поселка в комплексе с крупным промышленным предприя- тием пригодился архитектору несколькими годами позже, когда его направили в Ковров. «Если каждое отдельное сооружение, построенное Клишевым, жилых поселков в Коврове принять за единицу, — пишет современный исследователь архитектурного облика горо- да С. Б. Мержанов, — то окажется, что он стал автором более сотни ковровских объек- тов. В те годы в советской архитектуре уже господствовал конструктивизм, но Клишев сумел внедрить в него романтические нотки, придающие какую-то особую теплоту из- начально четкому и даже, в какой-то степени, суровому стилю». Эти дома до сих пор во многом определяют облик Коврова. Именно здесь, в Коврове, раскрылся талант П. И. Клишева — организатора и ру- ководителя крупного капитального строительства, осуществляемого хозяйственным способом силами большого коллектива рабочих-строителей, завербованных из разных соседних областей. В 1925—1926 годах по генеральному плану П. И. Клишева в поселке Красный Металлист возводятся первые три деревянных 2-квартирных дома для руко- водства завода — по ул. Союзной (пр. Ленина), начиная от Павловского моста. В 1926— 1928 годах в поселке было построено 52 деревянных двухэтажных 8-квартирных дома. Все дома имели надворные постройки (основная масса рабочих завода продолжала за- ниматься домашним хозяйством), были подключены к электрическому освещению, во- допроводу и канализации. По улицам были выложены булыжные мостовые, тротуары,

перед каждым домом разбиты газоны с кустами сирени и жас- мина; вдоль улиц посажены аллеи берез, тополей и акаций. Сегодня часть этой первой заводской жи- лищной застройки сохранилась в квартале, ограниченном про- спектом Ленина, заводской сте- ной и ул. Социалистической. В 1927 году сооружается здание пожарного депо, и начина- ется строительство каменных 30- и 40-квартирных домов. Все дома новой застройки имели водо- провод, канализацию и паровое отопление. Всего за 1928—1929 годы построено 15 таких домов, в которых до сих пор живут горо- жане на улицах Лепсе, Тимофея Павловского, Первомайской и др. В 1929—1931 годах в поселке по- явился первый в городе знаме- нитый клишевский дом-коммуна (ул. Социалистическая, 10), что позволило тогда обеспечить жи- льем много семей рабочих-ин- струментальщиков. Следом за- Первые в Коврове многоэтажные дома в заводском поселке Красный Металлист. Конец 1920-х гг. Дом-коммуна на ул. Абельмана (архитектор П. И. Клишев). Построен в 1930—1931 гг. Панорама строительства фабрики- кухни на ул. Абельмана и домов- коммун на ул. Октябрьской Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)156

вод возводит еще три таких дома в старом городе (ул. Абельмана, 19, ул. Октябрьская, 15). 6 ноя- бря 1930 года, в канун главно- го в то время государственного праздника — 13-й годовщины Октябрьской революции, в цен- тре заводского поселка Кpасный Металлист открылся Клуб рабо- чих-металлистов — мы его зна- ем под названием «Дом куль- туры имени В. А. Дегтярева». Зрительный зал с бельэтажем вмещал свыше 800 человек, ра- ботали лекционный и читальный залы, библиотека, в фондах кото- рой насчитывалось более 10 ты- сяч книг, pадиоузел, были радио- фицированы и дома заводского поселка (то, что тогда было при- нято называть поселком, сейчас назвали бы заводским микрорай- оном). И несколько десятилетий спустя он оставался главным для нашего города Домом культу- ры, — достаточно вспомнить, что именно на его сцене в 1978 году городу Коврову был вручен орден Трудового Красного Знамени. Так постепенно, на месте густого соснового бора, вме- сте с заводскими корпусами Клуб рабочих-металлистов им. А. М. Бурухина. Открыт 7 ноября 1930 г. Поселок Экскаваторщик Мощение улиц в поселке Красный Металлист. 1930-е гг. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 157

вырастал новый район города — Красный Металлист, которого на карте современного Коврова уже не найти, так как сохранился он только фрагментарно. На карте современного города мы не обнаружим и жилого поселка с названи- ем Экскаваторщик. От него осталось чуть меньше десятка домов в районе современных улиц Брюсова, Пугачева, Рабочая и проспекта Ленина около площади 200-летия города. Решением городского Совета от 18 ноября 1933 года под заводское и жилищное стро- ительство Экскаваторному заводу были отведены кварталы, расположенные недалеко от предприятия и южнее Рабочего Приволья, где очень быстро выросли розовые шлако- блочные коробки домов поселка. Только за один 1935 год завод построил 10 домов с жи- лой площадью 8 208 квадратных метров. За южным лесом, ближе к деревне Салтанихе, стремительно рос поселок им. М. И. Калинина, прозванный в народе «Калинка». К юго-западу от него из частных до- мов, перевезенных сюда из деревень, возник поселок 25-го Октября. На той же юго-за- падной окраине города силами Ковровского топочного завода им. А. Малеева и В. Кангина строился поселок им. Клары Цеткин. На северной окраине города началась застройка по- селка Красный Текстильщик. Кроме того, городской Совет содействовал и частным застройщикам, выделяя зе- мельные участки в южной и северной частях Коврова, согласно проекту планировки го- рода. Например, в 1935 году был отведен под частную одноэтажную застройку 131 уча- сток, в 1936-м — 80, главным образом в южной части города, в так называемом поселке имени Шмидта (современная улица Шмидта с прилегающими к ней улицами). Уже к середине 1930-х годов город перешагнул свою границу, установленную в 1926 году, и летом 1936 года Президиум Ивановского облисполкома и ВЦИК приняли решения об очередном расширении городской черты за счет включения в нее деревень Шашово, Новое Шашово и Салтаниха. В те годы, как верно заметил наш выдающийся зем- ляк — писатель С. К. Никитин, «город, строивший новые заводы, притягивал к себе людей из окрестных деревень и опоясывался кольцом рабочих поселков». При таком активном жилищном строительстве резко возрос спрос на строительные материалы. Руководство города обратило самое серьезное внимание на развитие мест- ного производства стройматериалов. В середине 1930-х годов в городе появился соб- ственный завод по изготовлению черепицы и был значительно расширен кирпичный завод. Электрификация. Электрический свет в дома жителей города пришел в октябре 1919 года, хотя первая дизельная электростанция (с двигателем фирмы «Поляр») появи- лась в Коврове при пулеметном заводе накануне революции 1917 года. В сентябре 1918 года Ковровский уисполком добился в ВСНХ разрешения подключить Ковров к заводской электростанции. Она имела мощность 100 лошадиных сил и обслуживала 150 абонен- тов (29 — пулеметного завода, 69 квартир и 52 учреждения), число лампочек в городе исчислялось 3 186 штуками. Мощности электростанции пулеметного завода не хватало для всего города, и в апреле 1920 года было принято решение «оборудовать городскую Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)158

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 159 электрическую станцию», которая и была устроена на берегу Клязьмы в районе торговых рядов. На ней установили локомобиль фирмы «Ланц» с двумя динамо-машинами общей мощностью 116 кВт. Несмотря на то что город со второй половины 1920-х годов начал расти ускоренными темпами, почти десятилетие в его энергохозяйстве не происходило никаких перемен. Главэлектро не выделяло кредитов на электрификацию города. «Город Ковров с населением в 30 000 человек в настоящее время имеет собственную электро- станцию на 116 кВт, — читаем в письме председателя Владимирского губисполкома Иванова в НКВД, Госплан и Главэлектро от 3 ноября 1928 года. — Станция работает без всякого резерва и обслуживает только часть населения в городе, преимущественно центр его, тогда как окраины с рабочим населением вынуждены пользоваться кероси- новым освещением, что при большой скученности населения и деревянных постройках служит одной из причин пожаров. Силовое оборудование электростанции уже побывало после пожара в капитальном ремонте и может прослужить, по отзыву УИКа, максимум 1 год. В черте города имеются промышленные предприятия, причем общая мощность только трех из них равна 600 кВт». Положение улучшилось с пуском в эксплуатацию Владимирской районной электро- станции, после чего «электрический голод» в большей части губернии был ликвидиро- ван. В 1931 году IV Ковровская районная партийная конференция постановила закончить полную электрификацию города с подключением к Нижегородской ГРЭС. Электричество пришло во все дома жителей города. К 1935 году были электрифицированы все учебные заведения Коврова, улицы освещались 197 фонарями, мощностью 200 ватт каждый, при- чем повышенное внимание уделялось городским окраинам. Транспорт. Долгое время основным средством передвижения в городе оставался гужевой транспорт. Места стоянок извозчиков назывались биржами. В Коврове извозчи- чья биржа находилась на перекрестке улиц Московская и Большая Базарная (ул. Абель- мана и Правды). Автобусное движение в городе открылось в 1935 году благодаря депута- ту городского и областно- го Советов, выдающемуся конс т рук тору- ору жейни- ку Г. С. Шпагину. В отче- те Ковровского городского Совета по наказам избира- телей за 1936 год читаем: «Добиться в 1935 году ор- ганизации автобусного дви- жения. — Исполнение пун- кта наказа об организации Первый пассажирский автобус в Коврове. 1935

автобусного движения было поручено т. Шпагину, который добился получения одного ав- тобуса. Во втором квартале сего года получен второй автобус». Единственный автобус- ный маршрут соединил фабрику имени Н. С. Абельмана с поселком Красный Металлист. Он проходил по улице Абельмана, на площади Свободы автобус поворачивал на улицу Троцкого (ул. Дегтярева) и выезжал на Павловский переезд, следуя в поселок инстру- ментальщиков. К середине 1930-х годов количество грузового автотранспорта в Коврове увеличи- лось настолько, что городская власть с целью сохранения булыжного дорожного покры- тия вынуждена была принять обязательное постановление, запретив движение грузовых автомашин по улице Абельмана. Кроме того, по этому же постановлению, в 1935 году на улицах города впервые появились дорожные знаки с указанием разрешенной скорости движения. С другими городами и районами страны Ковров был связан в то время шоссейными дорогами, водным и железнодорожным транспортом. В начале 1930-х годов через Ковровскую железнодорожную станцию ежедневно проходило 8 пассажирских и 20 грузовых поездов. В 1935 году было расширено и отре- монтировано старое здание вокзала, заасфальтировано 900 квадратных метров перрона, а на привокзальной площади устроены крытые столы для колхозного рынка. Ковровская пристань Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)160

Современному жителю Коврова трудно представить, что столетие назад река Клязьма, на берегу которой живописно расположился город, была активной транспорт- ной артерией, и вовсю работала Ковровская пристань, с которой отправлялись грузовые и пассажирские речные суда. Так исторически сложилось, что в период возникновения и первоначального раз- вития города основным путем для связи с внешним миром служила Клязьма, которая была судоходной как раз только до Коврова. По этому пути осуществлялся подвоз хле- ба из Моршанска и с других поволжских пристаней, соли из Нижнего Новгорода, рыбы из Астрахани, а Ковров был главным распределительным пунктом губернии. В свою оче- редь, на Ковровскую пристань направлялись в большом количестве лесные материалы и всевозможные кустарные и фабрично-заводские изделия, которые отсюда по Клязьме, затем по Оке и Волге доставлялись в низовые города. Так, в 1908 году в Коврове было по- гружено и отправлено вниз 42 судна и 16 плотов с количеством товара 7 426,2 тонны на сумму 276 тысяч рублей и разгружено 145 судов. В 1912 году в городе существовало па- роходство П. Лабутина в составе двух пароходов, из которых один в 30 сил — буксирный, а другой в 40 сил — пассажирский. В годы Первой мировой войны и революций пассажирское движение по Клязьме под Ковровом прекратилось совершенно, а грузовое сократилось до ничтожных разме- ров. И только с экономическим подъемом города в конце 1920-х годов грузовое судоход- ство на Клязьме стало оживать, и, к примеру, речной грузооборот Коврова в 1926—1927 годах равнялся 11 650,5 тонны, в том числе: лесоматериалы — 8 094 т, дрова — 2 105 т, миткаль и пряжа — 797 т, прочие грузы — 654,5 т. Телефон и радио. Первая телефонная станция появилась в Коврове в начале ХХ века при пожарной части и была только внутригородской. Открытие в 1912 году во Вла- димире акционерного общества «Телефон» позволило не только устроить внутреннее телефонное сообщение в губернии, но и организовать междугороднюю линию. Уездные телефонные сети были переданы на попечение земства. Говорили по телефону с пере- говорной станции, из квартир и учреждений. В Коврове телефонная станция находи- лась первоначально в здании земской управы (ул. Абельмана, 20) и работала с 8 часов утра до полуночи. В 1919 году Владимирский союз потребительских обществ смонтиро- вал в Ковровском уезде телефонную сеть, которая позволила установить связь города с большинством волостей. После открытия новой телефонной линии была определена «по-разговорная» плата — 3 копейки за минуту разговора. Для абонентов в 1919 году плата составляла 400 рублей в год. Городская телефонная станция переехала в муници- пализированный каменный двухэтажный дом ковровских купцов Петровых на углу улиц Московская и Соборная (ул. Абельмана, 44). На 1 октября 1927 года в Коврове на об- служивании состояло 130 абонентов, а к 1933 году мощность станции увеличилась до 400 точек, в уезде было 16 почтовых отделений с телефоном и 14 телефонизированных сельсоветов. Все попытки руководства города в дальнейшем расширить возможности Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 161

станции не увенчались успехом, несмотря на значительный рост населения. Она остава- лась таковой до 1945 года. В 1925 году в Ковров, как и в другие города и районы Владимирской губернии, пришло радио. К 1935 году магистральные линии радио были проведены по всем улицам, за исключением поселков в южной части Коврова, в центральной части города имелась 1 921 радиоточка, а также три уличных громкоговорителя. Благоустройство города. В 1930-е годы руководство города, городской Совет ак- тивно занимались благоустройством Коврова и решением насущных бытовых проблем. Эти вопросы являлись первостепенными на заседаниях и сессиях Совета. Они же звучали и в наказах избирателей своим депутатам. Такая форма взаимодействия депутата с жи- телями города была очень эффективной, а исполнение депутатом наказов избирателей жестко контролировалось, что положительным образом сказывалось на развитии города и его благоустройстве. По наказам избирателей, в течение 1935—1936 годов в городе проводилась ас- фальтировка главных улиц, булыжные мостовые заменялись асфальтовыми. К 1935 году было закончено строительство первой очереди канализационных сетей города и главно- го коллектора, диаметром 1000 мм и протяженностью 1744 метра. Мост через Клязьму занимал важное место в жизни горожан, поэтому постоянно поддерживался в хорошем состоянии. В то время он находился по течению реки ниже современного моста, в районе улицы Суворова, которая в старину так и называлась Мостовой. В 1935 году был выстроен новый наплавной, плашкоутный мост (плавучий мост, опирающийся на плоскодонные суда), который освещался, и на нем был установ- лен милицейский пост. А вот чтобы добиться финансирования строительства моста через Клязьму, депутату Г. С. Шпагину пришлось обратиться лично к председателю Совета на- родных комиссаров СССР В. М. Молотову — и лишь после этого дело сдвинулось с мертвой точки. На последнем примере хорошо просматривается роль в жизни города инструмен- тального завода № 2, который постепенно становился градообразующим предприяти- ем. Эта роль не ограничивалась лишь ростом числа работающих, объемов производства и строительства. Рабочие, специалисты и руководители завода избирались депутатами Ковровского городского Совета — и зачастую именно они представляли город и отстаи- вали интересы его жителей в высших органах государственной власти Советского Союза и Российской Федерации. В 1935 году делегат проходившего в Москве VII Всесоюзного съезда Советов ди- ректор завода С. В. Савельев был избран членом Центрального исполнительного коми- тета — ЦИК СССР, высшего органа государственной власти в нашей стране до принятия Конституции 1936 года. Конструктор Г. С. Шпагин, уже являвшийся депутатом горсовета, вошел в состав Всероссийского Центрального исполнительного комитета. Выполняя на- казы избирателей, он дошел до заместителя председателя Совнаркома (правительства) России, — только на таком высоком уровне удалось «выбить» для Коврова в 1935—1936 Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)162

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 163 годах первые два автобуса для организации регулярного движения городского обще- ственного транспорта, о чем мы писали выше. После принятия новых Конституций — сначала СССР, а затем союзных республик — состоялись первые выборы Верховных Советов, 26 июня 1938 года депутатом Верховного Совета Российской Федерации первого созыва по Ковровскому избирательному окру- гу был избран работавший тогда директором завода № 2 Сергей Кириллович Медведев. Когда вскоре по приказу наркома он был переведен на должность директора завода в Тулу, затем в Ижевск, то продолжал выполнять депутатские обязанности. С 1940 года до конца жизни депутатом Верховного Совета СССР по Ковровскому из- бирательному округу был конструктор В. А. Дегтярев. Его работа по выполнению наказов и просьб избирателей, огромная депутатская переписка могли бы стать темой отдельной книги — настолько велик объем сделанного им на этом посту. Парки и бульвары были любимыми местами отдыха горожан. Заботиться об их благоустройстве и содержании должны были ведущие предприятия города. Например, прядильно-ткацкой фабрике Н. С. Абельмана в начале 1930-х годов передали старинный городской сад на улице Советской, и он стал называться «Садом текстильщиков». Это был первый парк Коврова, заложенный в этом месте по решению городской думы еще в 1862 году. За время своего существования сад несколько раз переименовывался. Так, в 1921 году по инициативе уездного комитета комсомола он был передан под опеку первым ков- ровским комсомольцам и получил соответствующее название — «Комсомолец». Правда, оно не прижилось, хотя молодежь Коврова развернула активную деятельность по благо- устройству сада. Важное событие в жизни городского сада произошло в 1929 году, ког- да жителей соседних с ним участков волевым решением заставили передать часть своих земельных владений на его расширение. Именно в это время появилось вроде бы не под- ходящее для сада название — «Динамо», которым сад, очевидно, был обязан городской милиции, занимавшейся его расширением в эти годы, а «Динамо», как известно, — спор- тивное общество МВД (в те годы — НКВД). Такая версия бытовала тогда среди жителей города. Вскоре последовала передача сада ткацкой фабрике, и он получил свое нынеш- нее наименование. С этим парком связана юность многих жителей города, в то время он был самым благоустроенным парком в Коврове. В. А. Егоров, известный ковровский фо- тохудожник, вспоминал: «Мои молодые годы тесно связаны с фабричным садом. Летний кинотеатр, библиотека, шахматный павильон, лыжная база, буфет, спортивные площадки. Летом здесь играли в футбол и волейбол. Зимой заливали каток. Красивые аллеи, газоны и клумбы с цветами, множество гипсовых скульптур, фонтан. Здесь всегда было многолюдно. Особенно по вечерам и выходным. О танцплощадке и говорить нечего. Она была самым посе- щаемым молодежью местом. Играл для отдыхающих и духовой оркестр. В центре танцпло- щадки стоял вековой дуб, ровесник и свидетель истории города — краса и гордость парка». Следующим по времени закладки, пожалуй, следует поставить парк Экскаваторо- строителей на месте бывшей Ильинской площади и одноименного городского кладби- ща. В плане городского отдела народного хозяйства на 1920 год значилось «приведение

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)164 Благоустройство парка клуба им. В. И. Ленина экскаваторного завода. Конец 1920-х гг.

в надлежащий вид Советской площади (совре- менная площадь Свободы), как то: уборка огра- ды с бывшего Ильинского кладбища, выравнива- ние могил, удаление деревьев и корчевание пней на кладбище, устройство цветников и дорожек». Но вплотную к его благоустройству приступили в 1929 году, когда парк был отдан на попечение Ковровскому экскаваторному заводу. Тогда же он получил свое название, закрепившееся за ним на все последующие годы. Достопримечательностью парка с середины 1930-х годов стала парашют- ная вышка-аттракцион. Любой мог прыгнуть с нее с уже раскрытым парашютом. Это было время, ког- да в стране наблюдался всплеск интереса к авиа- ции, шло массовое создание аэроклубов. В 1937 году в Коврове появился еще один небольшой парк. Как и предыдущий, он был раз- бит на месте старинного городского кладби- ща — Иоанно-Воинского, закрытого по решению местных властей. Новый парк был назван именем классика русской поэзии А. С. Пушкина, потому что в это время в стране широко отмечали столет- нюю годовщину его гибели на дуэли. Отметим одну особенность в жиз- ни ковровских пар- ков того времени: вход в них был плат- ным. В наказах из- бирателей своим депутатам в 1934 году читаем: «сни- зить цены на би- леты в клубах, те- атрах, садах». И цены были снижены в следующем, 1935 году до 30 копеек. Городской бульвар на ул. Абельмана. 1930-е гг. Аттракцион «Парашютная вышка» в парке экскаваторного завода. 1935 Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 165

Торгов ля. Большую роль в торговых делах города продолжа- ли играть зимняя Рождественская и летняя Смоленская ярмарки с обо- ротами в конце 1920-х годов, со- ответственно, 100 и 30—40 тысяч рублей. До конца 1920-х годов в структуре городской торгов- ли преобладал частный капитал, в связи с проводимой в стране но- вой экономической политикой. На- пример, в 1926/27 отчетном году в Коврове работало 488 торговых заведений, из них частные состав- ляли более 83 % (406), кооператив- ные — 11 % (54), государственных было только 28 магазинов и лавок, или около 6 %. Со свертыванием новой экономической политики частный капитал был постепенно изжит, и стала преобладать кооперативная торговля. Основная рыночная торговля была сосредоточена в старой части города на Базарной площади. Но в связи с ростом города на юг, за железную дорогу, в 1927 году там был открыт второй базар — в районе поселка Рабочее Приволье (современ- ный Октябрьский рынок). В 1935 году торговля с Базарной площади, не отвечавшая са- нитарным нормам, была выведена на площадь 1-го Мая (современный Первомайский рынок). Кроме того, на Привокзальной площади постоянно работал небольшой ры- нок, называемый в народе «Хитровка». Таким образом, рыночная сеть Коврова, ко- торая в основе своей сохраняется до сих пор, оформилась к середине 1930-х годов. Образование в Коврове в 1917—1945 годах Буржуазно-демократические преобразования 1917 года, а затем приход к власти большевиков в октябре того же года, внесли изменения в систему образования города Коврова. Предполагалось создать бесплатную светскую школу, доступную для детей всех сословий. С упразднением прежней учебной администрации на местах складывается новое школьное управление. Руководство народным образованием было передано местным Советам, при которых создавались отделы народного образования. В отличие от старых органов управления образованием, занимавшихся только школьным делом, вновь созда- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)166 Вновь открытый магазин. Февраль 1932 г.

ваемые отделы народного образования ведали всем, что касается просвещения народ- ных масс. Их деятельность была невероятно разносторонней. Они занимались школами, профессиональным образованием, детскими садами, детскими домами, библиотеками, театром, культурно-просветительной работой и т. д. Только в 1930 году профессиональ- ное образование будет передано отраслевым управлениям ВСНХ, а культурно-просвети- тельная работа — культпросветотделам. Ковровский уездный отдел народного образования с лета 1917-го по 1922 год возглавлял талантливейший че- ловек Александр Николаевич Барсуков (1891—1958), о котором мы уже упоминали как о первом председателе Ковровского Совета рабочих депутатов. Но пожалуй, больше всего его талант организатора в сочетании с высоким уровнем личной культуры и образованности проявился именно здесь, в близкой ему сфере деятельности. Многие культурные дости- жения первых послереволюционных лет в Коврове стали воз- можными только благодаря А. Н. Барсукову. Родившись в мно- годетной семье «сельских пролетариев», он упорно занимал- ся самообразованием и самовоспитанием. В 1913 году, после окончания Московского университета, приехал в Ковров и устроился учителем математики в Ковровское реальное учи- лище. С Ковровом связано и вступление его в 1917 году в пар- тию большевиков, где первым партийным заданием стал пост председателя Ковровского Совета рабочих депутатов. Летом 1917 года, заболев туберкулезом, Барсуков уехал из Коврова на лечение в Крым, а по возвращении уже стал работать комиссаром народного про- свещения, а затем заведующим уездным отделом народного образования. В 1920 году А. Н. Барсуков открыл в Коврове первый в губернии рабфак и вечерний университет, где сам преподавал математику. В 1921-м его избрали в губком РКП (б), а через год пере- вели во Владимир. Там он также создал рабфак, став его заведующим и преподавателем математики. В 1927 году Барсукова отозвали в Москву и поручили создать Центральные курсы профдвижения. Затем он декан физмата МГУ, заместитель ректора по учебной ча- сти, начальник и главный редактор Учебно-педагогического издательства; с 1934 года — редактор журнала «Математика и физика в школе», а с 1937-го — «Математика в школе». Этот журнал основан по его личной инициативе. В тот период А. Н. Барсуков вел широкую научно-исследовательскую и преподавательскую работу в Московском педагогическом институте имени В. И. Ленина, научно-исследовательском институте политехнического образования, Московском городском институте усовершенствования учителей. Он напи- сал 33 исследования по разделам алгебры, а его учебник для средних школ «Алгебра» помнят многие поколения. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 167 А. Н. Барсуков

Двадцатые — начало тридца- тых годов XX столетия стали первым этапом в становлении советской шко- лы, на котором решались задачи все- общего начального обучения и лик- видации безграмотности населения. На смену большому многообразию типов школ пришла единая трудо- вая школа с двумя ступенями: первая ступень — 5-летний курс обучения, вторая — 4-летний. В результате ре- организации школ города Коврова было образовано пять школ 1-й сту- пени: первая — в здании бывшего приходского мужского училища, вто- рая — в здании высшего начального училища, третья — в здании женской гимназии, четвертая — в здании бывшего Треумовского училища и пятая — в здании Знаменской церковно-приходской школы (ее закроют через год из-за малочисленности учеников). Школа 2-й ступени, разместившаяся в здании бывшего реального училища, была обра- зована из старших классов реального училища, женской гимназии и высшего начального училища. Кроме городских школ, в Коврове были открыты две железнодорожные школы 1-й и 2-й ступени, находившиеся в ведении отдела народного образования железной до- роги. Во всех школах города были введены совместное обучение и производительный труд, организованы и оборудованы мастерские (сапожные, столярные, токарные по дере- ву и металлу, рукоделия и др.). В то время нормативными документами был признан ком- плект в 40 учащихся на одного учителя. Недельная учебная нагрузка учителя составляла 36—48 часов. Двадцатые годы стали периодом массового политико-психологического преобра- зования учительского сознания — от лояльно настроенного до коммунистически «уверо- вавшего». Новая со ветская система образования «возложила» массу дополнительных обязанностей на плечи учителей, которых систематически и широко привлекали как к культурно-просветительной работе среди населения, так и к проведению политико- пропагандистских кампаний и революционных праздников. Например, Ф. С. Кас торский, учитель ковровской школы-семилетки № 1, в 1929 году принимал участие в организации колхоза в д. Игумново — проводил беседы о колхозном строе. Летом 1930-го был коман- дирован в Иваново-Тынцовский сельсовет для оказания помощи в налаживании делопро- изводства, счетоводства и в организации колхоза в д. Высоково. Дело иногда доходило до курьезов. Учитель истории А. И. Прозоров как-то на Пасху был командирован для чте- ния лекции на антирелигиозную тематику в село Троицко-Никольское, где священником служил его отец. Дочь Александра Ивановича, Н. А. Прозорова, вспоминает, что отец по Начальная школа № 8 на улице Артемовской. 1930-е гг. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)168

прибытии в село сначала навестил и поздравил деда с праздником, а по- том занялся антирелигиозной пропа- гандой. Кроме того, учителя проводи- ли занятия с неграмотным взрослым населением после окончания основ- ных занятий, нередко в праздничные и воскресные дни. В созданной советской школе первое место стал занимать воспита- тельный процесс в духе формирова- ния нового человека, реализовывав- шийся через работу комсомольских, пионерских организаций и октябрят- ских групп. С 1923 года часть школ 1-й ступени была расширена до семилетнего обучения, вме- сто школ 2-й ступени появились девятилетки. К концу 1920-х годов в Коврове действо- вала одна школа-девятилетка (сегодня — гимназия № 1), три школы-семилетки и пять начальных школ. Для каждого из этих типов школ была своя нумерация. Поэтому до войны жители Коврова немногочисленные школы города называли не по номерам, а, как вспоминал писатель С. К. Никитин, по «именам»: «розовая», «серая» — по цвету здания, «красная» — сложенная из красного кирпича, «Артемка» — по местонахождению на Ар- темовской улице, «железка» — железнодорожная, «лесная» — находившаяся около леса, «прачка» — разместившаяся в здании недостроенной прачечной на ул. Набережной и т. д. Только в середине 1930-х годов в Коврове была установлена единая для всех типов школ нумерация. К 1933 году в городе был завершен переход на всеобщее начальное обучение, а следом обязательным становится семилетнее образование. В этот период в Коврове наблюдается рост числа школ и учащихся в них. До середины 1930-х годов под школы в Коврове приспосабливали старые здания, со второй половины десятилетия начинает- ся возведение новых школ. В то время активно застраивались территории, расположен- ные к югу от железнодорожной линии. Школы необходимо было приблизить к районам Экскаваторного, Инструментального, Ивановского, Калининского поселков, которыми обрастал город. Первые школьные новостройки появились во второй половине 1930-х годов: в 1936-м были построены здания школ № 3 и № 7, в 1937-м — железнодорожной № 6 и в 1939-м — школы № 14. К 1941 году в Коврове функционировало 12 общеобразо- вательных школ с 9 234 учащимися. Поколениям 1920—1940-х годов хорошо были известны имена замечательных учи- телей, неустанно, подвижнически трудившихся на ниве просвещения в Коврове: это се- стры Е. Ф. и Н. Ф. Успенские, Ф. С. Касторский, К. И. Фролова-Комочкина, Е. З. Панкова, Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 169 Средняя школа № 3. 1939

А. И. Веденина, А. П. Грошева, К. М. Чалов, супруги Е. А. и А. М. Приезжевы и др. Они давно уже стали легендами ков- ровского образования. Дошкольное образование. С приходом Советов к вла- сти, дошкольное воспитание было признано делом «гро- мадной социалистической важности» и включено в об- щую систему образования. В этом возрасте, по словам А. В. Луначарского, у ребенка закладывается такой социали- стический фундамент, крепче которого никогда не постро- ить. Вырвать детей из крестьянско-мещанской среды и под- вергнуть коммунистическому влиянию — это, по его словам, «легче сделать с молодежью, еще легче с детьми школьного возраста и, наконец, совсем легко с детьми дошкольного воз- раста». Помимо идеологических обоснований, открытию детских садов способствовали и экономические причины. Падение жизненного уровня, вызванное Первой мировой и Гражданской войнами, привело к тому, что женщины тоже вынуждены были пойти работать. В июне 1918 года в Коврове были организованы две детские летние площадки, преобразованные осенью в детские сады, каждый на 30 человек. Один находился на фабричном дворе ткацкой фабрики, другой — на Павловской улице (ныне — ул. Дег- тярева) в доме № 1. В июле того же года в имении Дунаева (ныне — санаторий имени Н. С. Абельмана) была открыта первая в уезде колония для беднейших детей города. Жизнь колонии, объединившей детей от 4 до 11 лет, была построена на принципах воспи- тывающего труда — участия детей, соответственно силам, во всех работах: по хозяйству, саду, уборке луга, сбору ягод, грибов и др. К 1 марта 1920 года в го- роде работало уже пять дет- ских садов. Пос тановлением Ковровского уездного испол- кома от 10 июля 1924 года было решено открыть на территории города дом ребенка. В 1921 году при фабрике имени Н. С. Абельмана были от- Воспитанники детских яслей «Ползунки» завода им. К. О. Киркижа. 1930-е гг. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)170 Евдокия Федоровна Успенская — первый заслуженный учитель РСФСР в г. Коврове

крыты первые ясли для детей работниц, чтобы последние могли трудиться, даже имея на руках грудных малышей. В 1935 году комсомольцы железной дороги и экскаваторного завода методом на- родной стройки возводят здание детского сада для своих малышей — «Ясли имени Ленинского комсомола» (сегодня это детсад № 29). С этого же года, в соответствии со специальным постановлением Совнаркома, в Коврове открываются ведомственные дет- ские ясли и сады. Так, в предвоенном 1940 году строители завода № 2 им. К. О. Киркижа ввели в эксплуатацию двое детских яслей и детский сад. Здесь детям давали горячее пи- тание, проводилась воспитательная работа. Малышей в городе становилось все больше, родители осознавали пользу яслей, и в течение следующего десятилетия количество их достигло десяти. Профессиональное образование. Кроме общеобразовательных школ, в кон- це 1920-х годов в городе появляются учебные заведения профессионального, средне- го специального и даже высшего образования. Так, по данным статистического управле- ния, в 1933 году в Коврове работали: «отделение института нового железнодорожного строительства» (71 учащийся); техникумы: экскаваторный (316 человек), механический (209 человек), педагогический (200 человек), медицинский (73 человека); рабочий энер- гетический факультет (408 человек); школы ФЗУ: экскаваторная (371 человек), инстру- ментальная (854 человека), металлообрабатывающая (168 человек), хлопчатобумажная (338 человек). Воспитанники детского сада играют в «челюскинцев». 7 февраля 1936 г. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 171

Наряду с четырехлетней начальной, семилетней и девятилетней школами, в нача- ле 1920-х возник новый тип школ — школы фабрично-заводского ученичества (ФЗУ), где учащиеся получали профессию и общеобразовательные знания в объеме семилетки. В 1922 году была основана школа ФЗУ при Ковровских железнодорожных мастер- ских. Первоначально подготовка велась по специальностям слесарь и столяр-красноде- ревщик, позже, в связи с изменением профиля базового предприятия на экскаваторо- строение, школа стала готовить котельщиков, кузнецов, слесарей-экскаваторщиков и то- карей. В 1940 году ФЗУ преобразовано в железнодорожное училище № 2. Выше уже упоминалось об открывшейся в 1922 году при Ковровском инстру- ментальном заводе № 2 школе ФЗУ. 1 декабря 1940 года на базе завода было орга- низовано еще одно ремесленное училище — Владимирского областного управления Государственных трудовых резервов, в начале своей деятельности уделявшее большое внимание подготовке различных профессий металлистов: токарей, слесарей, фрезеров- щиков, электросварщиков и др. Это будущее СПТУ № 16 строительного профиля. Учительские кадры для начальной школы готовил Ковровский педагогический тех- никум, начавший свою историю в 1914 году как мужская учительская семинария, в 1919-м переименованная в педагогические курсы; затем с 1921 года — педагогический техни- кум, а уже с 1936/37 учебного года — педучилище. С 1916 года это образовательное уч- реждение разместилось в двухэтажном каменном доме на Московской улице, где и про- существовало 40 лет (в настоящее время здание по ул. Абельмана, 7, занимает детская музыкальная школа № 1). Обучение в педучилище было поставлено серьезно, о чем вспоминают бывшие его выпускники и их свер- стники. Учащиеся здесь получали основатель- ную теоретическую и практическую подготов- ку. Девушки, преиму- щественно из крестьян- ских семей, приобща- лись к искусству — их обучали игре на скрипке, домре, фортепиано, пе- нию и танцам, рисова- нию. Очень сильным был состав преподавателей класса скрипки — бук- вально соцветие имен ковровской музыкальной культуры: Н. И. Мясников, В этих зданиях (ул. Абельмана, д. 5, 7) с 1932 г. располагался Ковровский педтехникум. 1932 Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)172

М. Ф. Дубровский, В. В. Жиров, Н. Е. Калужанин. Пение преподавали З. В. Карпова и М. К. Кох. Рисованию в училище обучал известный ковровский художник, один из пер- вых членов вновь созданного в стране Союза художников С. М. Чесноков. Пойменный парк был учебно-опытным участком училища. Заведовал им А. Г. Бутряков, директор го- родского музея, а по совместительству — преподаватель сельскохозяйственного труда и естествознания в училище. На базе начальной школы № 8 на Артемовской улице будущие учителя осваивали практику обучения детей, овладевали методикой. В 1947 году в учи- лище было открыто новое отделение — по подготовке учителей физкультуры. В 1956 году, когда во Владимирской области прошло сокращение педагогических учебных заве- дений, было закрыто и Ковровское педучилище, сыгравшее большую роль в подготовке учительских кадров. Многие из его выпускников стали настоящими мастерами в обуче- нии и воспитании школьников. Их имена до сих пор в памяти разных поколений жителей Коврова: К. И. Фролова-Комочкина, Е. З. Панкова, Р. М. Никольская, Л. И. Земская, А. А. Ка- закова, Т. М. Еремеева, Г. И. Корнеева, сестры З. С. и В. С. Филипповы, Е. П. Косткина, Л. Д. Завьялова, Н. М. Дубровский, А. Н. Деменкова, В. И. Савина, Н. Ф. Пантелеева, Н. Ф. Савельева, Л. М. Силантьева, Б. К. Чалов, А. И. Чалова, В. А. Парфенова и другие, от- давшие долгие годы своей жизни благородному делу воспитания подрастающего поко- ления. Среднее профессиональное образование технической направленности в горо- де можно было получить не только в вечернем рабочем техникуме Инструментального завода № 2, но и в Ковровском железнодорожном училище, преобразованном в 1922 году в техникум железнодорожного транспорта. После преобразования железнодорож- ных мастерских в экскаваторный завод он стал готовить специалистов среднего звена для данной отрасли машиностроения. Первый выпуск механиков путевых и строитель- ных машин состоялся в 1937 году. В советские годы эта специальность являлась ведущей в техникуме, и он ежегодно направлял на строительство и электрификацию железных и автомобильных дорог, на ремонтно-механические заводы и в другие организации транс- портного строительства Советского Союза, а также на предприятия Коврова около 300 выпускников. Кроме вышеназванных учебных заведений, в Коврове работали: вечерний рабфак (с 1920-го по 1940 г.); профессионально-техническая школа имени Томского (с 1922 г.); школа ФЗУ при ткацкой фабрике имени Н. С. Абельмана. Культурная жизнь Коврова в 1920—1930-е годы В новой Советской России развитие культуры, так же как и просвещения, было поставлено под жесткий политический контроль и получило определение «культурной революции». Образовательные и культурные учреждения по всем отчетным документам того периода проходили не иначе как под названием «учреждения Политпросвета», и их Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 173

главным предназначе- нием являлось поли- тическое воспитание масс в духе приоритет- ных идей советского государства. Вопросам формирования ново- го человека советская власть стала уделять повышенное внимание с первых своих ша- гов. Несмотря на ца- рившие вокруг голод и экономическую раз- руху, в городе откры- ваются учреждения культуры нового типа, проводятся различные культурные мероприятия. Руководила этим процессом ковровская организация партии большевиков и созданная при ней политическая молодежная организация — комсомол, а также профсоюз работников искусства (РАБИС), который в масштабах страны был орга- низован в мае 1919 года. В Коврове съезд объединенных тружеников искусства города и уезда состоялся 21 декабря 1919 года. Он выработал основные направления культурной работы на ближайшие годы — это развитие художественного, литературного и театраль- ного творчества в духе идей пролетарской революции. Активное участие во всех культурных начинаниях новой власти принимала доре- волюционная интеллигенция: учителя, врачи, бывшие земские служащие, которые про- должали трудиться на благо родного города. Уже в начале июля 1918 года при актив- ном участии Н. С. Абельмана в Коврове был открыт Дом искусств, которому отвели три комнаты при Доме рабочих (ул. Абельмана, 26—28, — ныне Дом детского творчества). Выражаясь современными категориями, это было культурное учреждение дополнитель- ного образования для детей и взрослых. Обучение в нем проводилось высококлассны- ми специалистами круглый год: четыре преподавателя — по классу рояля, по одному на скрипке и мандолине, духовым оркестром руководил прекрасный музыкант Д. Н. Лебедев. Художественную студию вела Мария Петровна Соло, окончившая два курса московской Школы живописи, ваяния и зодчества. В 1920 году студия насчитывала 34 человека. А всего в Доме искусств обучалось около 80 человек. М. П. Соло вместе со своими студийца- ми участвовала в городских художественных выставках, традиция открытия которых два раза в год началась с весны 1919 года. Местом их проведения был выбран просторный холл на втором этаже бывшего городского приходского училища на ул. Павловской (се- Дом искусств. Открыт в 1918 г. (ныне — Дом детского творчества) Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)174

годня — здание Межшкольного комбината на ул. Дегтярева, 65). Вот имена первых участников этих выставок в те да- лекие 20-е годы: А. В. Волков, В. Л. Зевакин, А. Ф. Семин, М. П. Соло, Е. Г. Розенберг и др. При редакции городской газеты «Трудящаяся бедно- та» работало литературное объединение, а в 1920—1921 годах выходили литературные сборники «Рассвет», где пе- чатались местные самодеятельные литераторы и поэты. Общественно активная молодежь города была увле- чена театром. Театральные студии, кружки, агитбригады имелись практически на каждом предприятии, повсеместно открывались клубы. В газете «Трудящаяся беднота» даже был напечатан список пьес, рекомендованных для поста- новки, в котором присутствовала исключительно русская классика. Первого мая 1919 года открылся клуб на ул. Пав- ловской (ул. Дегтярева, 52) и театральная секция при нем. В сентябре того же года здесь читал свои стихи известный революционный поэт А. Безыменский, в то время главный редактор центральной газеты «Красная молодежь». В 1920 году комсомольско-молодежная ячейка Новкинского чугунолитейного заво- да развернула работу в небольшом клубе под названием «Коробочка» — излюбленном месте встречи местной молодежи. В 1921 году молодежь добилась передачи городского сада в свое ведение и разви- ла в нем активную концертную деятельность, поставили и показали оперетту «Сон ком- сомольца». В качестве клуба продолжала действовать и бывшая фабричная школа на бере- гу Клязьмы, до тех пор, пока не открыли в 1924 году клуб им. В. П. Ногина. Его строили в 1922—1924 годах, когда город только поднимался после тяжелых лет военной разру- хи. Точнее, муниципализированный недостроенный дом фабриканта Н. Л. Масальского на углу улиц Московская и Дворянская (ул. Абельмана, 75) решено было достроить и при- способить под Народный дом. Заниматься архитектурными вопросами и руководить стро- ительством пригласили московского архитектора Л. М. Шерера. С Ковровом он к тому вре- мени был уже знаком (он являлся автором проекта Троицкого храма в Свято-Знаменской общине города, который начали строить в 1917 году). Изначально новый строящийся объект был передан Ковровскому объединению хлопчатобумажных фабрик и потом уже значился как клуб текстильщиков. После смерти в 1924 году В. П. Ногина, заместителя наркома труда РСФСР, курировавшего текстильную промышленность страны, клубу было присвоено его имя (это название сохранилось до наших дней). Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 175 Ковровский литературный сборник «Рассвет». 1921

Еще со времен постройки в 1896 году, здание столо- вой на территории Ковровских желез- нодорожных ма- стерских в вечернее время, в выходные и праздничные дни выполняло функцию культурного учреж- дения. Эта традиция не прервалась и при новой власти. Правда, в 1924 году клуб по- пытался переехать в здание закрытой Феодоровской церк- ви, что на Заведении. На открытие клуба имени В. И. Ленина в бывшем храме приезжал даже народный комиссар путей сообщения Я. Рудзутак. Но достоинство храма — отлич- ная акустика — сделало работу клуба здесь невозможной: многочисленные самодея- тельные кружки ме- шали друг другу. И через год клуб вер- нулся в прежнее здание столовой. При клубе продолжал рабо- тать театральный коллектив, орга- низованный еще и н т е л л и г е н ц и е й Коврова в XIX веке, неизменным оста- вался также его классический ре- пертуар. В город- ском музее хра- нится фотография 1925 года с поста- Столовая Ковровских железнодорожных мастерских (в 1930-е гг. — клуб им. В. И. Ленина) Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)176 Народный дом, затем Дом культуры им. В. П. Ногина. 1920-е гг.

новки оперы «Борис Годунов» — богатые костюмы, хороший грим, массивные декорации, как в профессиональном театре. Нельзя не сказать о таком специфическом явлении того времени, как Союз проле- тарских культурно-просветительских организаций (Пролеткульт), созданный новой вла- стью специально для реализации своих задач в области культурно-политического про- светительства масс, особенно молодежи. История его начинается с весны 1917 года, но это в столицах. Провинцию данное культурное движение охватило позднее, и везде по- разному. 25 августа 1922 года на заседании президиума Центрального комитета Высшего совета Пролеткульта рассматривалось заявление представителей Ковровского пулемет- ного завода об организации у них отделения Пролеткульта. Президиум решил послать в город своих представителей Гамзу и Кравчуновского. К декабрю 1922 года Пролеткульт в Коврове был создан. Под руководством московских кураторов организовывались лек- ции, работала литературная студия, проводились художественные выставки. В дальнейшем Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 177 Постановка оперы «Евгений Онегин» труппой Рабочего театра (в здании современного Дома детского творчества). 1936

Москва ограничилась присылкой лекторов и инструкторов на отдельные мероприятия. Но Пролеткульт в Коврове просуществовал недолго, и уже в документах 1924 года не зна- чится. В организационном плане учреждения культуры входили в систему народного об- разования. И когда на местах были созданы уездные отделы народного образования, они взяли под свою опеку всю «культурную» работу в городе и уезде. В их структуре были созданы секции народных домов, библиотечной сети, лекторская и театральная. Как мы уже писали, с лета 1917-го по 1922 год образованием и культурой в Коврове руководил Александр Николаевич Барсуков. Еще во время студенчества в Москве раскрылся музы- кальный талант Барсукова. Он мог взять любой инструмент и через несколько минут заи- грать на нем. Особенно виртуозно владел гитарой, и слава его в Москве в этом отношении была очень широкой. У Барсукова был уникальный инструмент — двухгрифная «ерош- кинская» гитара. Именно на ней довелось ему аккомпанировать при грамзаписи знаме- нитой Варваре Паниной, и даже вышли две или три пластинки. «Вообще “музыкальная слава” отца, — писал в своих воспоминаниях его сын, историк Николай Александрович Барсуков, — была не меньше его научной известности, а в “широких кругах” — значитель- но больше». А. Н. Барсуков, возглавляя в 1918—1922 годах Ковровский отдел народно- го образования и пользуясь своими давними связями и знакомствами в артистическом мире, приглашал в город с концертами Ф. Шаляпина, И. Москвина и других исполнителей. Выступали они на сцене первого в Коврове Народного дома, который был открыт в муни- ципализированном здании синематографа купца Петрова (ул. Абельмана, 28). Культурная сеть Коврова к 1928 году включала в себя пять учреждений: три клу- ба — имени В. П. Ногина, имени В. В. Воровского, имени В. И. Ленина; городскую цен- тральную библиотеку и музей, находившиеся в одном здании — в бывшей Ильинской ча- совне на одноименном кладбище (сегодня — территория парка Экскаваторостроителей). Как видим, в их числе нет электротеатров, где показывали кино, к 1917 году ставшее уже привычным для жителей города. Единственный в Коврове электротеатр Петрова на Московской улице, который арендовал подданный Италии Фердинанд Розати, был рек- визирован исполкомом Ковровского Совета рабочих депутатов в сентябре 1918 года и передан для организации рабочего клуба, получившего позднее имя советского ди- пломата Вацлава Воровского, убитого в Лозанне 10 мая 1923 года. Причиной ликвида- ции электротеатра стал его репертуар, совершенно не устраивавший новую власть. Демонстрировались в основном «душераздирающие драмы или носящие явно порногра- фический характер ленты». Но уже в 1933 году в городе было шесть стационарных кино- установок на 2 556 мест. Большие изменения в первые годы советской власти произошли в библиотечном деле. Декретом от 21 июля 1918 года все народные и общественные библиотеки пре- вращались в государственные и передавались в ведение Народного комиссариата про- свещения. В Коврове работой библиотек и всех других учреждений культуры руководил политпросветительский подотдел уездного отдела народного образования. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)178

Одной из задач, стоявших перед новой властью, было привлечение широких масс трудящихся к чтению. Первым шагом в этом направлении явилось решение об общедо- ступном и бесплатном пользовании библиотеками. В 1919 году все библиотеки, нахо- дившиеся в структуре отдела народного образования, были пронумерованы и стали со- ответственно называться: 1-я, 2-я и 3-я городские библиотеки, причем в первую, и по сути центральную, превратилась библиотека при земской управе, лучшая в городе, — ею долгие годы заведовала дочь бывшего председателя управы Елизавета Васильевна Шелепова. В первые годы советской власти библиотека по-прежнему работала в бывшем доме купца П. Г. Герасимова (ул. Абельмана, 25), арендованном земством для своих нужд. Вот перечень библиотек Коврова к концу 1920 года, перед тем как по Декрету Совета на- родных комиссаров от 3 ноября 1920 года библиотечная сеть республики была централи- зована: Ковровская Центральная городская библиотека (1-я), 2-я городская библиотека, 3-я городская библиотека в железнодорожном клубе, библиотеки УОНО, пулеметного и Новкинского чугунолитейного заводов, Народного университета, читальня при Народном доме и, наконец, библиотека военного гарнизона и при ней девять передвижек. Централизация библиотек проходила четко в соответствии с разработанной ин- струкцией, которая предусматривала наличие в каждом уездном городе центральной городской библиотеки с читальней. С 1 января 1921 года в Коврове три городские би- блиотеки объединились в одну, и 1-я городская библиотека стала центральной, обслу- живавшей не только жителей города, но и уезда. Она много переезжала за время своего существования: в 1924 году из Дома Советов была переведена в муниципализированный дом купцов Федоровских на углу улиц Абельмана и Пролетарская (ул. Абельмана, 84); с 1927-го вместе с городским музеем занимала бывшую Ильинскую часовню. Все поме- щение библиотеки состояло там из одной комнаты на первом этаже, разграниченной перегородками на три отделения. В одном из них помещалась читальня для взрослых, в другом — детское отделение-читальня, в третьем — непосредственно книжный фонд. Когда в конце 30-х годов музей значительно расширился и занял всю часовню, библио- теку временно перевели на второй этаж дома № 26 по ул. Абельмана (сейчас Дом детско- го творчества), а затем библиотека переехала в только что отстроенный дом-коммуну на ул. Абельмана, 19, где уютно расположилась на втором и третьем этажах, заняв светлые помещения с большими окнами. В 1928—1929 годах среди уездных центральных библиотек Владимирской губер- нии Ковровская была самой крупной по книжному фонду (19 293 книги) и лидировала по числу выдачи книг (54 657). Численный рост библиотек в первые советские годы предполагал увеличение книжного фонда, которое происходило тогда, главным образом, за счет реквизиции част- ных библиотек. Тысячи книг изымались из семейных собраний и передавались в библио- теки города, где до сих пор хранятся тома с экслибрисами купцов Першиных, Треумовых, Федоровских, владельца типографии в Коврове Философова и др. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 179

Так же как и в царской России, государство взяло библиотеки под свой контроль, потому что они являлись мощным инструментом идеологического воздействия на массы. Регулярно проводились кампании по «чистке книжных фондов». Сначала изымали кни- ги религиозного содержания, а в конце 1930-х годов, в разгар политических репрессий в стране, — книги «врагов народа». Главным направлением работы библиотек в 1920—1930-е годы являлось полити- ческое просвещение населения города и уезда. Библиотеки часто проводили громкие читки, беседы, стремясь убедить слушателей в правильности и силе ленинских идей. Наиболее читаемыми произведениями были «Мать» М. Горького, «Как закалялась сталь» Н. Островского, «Поднятая целина» и «Тихий Дон» М. Шолохова, «Чапаев» Д. Фурманова, «Разгром» А. Фадеева, т. е. новая советская классика. Библиотеки привлекались к проведению массовых политических кампаний. Так, в 1928 году Ковровской уездной библиотеке были выделены 1 500 рублей на обслужива- ние весенней посевной, Дней 1 Мая, кооперации, ОСОАВИАХИМа, антирелигиозной кам- пании. Несмотря на всю политизированность, уездная центральная библиотека стала од- ним из важных культурных очагов города и уезда. Когда в 1929 году была образована Ивановская область и Ковров получил ста- тус районного центра, библиотека стала именоваться Ковровской районной централь- ной библиотекой, оставаясь в этой роли до 1944 года. В 1938 году ее заведующей стала Клавдия Михайловна Мокрова (Пивоварова), которая находилась на этом посту 37 лет. В 1920-е годы во всех библиотеках Владимирской губернии открываются детские отделения, позднее они выделяются в самостоятельные детские библиотеки. В наказе из- бирателей депутатам городского Совета в 1934 году был пункт о выделении специально- го помещения для детской библиотеки, который удалось реализовать только в самом кон- це 1930-х годов. Расположилась детская библиотека в доме-коммуне на ул. Октябрьской, 5, а ее первой заведующей стала выпускница Владимирского библиотечного техникума Зинаида Петровна Черняева. Историко-революционный музей открылся в Коврове в канун 10-летия Октябрьской революции, а решение о его организации было принято Ковровским уезд- ным съездом Советов 27 марта 1927 года. Поначалу он занял второй этаж недействую- щей Ильинской часовни. Сразу скажем, что мысль об открытии в Коврове музея «родино- ведения» укоренилась в сознании ковровской интеллигенции еще до революции. В 1916 году А. С. Пестрово, председатель земской управы, врачи П. И. Семенов, В. Н. Дидрихс, В. И. Крылов и директор реального училища А. А. Викторов попытались организовать на- учное общество по изучению местного края. Все они были известны властям своими ли- беральными воззрениями, поэтому устав общества губернатор не утвердил. В 1919 году попытку организовать музей «родиноведения» предпринял уездный отдел народного об- разования во главе с А. Н. Барсуковым. 20 сентября в газете «Трудящаяся беднота» он выступил с обращением к культурным работникам города и уезда «оказать содействие для организации при Ковровском народном доме Музея родиноведения с отделами про- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)180

тивной деятельности А. И. Иванова и в качестве предсе- дателя Владимирского губернского научного общества по изучению местного края, одним из отделений которо- го являлось Ковровское общество. Любителям истории города широко известна его книга «Город Ковров в про- шлом и настоящем. Краткий краеведческий очерк», из- данная Ковровским уисполкомом в 1928 году, к 150-ле- тию города. Вместе с другими сотрудниками губернского Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 181 Ильинская часовня — с 1927 г. в ней располагался Ковровский краеведческий музей А. И. Иванов, первый директор Владимирского губернского музея мышленным и археологиче- ским». Но этот проект ока- зался нереализованным, потому что в то время в Коврове не нашлось чело- века, который мог бы под- хватить и развить эту идею. Благоприятным образом обстоятельства для появле- ния в городе музея сложи- лись только во второй по- ловине 1920-х годов. В 1921 году был об- разован Владимирский гу- бернский музей, первым директором которого стал уроженец села Смердово Ковровского уезда Алексей Иванович Иванов (1890— 1976). Первая половина 1920-х годов — время ак-

музея он проделал огром- ную работу по обследованию усадеб, церквей, монасты- рей Владимирской губернии, взял на учет и охрану исто- рические памятники, органи- зовал в губернии сеть музеев, в ряду которых находился и Ковровский краеведческий музей. К этому времени и в Коврове появился человек, «заболевший» созданием в городе музея, — Александр Георгиевич Бутряков (1898— 1975) — один из наиболее активных членов Ковровско- го отделения Владимирского научного общества по изучению местного края, директор музея в 1932—1939 годах. Он родился в деревне Плосково Ковровского уезда, окончил школу в селе Осипово. Затем — учеба в Воронежском сельскохозяйственном институте, работа в Москве в институте лубяного сырья, многочисленные экспедиции по Средней Азии и Кавказу, дружба с известным советским ученым-ботаником, академиком Б. А. Кел- лером. К середине 1920-х годов Бутряков имел уже второй диплом — об окончании Московского педагогического института по специальности биолог. В своем последнем отчете в статусе директора — за 1938 год — А. Г. Бутряков дал такую характеристику музею за первое десятилетие его существования: «Музей открыт 27 марта 1927 года под именем “Историко-революционный му- зей” с 3-мя отделами: “Природа”, “Труд”, “Общество”. В эти отделы были собраны разнообразные материалы, чучела птиц и зверей, вредители сельского хозяйства, инструменты для обработки льна и др., но главным образом бумажный ил- люстративный материал в количестве около 400 экспонатов, и была определена смета на содержание музея в 500 рублей. Музей влачил жалкое существование и открывался один раз в неделю по 3 часа, а зимой совсем не работал (отсутствова- ло электрическое освещение, и не выделялись деньги на дрова). В 1930 году помещение музея несколько расширили, до- бавлено было немного новых экспонатов, а смета увеличе- на до 1600 рублей. Дали музею новое название: “Историко- революционный имени 25-летия ковровских большевиков”. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)182 А. Г. Бутряков Фрагмент экспозиции музея. 1932

После этой кампанейской встряски о музее опять забыли, и работа в нем шла по-прежнему вяло. С 1932 года музей был переименован в краеведческий». С 1932-го по 1939 год — период активной деятельности Ковровского краевед- ческого музея в русле общероссийских тенденций в развитии музейного дела в СССР. Состоявшийся в Москве 1—5 декабря 1930 года Первый Всероссийский музейный съезд постановил поставить музеи на службу социалистическому строительству и превра- тить в инструмент «культурной революции». На съезде была также разработана типовая структура краеведческих музеев, состоявших из трех экспозиционных отделов — при- роды, истории и социалистического строительства. Массовая работа с населением также развивалась по заданной схеме: обслуживание организованных посетителей; устройство стационарных и передвижных выставок; чтение лекций и проведение бесед, главным об- разом антирелигиозного содержания. Несмотря на все объективные трудности, в Ковровском музее стабильно росли так называемые объемные показатели: посещаемость и наполняемость фондов, что можно видеть из представленной таблицы. 1927 1930 1932 1933 1934 1935 1937 1938 Количество посетителей (чел.) 720 717 4733 4559 4744 5300 10356 12326 Количество экспонатов в фондах (ед. хр.) 400 - 970 2419 3517 5245 9123 7000 Бюджет музея (руб.) 500 1600 1600 1900 1988 8500 12500 28100 Год от года росла популярность и востребованность музея у населения города и района. По условным подсчетам, в 1938 году каждый пятый житель Коврова побывал в музее. Музей проводил, насколько это было возможно в тех условиях, активную на- учную деятельность. Конечно, здесь сыграл роль личностный фактор. Директор музея А. Г. Бутряков был ученым по своей сути, увлеченным ботаникой и археологией. По этим двум направлениям и развивалась научная работа в музее. В сентябре 1935 года решени- ем горсовета за музеем был закреплен участок земли вокруг Ильинской часовни — для «агро-ботанического сада» — площадью 800 квадратных метров. С весны будущего года он стал заполняться растениями, и окончательно работы были завершены в 1937 году, к 10-летию музея. В «бутряковском» ботаническом саду произрастало более 80 видов различных растений — привезенных издалека и местных, широко распространенных и редких. А. Г. Бутряков ставил опыты по акклиматизации в условиях района растений из других регионов, он также начал работу по культивированию некоторых видов рас- тений с целью их сохранения от истребления (спустя полвека многие растения оказа- лись в Красной книге) — это ли не пример научного предвидения! Музей поддерживал постоянную связь с Ботаническим садом МГУ, используя его семенные фонды, а так- же с Ботаническим институтом Академии наук СССР. В те годы лишь немногие научные Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 183

учреждения могли позволить себе роскошь содержать ботанический сад. Кроме того, сад при Ковровском музее можно считать первым во Владимирской области. Помимо ботанических исследований, музей проводил активные археологические изыскания на территории Ковровского района. Это раскопки шести курганов в окрестно- стях деревни Филино и открытие в 1938 году знаменитого Шашовского могильника. Все работы проводились с привлечением известных археологов из Института археологии АН СССР. Ковровский городской архив до сих пор хранит письмо от знаменитого археолога О. Н. Бадера, адресованное А. Г. Бутрякову. В 1939 году по неустановленным причинам началась директорская чехарда, и де- ятельность музея временно пошла на спад, а с началом Великой Отечественной войны приостановилась совсем. Тем более что и само помещение часовни было отдано воен- ному ведомству, которое не очень-то заботилось о его сохранности, расположив там ка- валерийскую часть. Экспонаты музея частично были розданы по школам. 18 марта 1942 года при выезде воинской части из помещения музея ночью вспыхнул пожар. Погибли в огне или были потом растащены с пепелища многие экспонаты музея. После войны му- зей в Коврове стали создавать практически заново. Музыкальная школа. В ноябре 1938 года в главной газете страны — «Правде» — появилась заметка о Коврове: «В декабре в городе Коврове открывается школа для му- зыкально одаренных детей. Инициатор создания школы — В. Д. Кокурина. По поручению женсовета она ездила в Москву, настойчиво добивалась разрешения на открытие школы и отпуска необходимых средств. Комитет по делам искусств при Совнаркоме РСФСР в ав- густе этого года разрешил организовать школу на 60 человек. Директором назначена В. Д. Кокурина». Занятия в детской музыкальной школе № 1 начались с 1939 года. Первоначально школа располагалась в деревянном доме на улице Советской, а с 1965 года и поныне за- нимает красивое старинное здание на ул. Абельмана, д. 7. Городская пресса. Первая городская газета «Ковровские вести», как известно, на- чинала свою работу дважды: в 1906—1907 годах (потом была закрыта по политическим мотивам) и в революционном 1917-м (выходила с 27 февраля по апрель 1917 г. включи- тельно, два раза в неделю по вторникам и субботам с сообщениями о происходивших в Коврове событиях). Адрес редакции: г. Ковров, Московская улица, дом Герасимовой, типография Е. И. Акимовой (ул. Абельмана, 25). Первым периодическим изданием новой власти стала газета «Ковровский рабо- чий», увидевшая свет на следующий день после октябрьского переворота — 27 октября (9 ноября) 1917 года — с воззванием Ковровского Временного революционного комите- та. Набиралась и печаталась газета за одну ночь в типографии 250-го пехотного полка. Второй номер газеты уже был набран в частной типографии Агапова на 1-й Ильинской улице. Ее первым редактором стал Георгий Георгиевич Жиряков (1887—1928) — за- меститель председателя Ковровского Совета рабочих и солдатских депутатов и член Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)184

Ковровского комитета РКП (б), в 1918—1920 годах — председатель Владимирского губ- исполкома. По воспоминаниям ковровских большевиков, вышло всего два номера «Ковровского рабочего». Следующие полгода, по ряду причин, пришлось ограничиться лишь изданием листовок. Двадцать третьего апреля 1918 года в руках жителей города и уезда появился пер- вый номер газеты «Рабочий и крестьянин», которая стала выходить два раза в неделю тиражом в тысячу экземпляров, 90 % тиража распространялось по заводам, фабрикам и деревням бесплатно за счет уездного исполкома. Выходила газета на плохой бумаге, небольшим форматом, на двух страницах. А в день первой годовщины Октябрьской ре- волюции, 7 ноября 1918 года, жители города и уезда получили газету уже под новым названием — «Ковровская беднота». Тираж газеты увеличился до 1 500 экземпляров и весь распространялся по подписке. Трудностей у газеты было много: в редакции работа- ло всего три человека, и ютилась она в маленькой комнате бывшей типографии Агапова. Со 2 сентября 1919 года газета получила название «Трудящаяся беднота» и стала осве- щать жизнь трех уездов — Ковровского, Вязниковского и Гороховецкого. Постепенно разноцветная бумага заменяется белой, газетной. На ее страницах стали появляться ри- сунки — пока еще неуклюжие отпечатки из грубо вырезанных на кусках линолеума кли- ше. Сокращается печатание «ведомственного» материала, появляются даже фельетоны на местные темы, репортажи о культурной жизни. В середине 1920 года о газете хоро- шо отзывается РОСТ и Бюро печати Реввоенсовета, она характеризуется «как примерная уездная газета». Стоила газета 1 рубль, но, очевидно, по тем временам это было дорого, подписчиков было мало, и газета окончила свое существование. Несколько лет своей городской газеты в Коврове не было, пока 1 сентября 1930 года не вышел первый номер новой газеты под названием «Рабочий клич» — органа Ковровского райкома РКП (б) и райисполкома (в настоящее время — «Знамя труда»). Газета выходила ежедневно и печатала материалы о работе промышленности, сель- ского хозяйства, культурной и спортивной жизни города. Редакция газеты долгие годы находилась в приспособленном под городские нужды бывшем доме купца Лаптева на ул. Абельмана, 90. С тех пор издание газет в городе не прерывается. На рубеже 1920—1930-х годов появляются в Коврове и ведомственные газеты. В сентябре 1928 года редакция владимирской газеты «Призыв» направила М. Горькому на отзыв комплект газет-многотиражек, которые в то время начали создаваться — в их чис- ле была и газета «Абельмановка», орган Ковровской прядильно-ткацкой фабрики имени Н. С. Абельмана. Это была первая фабрично-заводская многотиражная газета в Коврове. Следом, с 13 апреля 1929 года, начала выходить газета «Инструментальщик». Свое назва- ние она получила от имени завода, на котором издавалась, — «Государственный инстру- ментальный завод № 2» (будущий завод имени В. А. Дегтярева). С 1932 года свою газету «Экскаваторщик» стал выпускать Ковровский экскаваторный завод. Газетное слово проч- но вошло в жизнь города и оказывало на нее в то время большое влияние. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 185

Здравоохранение Коврова в 1920—1930-е годы В отличие от сферы образования, в области здравоохранения новой власти доста- лось плохое наследство. До революции город не имел собственного медицинского уч- реждения, а жители лечились в земской, железнодорожной и фабричной больницах. Но остались самоотверженные и талантливые врачи, которые продолжали работать на благо здоровья жителей города и при новой власти. Двадцатые — тридцатые годы — яркая страница в истории ковровской медицины. Тогда в больницах города трудилась целая плеяда выдающихся врачей, имена которых сохраняются в памяти земляков до сих пор. В июне 1922 года в Ковров переехал Василий Михайлович Троицкий (1882—1947), к тому времени уже состоявшийся врач-хирург, известный в России специалист по базе- довой болезни. Работа В. М. Троицкого начальником Ковровской железнодорожной боль- ницы — это расцвет и кульминация его врачебной и научной деятельности. Больница тогда располагала 60 койками, тремя отделениями: хирургическим, тера- певтическим и сыпнотифозным; обслуживали больных три врача. В. М. Троицкий принял хозяйство в плачевном состоянии: в палатах были поломанные кровати с досками вместо пружин, рваное белье, не хватало оборудования, инвентаря, медикаментов. Как и все во- круг, больница страдала от нехватки топлива и питания для больных. Работа в хирурги- ческом отделении ограничивалась малой хирургией. Продолжая борьбу с эпидемией тифа, В. М. Тро- ицкий начал активно развивать в своей больнице и хирургическое направление. Прежде всего, органи- зовал рентгеновский кабинет и сам работал в нем первые годы. В 1923 году создал физиотерапевти- ческий кабинет, а в 1925-м, получив отдельный дом с садом, превратил его в поликлинику со специаль- ным приемом. В 1936 году к хирургическому отделе- нию пристроили три палаты и подсобные помещения, а к 1941 году путем дополнительных пристроек коеч- ность больницы была доведена до 125. Большое внимание хирург В. М. Троицкий уде- лял ортопедии. В 1922 году она была развита только в Петрограде и Москве, много искалеченных детей не имели возможности получить помощь. В. М. Троицкий за два года 92 раза оперировал калек. В 1923 году он сделал операцию сыну прачки больницы, у ко- торого стопы ног были повернуты назад. После не- скольких операций юноша выздоровел; когда он ухо- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)186 В. М. Троицкий — главный врач Ковровской железнодорожной больницы. 1940-е гг.

дил из больницы, его встречали музыканты духового оркестра и играли марш. Это стало настоящим событием для города, доверие к медицине возросло — больница буквально не успевала принимать хирургических больных. Всего за 1922—1940 годы Троицкий сде- лал свыше 2 300 ортопедических операций. Популярность его была настолько велика, что к нему обращались больные не только из Ивановской области, в чьих пределах находил- ся тогда Ковров. Газета «Экскаваторщик» в 1938 году поместила заметку под заголов- ком: «Человек, возвращающий к жизни», — где написала: «Больница пользуется огром- ной репутацией, распространяющейся за пределы Ивановской области. Сюда приезжают лечиться из Горького, Котельнича, Москвы, Мурома». Активную хирургическую и административную работу В. М. Троицкий сочетал с на- учной. В 1925 году ему была присвоена ученая степень кандидата медицинских наук без защиты диссертации, которой была признана написанная им в 1921 году монография «Хирургическое лечение базедовой болезни». В. М. Троицкий — первый в Коврове врач, получивший ученую степень. Будучи провинциальным хирургом, он занимал пятое место в России по количеству операций базедовой болезни. Несомненной заслугой В. М. Троицкого можно считать организацию в Коврове в сентябре 1922 года научного общества врачей, первые заседания которого проходили, за неимением другого помещения, на квартире руководителя. Ковровское научно-меди- цинское общество впоследствии получило известность далеко за пределами Коврова, некоторые его участники стали светилами отечественной медицины. Свою работу об- щество начинало в непростое для страны и города время: заканчивалась Гражданская Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 187 Поликлиника железнодорожной больницы. 1930-е гг.

война, царили голод, экономическое разорение и вечные их спутники — эпидемии тифа и других страшных болезней. Научное общество было организовано ковровскими меди- ками с целью обмена знаниями и профессионального совершенствования. Врачей зани- мали также вопросы теоретической медицины. Такие злободневные и сейчас проблемы, как аллергия, лечение злокачественных новообразований, роль нервной системы в па- тологии, уже в то время были в повестке дня заседаний научного общества. В сложной обстановке тех лет врачам приходилось серьезно заниматься и социальной медициной. В 1930 году по инициативе общества на всех промышленных предприятиях города от- крылись пункты первой помощи. В результате смертность от туберкулеза, по сравнению с дореволюционной, уменьшилась в четыре раза, от малярии — в пять раз; были ликви- дированы такие болезни, как оспа, тиф. Кроме того, медицинское общество существенно влияло на работу медицинских учреждений. В направлениях работы больниц проявилось подобие клинических школ. Наиболее отчетливо это выражалось в деятельности хирургического отделения 1-й го- родской больницы, где, помимо его руководителя Н. В. Воскресенского, активную на- Ковровское научно-медицинское общество в день своего 25-летнего юбилея с В. А. Дегтяревым. 1946 Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)188

учную работу вел прекрасный хирург — секретарь общества Н. Н. Никольский. Основное внимание они уделяли по- лостной и неотложной хирур- гии. Хирургическое отделение 2-й городской больницы ста- ло урологической школой. Его руководитель, активист обще- ства Г. А. Суханов, опублико- вавший ряд важных статей по проблемам урологии, был кон- сультантом всех ковровских специалистов этого профиля. Хирургическое отделение же- лезнодорожной больницы с пол- ным правом называлось ортопе- дической школой, известной во всесоюзном масштабе. Заметно сказалось на деятельности общества появление в Коврове молодого спо- собного хирурга Николая Федоровича Березкина. Ему принадлежал приоритет в изуче- нии профессиональной заболеваемости текстильщиков. В 1929 году Н. Ф. Березкин уехал в Таджикистан, где впоследствии стал известным профессором, заслуженным деятелем науки Таджикской ССР. Его место в научном обществе врачей занял не менее талантливый хирург Николай Валерьянович Воскресенский — гордость ковровской медицины. В 1930 году он открыл первый в городе пункт переливания крови и впервые провел сложные операции при огнестрельных ранениях сердца. Позже Н. В. Воскресенский защитил кандидатскую и докторскую дис- сертации, стал профессором 2-го Московского медицинского института имени Н. И. Пирогова. Плодотворно работали в обществе заслуженные вра- чи РСФСР А. Н. Наумова, М. П. Миротворцева, С. В. Белоусов, З. А. Капустина, А. К. Кох, Г. И. Хотинский, супруги Вера Нико- лаевна и Николай Николаевич Островские и другие. В административном плане медициной в Коврове заве- довал уездный (позднее городской) отдел здравоохранения и секция здравоохранения городского Совета. И, несмотря на все трудности и финансовые проблемы, предвоенные годы можно смело назвать «золотым десятилетием» ковровской Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 189 Врачи Н. Н. Никольский (в нижнем ряду крайний слева) и Н. В. Воскресенский (в нижнем ряду в центре) с медсестрами. 1930-е гг. Хирург Н. Ф. Березкин. 1928

медицины. Многое, чем в области здравоохранения город располагает сегодня, впервые появилось именно тогда: станции скорой помощи и переливания крови, первый рентге- новский кабинет и др. В 1924 году, отвечая требованиям времени, в Коврове, в бывшем доме дворяни- на Н. П. Муратова на Георгиевской улице (ул. Свердлова, 2), открылся туберкулезный диспансер, следом — ночной туберкулезный санаторий на улице Володарского. В 1927 году в городе заработал детский туберкулезный санаторий. Заведовал фтизиатрической службой известный в городе врач с символической фамилией Кох. В 1920-е годы в Коврове впервые возникает специальная сеть учреждений по ох- ране «материнства и младенчества». В 1927 году открываются первые в истории горо- да детская консультация с молочной кухней на углу улиц Абельмана и Урицкого (сейчас на этом месте магазин «Посылторг»), консультация для беременных женщин, Дом матери и ребенка в бывшем доме дворянина Н. В. Култашева (сегодня на этом месте дом 38 по ул. Абельмана). Итак, в 1920—1930-е годы жители Коврова могли обратиться за медицинской по- мощью в три больницы — 1-ю и 2-ю городские (обе находились на территории современ- ной ЦГБ № 1) и железнодорожную. Кроме того, уже к 1927 году в городе функционирова- ло шесть амбулаторий, или поликлиник, как мы их называем сегодня, — одна централь- ная, две при горбольнице № 2, по поликлинике при инструментальном и топочном заво- дах и одна детская амбулатория. Посещаемость всех амбулаторий города, например, за 1927 год составила 165 548 человек. Из вспомогательных медицинских учреждений в го- роде работали врачебно-контрольная комиссия, бюро экспертизы, станция скорой помо- щи, помощь на дому и городская аптека. Весь медицинский персонал состоял из 113 че- ловек, среди них 33 врача. Расходы городского бюджета по медицинской части в 1926/27 финансовом году составили 168 216 рублей, то есть 6 руб. 32 коп. на одного жителя. В связи с быстрым ростом населения города, пропускной способности существо- вавших больниц стало не хватать. В 1934 году на заседании горсовета был поставлен вопрос «об улучшении дела здравоохранения путем расширения существующей лечеб- ной сети и постройки новой больницы». Всего в городе на тот момент имелось 343 боль- ничные койки, из них в горбольнице — 230, в диспансере — 95, в тубдиспансере — 17. Вопрос постройки новой больницы решался нелегко по причине нехватки у города ма- териальных возможностей. Тем не менее, в 1936 году новое здание было заложено, и к концу 1930-х годов в Коврове появилась еще одна больница, которая обслуживает его жителей до сих пор (современная муниципальная городская больница № 2). В 1935 году в городе на круглосуточное обслуживание перевели пункт скорой по- мощи, который был обеспечен двумя санитарными машинами, принадлежавшими инстру- ментальному и экскаваторному заводам. Ведущие промышленные предприятия, имевшие большие финансовые возможности, чем городская казна, активно помогали благоустраи- вать город и налаживать его инфраструктуру. В конце того же 1935 года в Коврове впер- Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)190

вые было открыто такое медицинское заведение, как вытрезвитель на 10 коек, в старин- ном здании бывшей винной лавки на берегу Клязьмы. Медицинские кадры среднего звена для ковровского здравоохранения в 1932 году начал готовить медицинский техникум, или фельдшерская школа, как его называли, — поначалу он занимал старинный деревянный особняк купцов Дунаевых на Пролетарской улице (сегодня это здание школы искусств им. М. В. Иорданского на ул. Федорова, 5). За 1932—1944 годы техникум выпустил 1 202 специалиста среднего медицинского пер- сонала, которые затем работали на всех необъятных просторах СССР. Так, выпуск 1937 года был направлен в Дальневосточный край и Среднюю Азию, 1938-го — в Коми АССР, Среднюю Азию и Белоруссию. Выпуск 1939 года распределили по медицинским учрежде- ниям Владимирской области, а следующего, предвоенного 1940 года — снова отправили на Дальний Восток и в Среднюю Азию. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 191 Новое здание 2-й городской больницы. 1936—1940 гг.

Развитие спорта в городе В Коврове первые организованные занятия физкультурой и спортом отмечены еще в начале ХХ столетия, когда гимнастика была введена в учебные программы средних учебных заведений. Так, под руководством инструктора Ф. А. Ермолаева проходили уроки физкультуры в женской гимназии и мужском реальном училище. Педагоги и учащиеся по- следнего, под руководством преподавателя математики А. Н. Барсукова, увлеченно игра- ли в крокет. По воспоминаниям ветеранов спорта, 1912 год является годом рождения ков- ровского футбола. Именно тогда сыграли свои первые футбольные матчи команды «Заведенье» железнодорожных мастерских и «Студенческая» учащихся реального и железнодорожного училищ. Одним из первых ковровских футболистов был Николай Георгиевич Герасимов, родной дядя писателя С. К. Никитина, известный тем, что вел ин- тересные дневники. Расскажем о начале ковровского футбола его словами: «В 1912 году в нашем маленьком заштатном городке появляются две футбольные команды, по ту и другую сторону железнодорожного пути, разделявшего Ковров на две части. Одна коман- да была составлена из учащихся гимназии (здесь у автора воспоминаний ошибка: муж- ской гимназии в городе не было. — Прим. авт.) и реального училища, а потому называв- шаяся “Студенческой”, другая “квартировала” на Заведенье, в поселке железнодорожных мастерских. Футболисты были экипированы допотопно, но это не мешало разыгрывать нешуточные баталии на поле. Побеждали обычно “заведенские”, но ведь у них играли бра- тья Пилинские и Савостины. Сергей и Федор Пилинские и после революции долгое время оставались одними из сильнейших ковровских футболистов. Соперники встречались друг с другом в основном на площадке возле бойни, на Ивановском поселке (ныне это район между Октябрьским рынком и ул. Пугачева. — Прим. авт.). Потом многие игроки влились в состав команд, созданных уже после революции…». С 1911 года в царской России стало уделяться повышенное внимание подготов- ке молодежи к службе в армии. С этой целью по всей стране создаются так называемые потешные роты «для внешкольной подготовки юношей к военной службе». В Коврове 22 июля 1911 года было организовано две такие роты, по 40 человек в каждой: одна при железнодорожном училище, другая — городская — по инициативе ковровского отде- ления «Союза русского народа». В потешных ротах подростки обучались военной стро- евой подготовке и гимнастике. Занятия проходили еженедельно по субботам с трех до шести часов вечера на плацу Управления воинского начальника (ныне — ул. Дегтярева, 63) или в железнодорожном парке, зимой — в столовой железнодорожных мастер- ских. Ковровская рота потешных имела честь дважды представляться императору Николаю II — в мае 1912 года во Владимире и 1 августа 1913 года на смотре потешных в Петербурге. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)192

Таким образом, ков- ровский спорт зарождался в начале ХХ столетия с за- нятий военной подготовкой, уроков физкультуры в учеб- ных заведениях и увлечения молодежи футболом. В первые годы совет- ской власти эти традиции в городе были не только со- хранены, но и приумножены. Физическая культура и спорт рассматривались новой вла- стью как средство сплочения широких масс рабочих и кре- стьян вокруг партии, совет- ских и профсоюзных органи- заций, через которые народ вовлекался в общественно- политическую жизнь. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 193 Преподаватели реального училища играют в крокет (в центре — А. Н. Барсуков). 1914 Ковровская рота потешных. 1913

До 1924 года руководство спортивной и физкультурной работой в стране было воз- ложено на структуры Всевобуча (всеобщего военного обучения), который был создан в апреле 1918 года в целях массовой военной подготовки молодежи и организации из нее пополнения для Красной армии. В городе создается Райвоенспортцентр при районном военкомате. Его первым руководителем становится работник военкомата Алферов. В это время шла Гражданская война, поэтому главный упор в работе был сделан на допризыв- ную молодежь. Спортивные занятия проходили после работы на площади 1 Мая (сегодня занята Первомайским рынком). Кроме этого, уездный Всевобуч проводил спортивную ра- боту в городском саду на ул. Дворянской (ныне — ул. Советская), в котором была созда- на лыжная база, а также площадки для занятия гимнастикой, теннисом и фехтованием. Газета «Трудящаяся беднота» написала 4 ноября 1919 года: «По инициативе Всевобуча в Коврове организовано спортивное общество “Здоровье и труд”, две футбольные коман- ды, куплено 7 лодок, организована школа плавания, купальни. Поставлен гимнастический городок, гигантские шаги и качели. Устроены площадки для игры в футбол, лаун-теннис, заканчивается постройка тира». В 1920 году при Всевобуче был организован клуб спорта (ул. Абельмана, 84), в ко- тором открылись кружки тяжелой атлетики, гимнастики, фехтования и др. Занятия по военно-спортивной подготовке проходили, так же как и в старые времена, в железнодо- рожном саду. Молодые люди упражнялись в метании диска, прыжках в высоту и длину, занимались спортивными играми, выезжали с показательными выступлениями в уезд, где играли с местными ребятами в футбол и демонстрировали гимнастические упражнения. В 1919 году в Петрограде был открыт институт физической культуры, а через год в Москве начала работать школа физкультурного образования. В нее по направле- нию Всевобуча уезжают учиться первые организаторы ковровского спорта: Л. Красавин, М. Наумов, Ф. Вершинин, К. Успенский, Фомичев. Важной вехой в развитии физкультурно- го движения явился I Всероссийский съезд по физической культуре и допризывной под- готовке, проходивший 3—6 апреля 1919 года в Москве. В его работе приняли участие и спортивные активисты Коврова. В 1924 году занятия физкультурой вводятся в учебную программу школ. Первыми преподавателями в ковровских школах были К. А. Успенский и А. М. Максимов. В этом же году физкультура от Всевобуча и комсомола передается в ведение местных исполнитель- ных органов власти, в структуре которых создаются советы физической культуры (УСФК). В Коврове первый такой совет возглавил в 1924 году Ф. В. Федоров. Физкультурные круж- ки с выборами своих советов организуются на всех заводах и фабриках города и уезда, в учреждениях и учебных заведениях. Например, спортивный клуб инструментального завода имел характерное (и вместе с тем очень милое) название «Пулька», спортклуб ткацкой фабрики имени Н. С. Абельмана — «Основа». Таким образом, создается четкая сеть физкультурных организаций, во главе которой встает совет при Ковровском уиспол- коме. В 1925 году в физкультурных кружках Коврова занимается уже свыше 350 человек. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)194

Тринадцатого июля 1925 года принимается постанов- ление ЦК ВКП (б) «О задачах партии в области физической культуры», которое побуждает местное руководство уделить повышенное внимание раз- витию спорта в городе. В этом году в Коврове проходит боль- шое количество массовых со- ревнований по баскетболу, во- лейболу, лыжам, легкой атле- тике с участием спортсменов из Иванова, Мурома, Вязников, Гороховца и др. На так назы- ваемой «долине» в районе Шириной горы обустраива- ется первый в истории горо- да стадион с футбольным полем, беговой дорожкой, площадками для волейбола и ба- скетбола, секторами для прыжков. Губернские соревнования по лыжам также проводи- лись в Коврове. В то время лыжная трасса, длиной в 20 км, начиналась от школы № 11 на Набережной улице и проходила прямо по замерзшей Клязьме. В 1928 году, в честь 10-летия физкультурного движения в СССР и в противо- вес Олимпийским играм в Амстердаме, было решено провести в Москве I Всесоюзную спартакиаду с привлечением зарубежных рабочих-спортсменов. Спартакиаде предше- ствовала большая стройка стадионов, водных и гребных станций, залов и площадок. В течение года в городах, селах, областях и республиках проводились состязания по раз- ным видам спорта. Шла упорная борьба за право попасть в число участников спортивно- го праздника в столице. От Владимирской губернии в Спартакиаде участвовала команда баскетболисток из Коврова, тренер — К. А. Успенский. Команда заняла 4-е место, и это был первый большой успех ковровских спортсменов. В Спартакиаде также приняли уча- стие следующие спортсмены из Коврова: В. М. Пудов (рекордсмен губернии по конькам на 5 000 метров), Ф. Ф. Вершинин и А. И. Кузьмин. Следующий этап в развитии физкультурного движения в стране, и в Коврове в том числе, начался в 1931 году, когда основой физического воспитания становится учреж- денный по инициативе комсомола Всесоюзный физкультурный комплекс «Готов к труду и обороне СССР» (ГТО), с 1932 года — БГТО (Будь готов к труду и обороне СССР). Ковровские физкультурники с целью пропаганды комплекса ГТО проводили кроссы по улицам горо- да, старт которым давался с площади Свободы, участвовали в демонстрациях и других праздничных мероприятиях. Первыми значкистами ГТО в Коврове стали Л. Долгушев, Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 195 Открытие физкультурного праздника на стадионе «Долина» у Шириной горы

С. Сорокин, И. Шалов. К концу 1935 года значок ГТО носили уже около 200 физкультурни- ков города. Для ковровского спорта 1931 год знаменателен организацией первого катка на льду Клязьмы для массового катания. В этом же году команда легкоатлетов инструмен- тального завода заняла первое место в проходивших в Иванове соревнованиях и полу- чила в награду 25 лодок, что дало толчок для постройки водной станции в городе — ее торжественно открыли в 1932 году. С этого времени в Коврове начал свою историю вод- ный спорт. Проводятся показательные выступления по плаванию, гребле, водному поло. Сборная команда Коврова по водному поло в 1933 году стала серебряным призером чем- пионата Ивановской области, проводившегося в Ярославле. В 1932 году был залит большой каток на стадионе инструментального завода «Пулька», что послужило развитию конькобежного спорта в Коврове. В 1935 году началось строительство стадиона «Металлист» Ковровского инстру- ментального завода, в котором активное участие принимали все физкультурники и мо- лодежь города. Его открыли большим спортивным праздником в следующем 1936 году. С вводом стадиона и заливкой на нем катка в Коврове начинается развитие такого вида Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)196 Старт лыжного пробега с площади Свободы. 1930-е гг.

спорта, как хоккей с мячом, создаются мужские и женские команды на инструментальном и экскаваторном заводах, фабрике имени Н. С. Абельмана. В 1937 году за счет городского бюджета был построен стадион на восточной окра- ине Коврова, здесь сборная города по футболу провела товарищескую встречу с коман- дой «Баски» из Испании. Но просуществовало это спортивное сооружение только пол- года — из-за строительства на ул. Никонова электроподстанции, которая заняла и его территорию. Отдельного рассказа заслуживают футбольные достижения ковровских спортсме- нов в эти предвоенные десятилетия. В продолжение традиций дореволюционного футбо- ла, в 1918 году на базе ковровского спортивно-стрелкового общества «Здоровье и труд» была создана футбольная команда «Заря». В ее составе играли Д. Фирсов, С. Удалов, Н. Герасимов, В. Тихонов, А. Максимов, Н. Осипов, П. Иванов, И. Старов, И. Косицкий, бра- тья Федор и Сергей Пилинские. В эти же годы ковровские футболисты налаживают связи с командами других городов Владимирской губернии. На товарищеские матчи с «Зарей» приезжали спортсмены Владимира, Гороховца, Мурома. Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 197 Открытие сезона на лодочной станции. 1937

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941)198 Семнадцатого сен- тября 1922 года начался победный путь популяр- ной ковровской футболь- ной команды «Волна», о которой впоследствии болельщики даже слага- ли песни. В тот день во Владимире на губернском празднике физкультурни- ков она со счетом 1:0 обы- грала хозяев поля и стала первым чемпионом губер- нии и обладателем Кубка губернского военного ко- миссариата. Эта победа дала «Волне» путевку в Москву, на I Всероссийский праздник физ- культурников, где команда представляла Владимирскую губернию. Ковровские футбо- листы одержали победу над сильными командами из Твери, Калуги, Тулы, Иванова. Лишь сборная Москвы, в которой играл весь цвет российского футбола того времени, остано- вила победное шествие «Волны». По результатам этих соревнований была составлена сборная команда РСФСР (без москвичей), в которую вошел и вратарь ковровской «Волны» Петр Самойлов. Но по- ездка в Москву чуть было не сорвалась по причи- не, знакомой и сегодняш- ним спортсменам, — от- сутствия средств. Было решено обратиться за помощью к знаменитому конструктору стрелково- го автоматического ору- жия В. Г. Федорову, кото- рый выделил футболи- стам небольшую сумму из личных сбережений. Расходы на билеты взя- ло на себя ковровское от- деление Владимирского хлопчатобумажно го тре- Игра в футбол на стадионе на ул. Никонова (стадион ныне не существует). 1937 Футбольная команда «Волна». 1924

Глава VII. Ковров индустриальный (1918—1941) 199 ста. Так еще в начале 1920-х годов зарождались традиции поддержки крупными завода- ми и фабриками развития спорта в Коврове, продолжающиеся до сих пор. В середине 1920-х годов в Коврове насчитывалось уже около десятка футбольных клубов, именовавшихся по принадлежности: «ЗФК» (заведенская футбольная команда), «ИНЗ» (инструментальный завод), «Текстильщик», позднее переименованный в «Основу» (фабрика имени Н. С. Абельмана), «Чугунка» (железная дорога), «Гимнаст» (городской спортивный кружок), «КУМ» (Ковровская уездная милиция). С 1924 года стали регулярно проводиться первенства города и уезда, первым чемпионом стала команда «ИНЗ». В 1925 году футболисты «ЗФК» выиграли первенство Московско-Курской железной дороги. Особой вехой в истории городского футбола стал 1929 год, когда состоялись пер- вые международные матчи с участием ковровских команд. С командой рабочего спортив- ного Союза Эстонии играл «ЗФК» и одержал победу со счетом 2:1. Затем сборная города обыграла футболистов Дании — 7:6. ■