Н Е З А В И С И М Ы Й С Т У Д Е Н Ч Е С К И Й А Л Ь М А Н А Х В Ы П У С К № 1 • О С Е Н Ь 2 0 2 6 СЛУХОВОЕ ОКНО №1 Города, которые построили себя сами: от венгерского сецессиона до гаражного самостроя — ВЕНГЕРСКИЙ СЕЦЕССИОН — МАДАМ «НЕСУЩАЯ КОНСТРУКЦИЯ» — СОВЕТСКИЙ МОДЕРНИЗМ — ГАРАЖ КАК МИКРОПОЛИС — ТЕСТ: КТО ВЫ НА ПРОСМОТРЕ? — ПЛАКАТ А3 И БУМАЖНЫЙ ПАВИЛЬОН Независимый студенческий альманах о среде, конструкциях и живой архитектуре. Выпуск №1 • Осень 2026

А К О Л О Н К А Р Е Д А К Ц И И Вступительное слово рхитектура редко развивается исключительно по генеральным планам. Гораздо чаще город складывается на стыке большого замысла и повседневной человеческой изобретательности: в глазурованных фасадах рубежа веков, в гражданской борьбе за сохранение исторической ткани, в смелых конструктивных экспериментах советского модернизма и в самодельных надстройках гаражных кооперативов, подчиняющихся неписаным законам вернакулярного урбанизма. В первом номере «Слухового окна» мы собрали материалы о том, как форма спорит с функцией, как инженерный расчёт рождает новую эстетику и почему даже у самого строгого строительного норматива всегда остаётся пространство для жизни — и для студенческого комментария на полях чертежа. — Редакция С О Д Е Р Ж А Н И Е Венгерский сецессион: поиск национального кода в керамике, металле и бетоне 3 Филлис Ламберт: архитектор, заказчик и защитница Монреаля (рубрика «Мадам “Несущая конструкция”») 5 Советский архитектурный модернизм: конструктивный бестиарий 7 Гаражный кооператив как саморегулируемый микрополис 9 «План Вуазен»: что если бы Париж спасали от Ле Корбюзье? 10 Окно недели: хроника мировой архитектуры 11 Тест: кто вы на архитектурном просмотре? 12 Развёртка-конструктор: модульный городской павильон 14 Плакат: Манифест живого города (А3) 16 Своды правил в форме хокку 17 СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 2

Н Б О Л Ь Ш А Я Т Е М А Венгерский сецессион: поиск национального кода в керамике, металле и бетоне а рубеже XIX и XX веков европейский модерн искал способ освободиться от диктата историзма и академической эклектики. Если в Париже Эктор Гимар гнул чугун в гибкие растительные стебли, а в Вене Отто Вагнер и Йозеф Мария Ольбрих стремились к геометрической ясности и тектонической честности, то в Будапеште рождалось явление иного порядка — венгерский сецессион (от лат. secessio — уход, отделение, обособление). Его задачей было не просто обновить пластический язык, но сформулировать собственный национальный стиль, опирающийся на фольклор, восточные корни венгерской культуры и передовые строительные технологии индустриальной эпохи. Эден Лехнер и «венгерский язык форм» Ключевой фигурой движения стал Эден Лехнер (1845– 1914), которого современники нередко называли «венгерским Гауди». В своём программном манифесте 1906 года «Венгерского языка форм ещё не было, но он будет» Лехнер утверждал, что у Венгрии не сложилось собственного исторического стиля, подобного французской готике или итальянскому Ренессансу, а значит, его необходимо создать заново. Вместо античных ордеров, коринфских капителей и барочных волют он обратился к народной вышивке на овчинных тулупах (szűr), трансильванской резьбе по дереву и орнаментам древних мадьяр. Фото 1. Музей прикладного искусства, Будапешт. Купол и кровли из глазурованной керамики. В зданиях Музея прикладного искусства (1896) и Почтово-сберегательной кассы (1901) в Будапеште Лехнер соединил рациональный стальной и железобетонный каркас с невероятно насыщенной пластикой фасадов. Снаружи Почтово-сберегательная касса напоминает сказочный терем: волнообразный кровельный парапет, керамические ульи, пчёлы и цветочные гирлянды отсылают к идеям трудолюбия и бережливости. Однако за этим декоративным великолепием скрывается предельно прагматичная планировка — с открытыми операционными залами, продуманной естественной вентиляцией и верхним зенитным светом через стеклянный купол. Технологическая революция завода Zsolnay: пирогранит и эозин Визуальный облик венгерского сецессиона был бы невозможен без инженерно-химического прорыва керамической фабрики Вильмоша Жолнаи (Zsolnay) в городе Печ. В сотрудничестве с химиком Винце Вартой на заводе разработали два революционных материала, изменивших облик Центральной Европы: Пирогранит — морозостойкую архитектурную керамику, обжигаемую при температуре свыше 1200 °C. В отличие от традиционной штукатурки и мягкого известняка, пирогранит не разрушался от влаги, перепадов температур и городского смога стремительно растущего Будапешта. Эозин — особую восстановительную глазурь с металлическим, радужным переливом (от изумрудно-зелёного до пурпурно-золотого), которая меняла оттенок в зависимости от угла падения солнечных лучей и влажности воздуха. Благодаря этим технологиям крыши Будапешта, Кечкемета и Сегеда превратились в полихромные ковры. Узорчатая черепица Геологического института (1899) в Будапеште (арх. Эден Лехнер) не просто украшает силуэт здания с его символической земной сферой на куполе — она служит долговременной защитной оболочкой, которая за более чем столетие практически не потеряла насыщенности цвета. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 3

Б О Л Ь Ш А Я Т Е М А • П Р О Д О Л Ж Е Н И Е География стиля: от «венгерского Гауди» до раннего функционализма Фото 2. Почтово-сберегательная касса (Magyar Államkincstár), Будапешт, 1901. Крупный план кровельного парапета с керамическими пчёлами из глазурованного пирогранита Zsolnay. Венгерский сецессион не ограничивался столицей и быстро распался на несколько ярких школ: Южно-венгерская школа (Сегед и Суботица) Архитектор Эде Мадьяр построил в Сегеде Дворец Реёк (1907), где отказался от фольклорного орнамента в пользу текучей, почти органической пластики балконов и кованых решёток, вдохновлённой водной стихией. В Суботице (ныне Сербия) тандем Марцелла Комора и Дежё Якаба возвёл Городскую ратушу (1908– 1912) и Синагогу (1902) — шедевры синтеза железобетонных конструкций (в синагоге использован лёгкий самонесущий купол по системе Раббица) и керамического декора. Фото 3. Дворец Реёк (Reök-palota), Сегед, 1907. Угловой эркер и кованые ограждения. Национальный романтизм («Группа семерых» во главе с Кароем Кошем) Обращение к деревянному зодчеству Трансильвании, крутым скатным кровлям, асимметричным объёмам и ручной каменной кладке. Яркий пример — застройка рабочего посёлка Векерле (Wekerletelep) в Будапеште (начата в 1908 году), где градостроительные принципы города-сада Эбенизера Говарда органично переплелись с народной венгерской архитектурой, создав уютную, сомасштабную человеку жилую среду. Протомодернизм Белы Лайты Ученик Лехнера постепенно отказался от избыточного декора в пользу тектоники и чистоты конструкции. Его Торговый дом Рожавёльдьи (1911–1912) в центре Будапешта — это уже предвестие модернизма: строгая вертикальная сетка эркеров, большие витринные окна и облицовка гладкой керамической плиткой с тонким геометрическим рельефом. Фото 4. Торговый дом Рожавёльдьи, Будапешт, 1911–1912. Вертикальная сетка эркеров и витринные окна. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 4

В Р У Б Р И К А « М А Д А М “ Н Е С У Щ А Я К О Н С Т Р У К Ц И Я ” » Филлис Ламберт: архитектор, заказчик и защитница Монреаля истории архитектуры XX века принято подробно разбирать почерк авторов знаковых построек, но куда реже говорят о тех, без чьей интеллектуальной воли и профессионального чутья эти проекты никогда бы не состоялись. Филлис Ламберт (род. 1927) — фигура редкого масштаба: дипломированный архитектор, историк, куратор и градозащитница, которая дважды радикально повлияла на облик североамериканских городов — сначала в Нью-Йорке, став соавтором главного небоскрёба эпохи модернизма, а затем в родном Монреале, остановив снос исторического центра. Письмо, изменившее Манхэттен В 1954 году канадский концерн Seagram, возглавляемый отцом Филлис Сэмюэлем Бронфманом, представил проект своей новой штаб-квартиры на Парк-авеню в Нью-Йорке. Это должно было быть коммерческое офисное здание в духе заурядного послевоенного корпоративного стиля. Увидев перспективу в газете, 27-летняя Филлис, изучавшая в то время скульптуру и живопись в Париже, отправила отцу разгромное многостраничное письмо. Она убедила руководство компании отказаться от посредственного проекта и нанять архитектора, способного создать произведение искусства, достойное города. Фото 5 (1955). Филлис Ламберт и Людвиг Мис ван дер Роэ над рабочим макетом Seagram Building. Обсуждение ритма ненесущих бронзовых двутавров на навесном фасаде. Став директором по планированию проекта, Ламберт провела тщательный отбор кандидатов — она лично встречалась с Ле Корбюзье, Вальтером Гропиусом, Ээро Саариненом и Марселем Брейером — и в итоге остановила выбор на Людвиге Мисе ван дер Роэ. Так появился Seagram Building (1958) — эталон интернационального стиля из архитектурной бронзы и тонированного стекла. Именно по настоянию Ламберт башня была отодвинута вглубь участка, освободив треть территории под открытую гранитную площадь с фонтанами. Этот жест щедрости по отношению к городу оказался настолько удачным, что в 1961 году лёг в основу новых градостроительных норм Нью- Йорка (бонусное зонирование за создание общественных пространств). Битва за исторический центр Монреаля Получив в 1963 году степень магистра архитектуры в Иллинойсском технологическом институте под руководством самого Миса ван дер Роэ и построив центр искусств Саиды Бронфман в Монреале, Филлис Ламберт в 1970-х годах столкнулась с новой угрозой. Родной Монреаль переживал волну агрессивной модернизации: ради строительства скоростных магистралей, типовых высоток и бетонных развязок сносились целые кварталы викторианских таунхаусов из характерного серого известняка (greystone). СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 5

М А Д А М « Н Е С У Щ А Я К О Н С Т Р У К Ц И Я » • П Р О Д О Л Ж Е Н И Е Ламберт быстро поняла, что одними академическими статьями и петициями бульдозеры не остановить: 1973 год — создание Héritage Montréal Она основала первую городскую организацию по охране архитектурного наследия, объединившую архитекторов, социологов, юристов и местных жителей для системной работы с городским планированием. 1975–1979 годы — спасение квартала Мильтон-Парк (Milton-Parc) Чтобы предотвратить снос шести кварталов исторической жилой застройки ради коммерческого мегакомплекса «Ла Сите», Ламберт выкупила более 600 квартир на собственные средства, а затем передала отреставрированные дома некоммерческим жилищным кооперативам. Этот проект стал крупнейшей кооперативной программой сохранения доступного жилья и исторической среды в Северной Америке. 1979 год — основание Канадского центра архитектуры (CCA) Ламберт создала в Монреале один из ведущих мировых музеев и исследовательских архивов архитектуры. Здание центра (арх. Питер Роуз при участии самой Ламберт) стало образцом деликатной работы с контекстом: современный лаконичный объём из известняка бережно охватил отреставрированный викторианский особняк Шонесси (Shaughnessy House, 1874). Фото 6. Канадский центр архитектуры (CCA), Монреаль — диалог исторической каменной кладки XIX века и модернистской тектоники. «Сохранение архитектурного наследия — это не ностальгия и не попытка превратить город в застывший музей. Это борьба за социальную справедливость и право горожан на сомасштабную, человеческую среду.» ЦИТАТА ИЗ АРХИВА СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 6

П О Л Е В О Й А Т Л А С Советский архитектурный модернизм: конструктивный бестиарий 1960–1980-х Позднесоветский модернизм (1955–1991) долгое время воспринимался в массовом сознании исключительно как эпоха типового панельного домостроения. Однако в уникальных общественных, научных и курортных зданиях инженеры и архитекторы получили редкую свободу для конструктивных и пластических экспериментов, работая с монолитным железобетоном, предварительно напряжёнными вантовыми оболочками и сложным природным рельефом. Карточки-определители для полевых наблюдений Фото 7. Пансионат «Дружба», Ялта (Курпаты), 1984. Тип: «Консольное кольцо на трёх опорах» Объект: Пансионат «Дружба», Ялта (Курпаты), 1984. Авторы: архитектор Игорь Василевский, инженер- конструктор Нодар Канчели. Конструктивное решение: Зубчатое кольцо жилых корпусов внешним диаметром 76 метров приподнято над крутым береговым склоном и опирается всего на три железобетонные башни-ядра жёсткости, внутри которых скрыты лифты и коммуникации. Такая схема позволила сохранить склон с реликтовыми крымскими соснами, обойти высокую сейсмичность (до 9 баллов) и обеспечить всем 400 номерам панорамный вид на море. Полевые приметы: Треугольные эркеры-балконы, формирующие в плане шестерёнку, и сквозной атриум с бассейном в центре кольца. Фото 8. Здание Министерства автомобильных дорог Грузинской ССР, Тбилиси, 1975. Тип: «Пространственная перекрёстная решётка» Объект: Здание Министерства автомобильных дорог Грузинской ССР, Тбилиси, 1975. Авторы: архитекторы Георгий Чахава, Зураб Джалания, инженер Теймураз Тхилава. Конструктивное решение: Реализация концепции «города-пространства» (Space City). Пять горизонтальных двухэтажных объёмов уложены друг на друга перпендикулярно в несколько ярусов и опираются на три вертикальных лифтово-лестничных блока. Здание занимает минимальное пятно застройки, позволяя горному рельефу, ручью и зелени свободно проходить под многометровыми консолями. Полевые приметы: Ступенчатый силуэт, открытые террасы на кровлях нижних балок и полное отсутствие классического цоколя. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 7

П О Л Е В О Й А Т Л А С • П Р О Д О Л Ж Е Н И Е Фото 9. Здание Казанского государственного цирка, 1967. Тип: «Монолитная оболочка- гиперболоид» Объект: Здание Казанского государственного цирка, 1967 (а также типовые проекты крытых рынков и цирков конца 1960-х). Авторы: архитектор Геннадий Пичуев, инженеры Осия Берим, Ефим Брудный. Конструктивное решение: Монолитная железобетонная оболочка в форме двух сомкнутых усечённых конусов («летающая тарелка») диаметром 65 метров без единой внутренней промежуточной опоры. Верхний конус работает на сжатие, нижний — на растяжение, что позволило перекрыть зрительный зал на 2000 мест тонкостенным сводом толщиной всего 12 сантиметров. Полевые приметы: Выразительный наклонный пояс сплошного остекления фойе по периметру и отсутствие привычного для сталинских цирков классического портика. Фото 10. ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, Ленинград, 1973–1987. Тип: «Бруталистский технологический акрополь» Объект: ЦНИИ робототехники и технической кибернетики (ЦНИИ РТК), Ленинград, 1973–1987. Авторы: архитекторы Станислав Савин, Борис Артюшин. Конструктивное решение: Доминанта комплекса — башня-лаборатория высотой 77 метров (104,5 метра со шпилем) со ступенчатым расширением кверху, окружённая приземистым стилобатом из красного кирпича. Внутри пустотелой башни размещался уникальный испытательный стенд с бетонными кольцевыми балками для тестирования манипуляторов космического корабля «Буран» в условиях имитации невесомости. Полевые приметы: Мощные вертикальные рёбра- пилоны на фасаде башни, контраст красного кирпича и необработанного бетона. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 8

В У Р Б А Н И С Т И К А Гаражный кооператив как саморегулируемый микрополис теории современного урбанизма существует понятие «вернакулярной» (народной, спонтанной) архитектуры — застройки, созданной без участия профессиональных проектировщиков, но предельно точно отвечающей реальным запросам пользователей. На постсоветском пространстве главным и наиболее масштабным памятником вернакулярного урбанизма стали гаражно-строительные кооперативы (ГСК). Задуманные в 1960–1980-е годы исключительно как утилитарные одноэтажные боксы для хранения личного автотранспорта, за последние тридцать лет они эволюционировали в сложные многофункциональные кварталы со своей экономикой, иерархией и уникальной морфологией. Морфология и типология гаражного квартала Модульная сетка и её вертикальный взлом. Изначально ГСК проектировались по жёсткому индустриальному модулю: стандартный бокс 3×6 метров (или 4×6 метров), высота ворот 2–2,2 метра, ширина межрядового проезда 6–8 метров. Однако дефицит пространства запустил процесс спонтанной реконструкции. Владельцы начали углублять подвалы — нередко на два уровня вниз для хранения овощей, инструментов и запчастей — и надстраивать вторые и третьи этажи из силикатного кирпича, пеноблоков и оцинкованного профлиста. На черноморском побережье (в Сочи, Туапсе, Анапе) этот процесс привёл к появлению феномена «жилых гаражей» — узких трёх- и четырёхэтажных таунхаусов с балконами, кондиционерами и панорамным остеклением, выросших поверх старых бетонных коробок. Функциональное зонирование и микроэкономика. Внутри одного крупного ГСК естественным путём реализуется принцип mixed-use (смешанного использования), который урбанисты пытаются искусственно внедрять в новых жилых районах: Первая линия и главные проезды работают как коммерческая улица: здесь размещаются автосервисы, шиномонтаж, кузовные мастерские, детейлинг и пункты приёма металла. Внутренние тупиковые линии превращаются в ремесленный и культурный кластер: здесь работают столярные и сварочные мастерские, студии шелкографии, репетиционные базы локальных музыкальных групп и клубы по интересам. Кровли и пристройки используются как смотровые площадки, летние террасы и места соседских собраний. Визуальный код и навигация. Гаражный кооператив обладает собственным, безошибочно узнаваемым графическим языком. Номера боксов, нанесённые через трафарет краской поверх облупившейся штукатурки, самодельные вывески («Аргон. Сварка алюминия», «Развал-схождение»), предупреждающие знаки («Ворота не подпирать») и рукописные схемы проездов на въезде формируют плотную информационную среду. Институт Председателя. Управляющий центр ГСК — сторожка у въездного шлагбаума. Председатель кооператива выступает одновременно в роли мэра, главного инженера и арбитра: он отвечает за состояние внутренних дорог, контролирует учёт электроэнергии, организует расчистку снега, следит за соблюдением противопожарных разрывов и ведёт реестр членских взносов в бумажной амбарной книге. профлист, пеноблоки жилая надстройка (кирпич) бокс 3×6 м, ворота 2–2,2 м верстак погреб, уровень −1 погреб, уровень −2 Схема. Поперечный разрез типичного гаражного бокса в три уровня (подземный погреб — машиноместо и верстак — жилая/рекреационная надстройка) с аннотациями материалов. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 9

У П Р О З А «План Вуазен»: что если бы Париж спасали от Ле Корбюзье? рок тянулся, мел скрипел по доске, а на экране висел Париж без крыш: восемнадцать одинаковых башен, широкие проспекты, ни балконов, ни мансард. Учительница объясняла, что план Вуазен 1925 года не приняли, потому что парижане отстояли свой город. Маринетт рисовала на полях Леди Баг, прыгающую по черепице, и фыркнула: — Кто вообще убирает балконы? Это же где тогда целоваться? Класс засмеялся, Адриан у окна улыбнулся и сразу отвернулся. За окном глухо ухнуло: черепица на булочной сложилась в серую плиту, труба исчезла, слуховое окно втянулось в скат. Тикки в сумочке заворочалась. — Где я буду есть печенье? Маринетт выскользнула в коридор, и красно-чёрная вспышка на секунду залила стены. На улице Леди Баг поняла, что прыгать некуда: под ногами расстилался ровный бетон, жильцы стояли с горшками герани и оглядывались. Кот Нуар приземлился рядом и чуть не поскользнулся. — Париж стал удобнее, — сказал он, отряхивая перчатку. — Но я не успел назначить свидание на балконе. Из-за угла вышел мсье Лефевр с карандашом в кулаке. Он касался домов, и те выпрямлялись, теряя ставни, трубы и выступы. — Я сделаю Париж светлым и ровным! — объявил он. — Как хотел великий Корбюзье! Леди Баг вспомнила урок: план Вуазен не учитывал жизнь — пекарни, дворики, слуховые окна. Сила Лефевра улучшала только старое и неправильное, а перед идеально современным зданием должна была сбиться. — Нам нужна самая обычная стеклянная башня, — сказала она. — То есть самый скучный дом в Париже, — уточнил Кот Нуар. Они заманили Лефевра к стеклянной башне. Он приложил ладонь к панели, провёл карандашом по раме, и сила завертелась, ища, за что зацепиться. Улучшать было нечего. Белая линия лопнула, черепица с шумом вернулась на скаты, трубы снова выпустили дым, а где-то внизу звякнул горшок с геранью. Леди Баг поймала акуму. Лефевр посмотрел на вернувшиеся балконы. — Кажется, я хотел не город, а чертёж, — сказал он. Вечером Маринетт сидела на балконе и болтала ногами. Адриан перебрался через парапет и уселся рядом. — Корбюзье хотел город без прошлого, — сказала она. — А мы живём в городе с прошлым. — И по нему почему-то хочется прыгать. Он улыбнулся, и на соседней крыше голубь устроился под трубой на ночь. Справка. В 1925 году Ле Корбюзье представил план Вуазен — снести исторический центр Парижа и построить восемнадцать башен-крестов. Проект не был реализован. Сегодня цинковые крыши Парижа — объект всемирного наследия и предмет споров о реставрации. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 10

Фото 2. Саграда Фамилия, Барселона: башни евангелистов на фоне заката. Фото 3. Вантовый мост с высокими пилонами над морем. Фото 4. Смильян Радич, лауреат Притцкеровской премии 2026 года, у своего павильона Serpentine Pavilion (Лондон, 2014). Р У Б Р И К А « О К Н О Н Е Д Е Л И » Хроника мировой архитектуры: от долгостроя века до наград 2026 года Саграда Фамилия (Барселона): финишная прямая длиною в полтора столетия Строительство искупительного храма Святого Семейства, начатое в 1882 году и ставшее главным проектом Антонио Гауди, вышло на завершающий этап. После завершения четырёх башен евангелистов и башни Девы Марии основные инженерные усилия сосредоточены на центральной башне Иисуса Христа высотой 172,5 метра. Она сделает собор самым высоким храмом в мире, но при этом останется на несколько метров ниже горы Монжуик — Гауди принципиально считал, что творение человека не должно превосходить творение природы. Применение предварительно напряжённых каменных панелей (технология tensioned stone, разработанная в сотрудничестве с новозеландскими инженерами) позволило собирать сложные гиперболоидные конструкции на земле и монтировать их кранами, сократив сроки строительства на десятилетия. Мост Даньцзин (Тайвань): инженерная скульптура Zaha Hadid Architects В устье реки Даньшуй неподалёку от Тайбэя завершается возведение моста Даньцзин (Danjiang Bridge), спроектированного бюро Zaha Hadid Architects совместно с инженерной компанией Leonhardt, Andrä und Partner. Это самый длинный в мире асимметричный вантовый мост с одним пилоном: при общей длине 920 метров его главный пролёт составляет 450 метров. Единственная бетонная опора высотой 200 метров спроектирована максимально тонкой и скульптурной — такое решение позволило не перекрывать знаменитый панорамный вид на закат над Тайваньским проливом и минимизировать количество опор в хрупкой экосистеме речного устья. Притцкеровская премия — 2026: поворот к социальной и климатической ответственности Главная архитектурная награда мира в последние годы последовательно отходит от культа «иконической» формы ради формы. В фокусе внимания жюри 2026 года — архитектура с низким углеродным следом, работа с локальными возобновляемыми материалами (дерево, утрамбованная земля, переработанный кирпич), адаптивное повторное использование существующих зданий (adaptive reuse) вместо их сноса, а также проектирование общественных пространств и социального жилья в условиях ограниченных бюджетов и климатических вызовов. Кто победил. Лауреатом Притцкеровской премии 2026 года стал чилийский архитектор Смильян Радич (род. 1965, Сантьяго). Его знают по работам, в которых грубый камень, лёгкие оболочки и ремесленная точность соседствуют друг с другом: ресторан Mestizo в Сантьяго, Региональный театр Био-Био в Консепсьоне и павильон галереи Serpentine в лондонском Гайд-парке (2014) — валуны под белой оболочкой из стеклопластика. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 11

Т Е С Т Кто вы на архитектурном просмотре? Выберите вариант, который точнее всего описывает ваше поведение за сутки до сдачи проекта. 1. Подача завтра в 9:00, а у вас готова только концептуальная схема и половина фасадов. Ваши действия: А. Сажусь за сухую и чёткую подачу: выравниваю модульную сетку планшетов, делаю акцент на конструктивном разрезе и безупречной логике планов. Лучше меньше картинок, но без единой ошибки в высотных отметках. Б. Срочно собираю атмосферные коллажи, выстраиваю драматичный свет на видовых кадрах и делаю ставку на сильную визуальную метафору проекта. В. Иду в макетную мастерскую: хороший объёмный макет из картона и шпона объяснит пространственную идею комиссии лучше десяти планшетов. Г. Пишу развёрнутую пояснительную записку со ссылками на Рема Колхаса, Кристофера Александера и предпроектные социологические исследования. 2. На защите преподаватель указывает на спорный конструктивный узел в вашем проекте. Ваша реакция: А. Достаю кальку и карандаш, чтобы прямо на месте перерисовать сечение и уточнить работу несущих элементов. Б. Объясняю, что это осознанный пластический приём, работающий на сценарий восприятия пространства человеком при движении. В. Показываю на макете, как это место работает в масштабе и как туда падает естественный свет в разное время суток. Г. Ссылаюсь на исторические аналоги, морфологию квартала и градостроительный контекст участка. 3. Какой этап проектирования приносит вам наибольшее профессиональное удовлетворение? А. Работа с планами, конструктивом и проработка узлов. Б. Поиск художественного образа, эскизирование и выбор графической палитры подачи. В. Работа руками: картон, дерево, акрил, точные резы и проверка пропорций в объёме. Г. Предпроектный анализ, изучение истории места, транспортных потоков и социологии среды. 4. Какое здание из истории архитектуры XX века вам ближе по духу? А. Вилла Савой Ле Корбюзье или Сигрем-билдинг Миса ван дер Роэ — за ясность каркаса и чистоту пропорций. Б. Музей Гуггенхайма в Бильбао Фрэнка Гери или Центр Гейдара Алиева Захи Хадид — за сложную пластику и эмоцию. В. Термы в Вальсе Петера Цумтора — за тактильность камня, работу со светом и акустикой. Г. Квартал Вестердок в Амстердаме или реконструкция набережных — за работу со средой и масштабом города. Отмечайте буквы ответов карандашом: А __ Б __ В __ Г __ СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 12

Т Е С Т • Р А С Ш И Ф Р О В К А Расшифровка результатов Больше А — «Конструктор-рационалист» Вы цените тектонику, честность материалов и точность чертежа. Ваше профессиональное кредо — форма закономерно следует за функцией и конструктивной схеме. Больше Б — «Сценограф среды» Для вас архитектура — это прежде всего эмоция, драматургия света и визуальный нарратив. Ваши подачи всегда собирают самую большую аудиторию на просмотре. Больше В — «Мастер формы и масштаба» Вы мыслите реальными объёмами и материалом, а не плоскими проекциями. Вам ближе тактильность и феноменологический подход к архитектуре. Больше Г — «Урбанист-исследователь» Вы смотрите на здание не как на изолированный арт-объект, а как на часть сложного, живого городского организма. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 13

В Ы Р Е Ж И И С О Б Е Р И Развёртка-конструктор: модульный городской павильон (М 1:50) Малые архитектурные формы (МАФ) — от типовых советских киосков «Союзпечать» со скошенным витринным остеклением до современных деревянных кофейных павильонов — формируют первый, самый близкий человеку уровень городской среды. Именно через такие объекты пешеход физически взаимодействует с масштабом улицы. Инструкция по сборке бумажной модели 1. Подготовка материала. Перенесите контур развёртки на плотный чертёжный ватман или картон плотностью 200–250 г/м². При печати следите за сохранением масштаба 100% без автоматической подгонки полей. 2. Биговка линий сгиба. Перед вырезанием аккуратно проведите тупой стороной макетного ножа по металлической линейке вдоль всех пунктирных линий сгиба — это обеспечит острые, архитектурно чистые грани без заломов верхнего слоя бумаги. 3. Остекление витрин. Вырежьте проёмы витрин и с внутренней стороны подклейте тонкую прозрачную плёнку для брошюровки или кальку, чтобы имитировать матовое стекло. 4. Сборка объёма. Склейте основной параллелепипед по боковым клапанам клеем ПВА или полимерным клеем, затем установите выносной козырёк-консоль, защищающий витрину от прямых солнечных лучей и осадков. 5. Интеграция в макет. Разместите готовый павильон на вашем учебном генплане в масштабе 1:50 или 1:100 для проверки сомасштабности проектируемой застройки человеку. Развёртка — на следующем развороте. Печатайте в масштабе 100%. СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 14

М А Н И Ф Е С Т Ж И В О Г О Г О Р О Д А АРХИТЕКТУРААРХИТЕКТУРА НАЧИНАЕТСЯ НЕ СНАЧИНАЕТСЯ НЕ С ПЕРВОЙ ЛИНИИ НАПЕРВОЙ ЛИНИИ НА ВАТМАНЕ, А СВАТМАНЕ, А С УВАЖЕНИЯ К МЕСТУ,УВАЖЕНИЯ К МЕСТУ, ГДЕ ОНА ПОЯВИТСЯ.ГДЕ ОНА ПОЯВИТСЯ. «Слуховое окно» • Выпуск №1 • Независимая студенческая архитектурная пресса • 2026

П О Э З И Я Н А П О Л Я Х Ч Е Р Т Е Ж А Своды правил (СП) и СНиПы в форме хокку Нагрузка растёт, Пролёт перекрыт фермой — Расчёт верен, спи. Отступ от межи, Красная линия ждёт — Сдвинь на три метра. Инсоляции луч В окно заглянул на час — Норма соблюдена. Уклон пандуса Один к двадцати ровно — Путь открыт для всех. Монолитный бетон Схватывается в тишине — Утро на стройке. Мы ждём ваши предложения Статьи, чертежи, фотографии, идеи для рубрик, отзывы и критика — всё это можно присылать в редакцию «Слухового окна». Следующий номер мы соберём вместе с вами. polinafenaru@yandex.ru СЛУХОВОЕ ОКНО • ВЫПУСК № 1 • ОСЕНЬ 2026 17