Константин Медведев Координаты совести. Философская и гражданская лирика Оглавление Эпиграф: .................................................................................................. 5 ГЛАВА 1...................................................................................................... 6 ПЛАЧ ПОЭТ, ПЛАЧ... ........................................................................ 6 «А в нас вселилась чёрная беда...» ......................................................... 7 «Гибнут солдаты» ................................................................................... 8 «Рвущиеся сердца» ................................................................................. 9 «Ко дню снятия блокады Ленинграда» ................................................ 11 «Небесного покроя мгла» ..................................................................... 13 «Самопровозглашенные боги» ............................................................. 14 «Один» ................................................................................................... 15 «Я видел сон» ........................................................................................ 17 «Если спросят, чего я хочу?» ............................................................... 18 «Рифмомаратели» ................................................................................. 19 ГЛАВА 2.................................................................................................... 20 ПОЙ, ПОЭТ, ПОЙ ............................................................................ 20 «Не пряча взгляд» ................................................................................. 21 «На приближение весны» ..................................................................... 22 «Любить и верить»................................................................................ 23 «Эх…» ................................................................................................... 24 «Маки» ................................................................................................... 25 «В троесловии» ..................................................................................... 26 «Композиция памяти» .......................................................................... 27 «Великая Богородица».......................................................................... 28 «Но видно…» ........................................................................................ 29 «Зачем так, двадцать первый век?!» .................................................... 30 ГЛАВА 3.................................................................................................... 31 БУДЬ, ПОЭТ, БУДЬ.......................................................................... 31 «Бессонница» ........................................................................................ 32

«Везде есть жизнь, где бьётся сердце» ................................................ 33 «Война (Р)» ............................................................................................ 34 «Дети».................................................................................................... 35 «Под редакцией вечного мира» ............................................................ 36 «Грустит художественно тихая свеча» ................................................ 37 «Года не те» ........................................................................................... 38 «Вчера, сегодня, завтра, и потом…».................................................... 39 «Осенние туманы» ................................................................................ 40 «Жаль, что не вернётся лето» ............................................................... 41 ГЛАВА 4.................................................................................................... 42 ВСТАНЬ, ПОЭТ, ВСТАНЬ .............................................................. 42 «К маме» ................................................................................................ 43 «Пропасть» ............................................................................................ 44 «Гармоника» .......................................................................................... 45 «О други…»........................................................................................... 46 «Соль земли» ......................................................................................... 47 «Как часто обижаем матерей» .............................................................. 49 «Мне, с творчеством» ........................................................................... 51 «Рука пошла» ........................................................................................ 52 «Пусть» .................................................................................................. 53 «Ни каждому…» ................................................................................... 54 ГЛАВА 5.................................................................................................... 55 ВЕРЬ, ПОЭТ, ВЕРЬ........................................................................... 55 «Июнь 2022» ......................................................................................... 56 «Сегодня только о погоде» ................................................................... 57 «Мы споём тихо-тихо с рябиною» ....................................................... 58 «Отворите мне двери, я пьян» .............................................................. 59 «Заметает январь в пустоту» ................................................................ 60 «Мне без устали бродить…» ................................................................ 61 «А я всего лишь попутчик…» .............................................................. 62 Послесловие: ............................................................................................. 63

Эпиграф: Плачь, поэт, плачь. Ты ли себе не палач, Ты ль не дошёл до Христа, Пеплом измазав уста?! Плачь, поэт, плачь! Пой, поэт, пой! Ты ли той самой тропой Не возвращался домой, Рифмой срываясь на вой?! Пой, поэт, пой! Будь, поэт, будь! Ты ли не знаешь, что путь Сердца и чистой души К людям ведёт не грешить?! Будь, поэт, будь! Встань, поэт, встань! Ты ли не видел места, Где утопают во лжи, В злобе стирая ножи?! Встань, поэт, встань! Верь, поэт, верь! Ты ль не свидетель потерь, Ты ли во тьме не искал Мига для жизни броска?! Верь, поэт, верь!

ГЛАВА 1. ПЛАЧ ПОЭТ, ПЛАЧ...

«А в нас вселилась чёрная беда...» А в нас вселилась чёрная беда, И давит, давит, источая яды. А мы, и напоить, и выпить рады - Как будто, между прочим, без следа. А в нас вселился оголтелый день, И душит, душит, обдавая паром. А нам, будь молодой ты или старый, Ошпариваться заново не лень. А в нас вселились роковые дни, И хлещут, хлещут, оголяя нервы. А я, под те удары самый первый - Без опыта, без гнева, без брони. А в нас вселяют вековечный страх, И цедят, цедят, обнажая души. А ты, попробуй пустоту разрушить В любви образовавшихся мирах?!

«Гибнут солдаты» Война вчера, сегодня, завтра и потом – как это больно, страшно, горько и невыносимо!!! Стынут в солдатах усталые лица, Солнцами в латах сталь ворон'ится. В бой без сомнений агнецы рая, Грех поколений кровью стирая. В мире сиятельств цинизма и злата, Без приперательства гибнут солдаты. Твёрдость позиций невидимых "стопов", Сыпят зарницей в расстрельность окопа. Молодость нации в ныне почивших, Прах компенсации семьям погибших. Праздник венчания в траур низложен: Вопли стенания: "Господи Боже!" Нет оправдания этим утратам. Памяти знамя, Героям-солдатам!!!

«Рвущиеся сердца» Когда же ты поймёшь, душа святая, Что не нужны мы никаким властям. Мальчишкой честным в облаках летаешь, Но посмотри наверх - о сколько ям!) Ты вспомни, как убили Александра, А ведь могли предотвратить дуэль. Как в сотни душ спускалася гирлянда На спачканную гения постель. Как Лермонтова, "пленника" Кавказа, Сослали с литераторов в муштру: Под крики горцев и нытьё приказов Творить поэм великую игру. Когда без сна Есенина Серёжу, В "душевном" доме мучила заря, В кремлёвском "храме" не кричали: "Боже!". Сгубили "василькового" зазря. Вдогонку Маяковский - голос власти: Венок железный на холодный гроб. Трубил во весь Союз безумной страстью... Зачем же к дулу так предельно лоб?! Припомни, как истерзанный Фадеев, Набрался силы сбросить "пьедестал". Пред смертью не таил: " Они редеют, Таланты слова. Кончилось. Устал!". Во снах тяжёлых и безумно горьких, Я часто вижу: Осип Мандельштам Ползёт голодный к лагерной помойке, И тянет руки, будто бы к цветам.

«Ко дню снятия блокады Ленинграда» А Ленинград, двадцать седьмым числом, За столько лет не погружался в голод... Пусть в ледяных квартирах было голо, Но жизнь пришла, погибели назло. Наш Ленинград, не мёртвенно, живьём Вставал в кагорту нерушимой чести. Мы до сих пор Отчизной всею, вместе, В поклон гордимся этим и живём. Ты, Ленинград, великая тропа Живой души, тропа сердец и судеб. Смотрясь в тебя, бойцы вскипали грудью И жгли врага, как пущенный напалм. За Ленинградом, зарево побед - Ничтожно всё пред разъярённой ратью. Штыком к штыку держали клятву братья, Как память смертью выстеленных лет. Мы, Ленинград, и пишем и храним Меж частых строк твоей нещадной боли Всю правду тем, кто босиком по полю Стремится в независимость страны. Будь, Ленинград, как праведный пример Живым потомкам в непреклонность веры.

«Небесного покроя мгла» Небесного покроя мгла Вплелась в расстроенные строки, И растворившись, помогла Извлечь вчерашние уроки Страданий от ненужных грёз Поэта в непролазном поле, И без шут'ейства, а всерьёз Немые выудила боли Обугленно-слепой души, Под стилизованность проклятий: "Зачем пис'ать?! Слова гроши... Загублен век! Талант ни к стати". Ничтожных пусторечий смрад, Гарантом сатанинской воли, Расползся до церковных врат И поспешит вовнутрь, коли, Не сохранить чистейший дух Родной строки, любви, желаний - Где не бывает жизней двух На острие вселенской грани. Но есть рассветный солнца луч, Испепеляющий преграды Из пелены фальшивых туч, Несущих дождь вражды, и яды. Необратим конец войны... Во мглу небесного покроя Шагнут уставшие сыны. Дежурит память! Спят герои!

«Самопровозглашенные боги» Самопровозглашённые БОГИ Стирают с лица земли Целенаправленно многих, Чьи имена - на листке нули. Дьяволом расшитое знамя Колышется тут и там Под гимн "Господь уж не с нами", В угоду лжи и дурным летам. Пр'авилом исторгнутой мути Трактуется новый нрав О неизбежности прутьев, Дабы внушать кто священно прав. Сонмище стервятников в стаи Сбирается прежде всех Для удовольствия ставить, И сваливать пьесы в театр утех. Молодость застывшая в лицах Уносится в отчий дом Вслед за пробитой петлицей, Стеная во мрак: "Ничего потом!". Самопровозглашённые БОГИ, Чьи имена для людей - нули, Губят сознательно многих На измождённых полях земли.

«Один» Мне очень грустно, я один. Всегда один... В обнимку с рифмой Перебираю логарифмы Сверхзанимательных годин. Хоть в слух о многом и молчат, Отождествляя чёт и нечет - Но кто-то же всё это мечет, Без жизнелюбий и врача?! И многим страшно говорить О вседозволенности власти Где, что ни должность, то украсть бы - Во всю безнравственную прыть. А будет толк ли от письма На берегах простора мнений С нумерологией и ленью, Я сомневаюсь... И весьма. Талант даётся на всю жизнь, (кому какой) и раз так вышло, То значит ты уже не лишний, И пробивайся вверх, не вниз. Давай, попробуй удержать Свои - перо и благость духа: Не вняв нужде и злой разрухе, Ты жизнью полон... Не зажат. Однако, колобродим век Без тем - "Готов!", и шансов - "Пробуй!". Смешав стихи с запасом дроби, Плодим безропотных калек. Вот потому я и один - Будь то средь н'очи, или утром... Боюсь, так и не стану мудрым, В эпоху мёртвенных годин.

«Я видел сон» Я видел сон... Там сквозь клубы Тлетворно-мёртвого застоя Казалось небо голубым, И церковь стала вновь святою. Желанный сон... Былых времён Вернулись прадеды и деды - И лик отечества сменён, В забвенье растворились беды. Невинный сон... Живых лугов Стоят нескошенные травы, Без пл'ешей стоптанных шагов - И левых нет, как нет и правых. О главном сон... Без страха войн За много лет проснулись дети. И человек друг другу свой На всей чарующей планете. Был сладким сон... Дышала грудь, Любовью множились орбиты, В веках желая утонуть И страстью полниться забытой. Растаял сон... Встаёт заря, Вскрывая новые границы. И дышится опять не зря, Раз именно такое снится.

«Если спросят, чего я хочу?» Благородство рабочей руки В трудовые мозоли профессий - Чтобы прописью, с красной строки В Конституцию, как в поднебесье! И вернуть наконец-то детей С пустоты интернет-зазеркалий; И увидеть, что именно те Снова рядом, которых искали. Я хочу, точно так же как все, Чтобы к спорту желанная воля Зараждалась бы в полной красе На дворовых площадках, и в школе. В прописные премудрости книг, Чтобы вновь захотели стремиться - Где века поддаются как миг, Отражая и даты, и лица. Без вражды, отчуждений и лжи, Что несут власти сильные мира, Пусть научатся люди дружить, Сокрушив Сатану, как кумира. Чтоб за то, что я здесь написал (без прекрас, от души, и не ново) Не дрожать как смиренный вассал, От запрета на честное слово!

«Рифмомаратели» Если о счастье людей вы ночами грезили - Это поэзия! Но коли ваш пульс и душа без движения - Стихосложение! С жаждой тщеславия тысячу перьев истратили, Рифмомаратели. Чем-то пустым не притронуться к сердцу, поэтому, Вряд ли поэты вы.

ГЛАВА 2. ПОЙ, ПОЭТ, ПОЙ

«Не пряча взгляд» Рубцами свежими распластанной земли Плоды воззрений приближаются к нулю. Ты, о спасении у Господа моли. А я, любовь спасти поэзии велю. Вражда безумия и снова, и ещё Зовёт ветра кровавый жертвенник скрести. Я, за поэзию безвременно прощён. А Ты, врага сумей за прошлое простить. Для очищения, тяжёлые ладьи Везут не золото, не яства, и не шёлк. Ты, через боли к озарению приди. А я, от гибели в поэзию ушёл. Слагать средь пафоса о смерти нелегко, Так можно ровно до краёв сойти с ума. Мы, навсегда войдём в поэзию веков. А с ними, вечно будет лютая зима. Вернут ли правнуки расстрельную вину Для тех, кто в праведном раю с учёта снят?.. Я на поэзию по-новому взгляну, Когда Ты встретишься со мной, не пряча взгляд.

«На приближение весны» Отступит невозможный век, Растопит лёд дыханье рек. Душа, обученная мстить, Захочет вымолвить: " Прости!". О приближении весны, Под снегом розы видят сны. Раскроют поднебесья свод Примеры правильных свобод. Презрений замолчат бои, Чтобы понять - мы все свои. О приближении весны, Под снегом розы видят сны. Объятая тоской зима, В плену ночей грустит сама. Жизнь незаметно коротка: От гнева к смерти - два глотка. О приближении весны, Под снегом розы видят сны. За непреклонностью сердец, Один скрывается конец: Мы сможем перейти на "Ты" В том сквере, где живут цветы. Взглянуть на таинство весны Мы сможем, как растают сны.

«Любить и верить» Над одурманенными звёздами небес, Стоит болото. Мне отпускать остатки творчества, на вес, Мешает квота. От всесезонного невежества цензур, Бледнеют краски. На холст души люминесцентную лазурь, Кладу с опаской. За производной декламацией щедрот, Следит система. Не может вычислить опоенный народ, Что бит не теми. Архив желанного пророчества и грёз, В служебной пыли. Когда-то родину с нарядностью берёз, За так любили. На то, что вырвемся из кл'етей и поймём, Поруку ставлю. Ну а пока же, мы друг друга день за днём, Терзаем травлей. В предел венозности так хочется кричать: "Очнитесь, люди, Без преступлений душегубного меча Целее будем!". Нервозность права суверенности межи, Стирает ластик. Решать: как п'отчевать, общаться и дружить - Не в нашей власти. Но как бы не были опасны и крепки Замки и двери, Мы будем с помощью испытанной строки Любить и верить!

«Эх…» Эх, много ли я строк смогу оставить о любви, Осознавая степень несвободы Немого неба, что закрало своды Под дикий вопль: "Свергай талант, дави!" Эх, много ли увидим мы достойнейших имён Взамен примеров пушкинских укладов, На главных полках с безразличьем взгляда Позиции: "Читаем, иль сменён...". Эх, много ли за вещим сном последует сердец С терпимостью достойнейших народов, Узреть опять случившиеся роды Без нудности вопроса: "Кто отец?". Эх, много ли программ сокрыто в праздности голов С карательною выправкой бесправий, Где центр сил клокочущей ораве Ничем помочь не можем, кроме слов. Эх, мало ли что я могу там вставить о любви На житнице великой несвободы Дурного неба, что разбило своды Под дикий вопль: "Мы все уже в крови!"

«Маки» Расхлестанные ливнями морали В кромешности житейской ерунды, Мы нервничали все, но не орали О том,что нужно различать следы Взбесившихся и ангелов, и бесов Конфессий прекрёстных рук и ног, Наглядно иллюстрированной пьесы Под нервно фонтанирующий слог. конфликт локализованных прелюдий Врастает в неотвратную войну, Где гибнут не властительные судьи, А юноши, признавшие вину Гроссмейстеров дозированных партий На выточенной дьяволом доске, Горящей в эстетическом азарте От залпов, отдающихся в виске. Заточенность фривольных спекуляций Облизывает приторную гниль - Всевысказаться искренне, но вкратце О верности, за тысячами миль. А где-то, красновзорванные маки Цепляются за огненный эфир - Мы в этом растворяемся, не в драке... В прекрасном совершенствуется мир. Тяжёлые и строки, и волненья Вскрывают растревоженную грудь. Быть может в рифме и заложен гений, Но он не обезвреживает суть.

«В троесловии» Неземная красота В лике вечного Христа. Во спасение венца Стон молитвы без конца. Всю несметную любовь Нам Господь разбавил в кровь. Жаждой жизни без числа Вера в Господа вросла. В опороченные дни Ближе Бога нет родни. Дыма копоть, плеск вина - Вновь в фаворе Сатана. Войны, зло со всех сторон - Дьявол занимает трон. Для родившихся пример - Правда в образе Химер. То что запросто, не вред - Сладок плод когда в запрет. Кто за милость, тот к врагам - Бьют копыта, рвут рога. Средь безлюдия тоски Творчества взойдут ростки: Пусть пока эпиграф тих, Но небес раздастся стих. Солнце обретёт союз С волшебством прекрасных муз: Сказок зашумят сады! Больше никакой вражды!

«Композиция памяти» Нет, ни за что не истребить любовь людскую... В каком бы ни был я на памяти краю - Там по Есенину особенно тоскуют, Стихи его без всякой музыки поют. Как родина без лавочек и печек, Так песня без простора и души... Сермяжность всю взвалив себе на плечи, Грустит на полках искренний Шукшин. Просторная квартира, дом ли старый Сто'ящий где-то с краю, не у дел - Там нету без Высоцкого гитары, И струны надрываются в предел. Ушли и перемены, и года Потухших глаз трусливою рысцою... Жестока к нам воспетая звезда Без навсегда живой легенды, Цоя. Пленил страну сюжетами такими, Что верили. И плакали порой. Не мог с людьми иначе Евдокимов - Свой в доску был, поэтому герой. Мы будем вновь и вновь священно верить И в искренность, и в честность, и в добро. У нас в сердцах достойные примеры - Пусть их хранят и память, и перо.

«Великая Богородица» В осенний рассвет, когда грозы, Душа отреченья боится; По окнам стекают слёзы - Земля не может напиться. К закату должно распогодиться... Истопим печь, будут свечи. Нарядная Богородица Выйдет на добрый вечер. Совьёт материнским взглядом То место, на светлом востоке... Всем миром, за Нею р'ядом, Войдём в обветшалые строки. Соберём опавшие яблоки К столу, в погреба про запас. С молитвою, в пятые завтраки Помянем церковный Спас. Говеют лучины в по'лночи, Гортанные слёзы в лик: "- Смотри что наделали сволочи - Ну что Ты молчишь, старик?!" Отхлынут от сердца тревоги... Холода обернуться, но позже. Нам совесть нужна, а не Боги - Да так, чтоб построже. Серни'тся овал над печкою... Заутренюю на "Вы". Безропотною овечкою Издохнешь без свежей травы. К востоку Великая Дева Уйдет каменистой тропой За лаской ночного хлева... Пустой этот мир, слепой! Наверное распогодиться В душе, перед долгой зимой. Усталая Богородица Заносит младенца домой.

«Но видно…» А я, простым и русским языком Пытаюсь написать о чём-то нужном. Но видно, степенью невежества влеком, Раз буквы рассыпаются не дружно. А я, на тверди грифельной доски Как будто расписался в пресловутом. Но видно, действуют поблекшие мазки, Раз рвутся с ног сшибающие путы. А я, хоть и обуглилась листва, Не жалую мотив заупокойный. Но видно, продана история родства, Раз шлют в братоубийственные войны. А я, делю вопросы пополам: Ни "против", и ни "за" - от ощущений. Но видно, нынче воздают не по делам, Раз многие не знают отомщений. А я, зимой и летом при нужде - Творя, реанимировать устои. Но видно, с трепетом косятся на вождей, Раз спорить из-за классиков не стоит. А я, на этом свете не жилец Без совести и искреннего слога. Раз мудрости не взяли от крылец, То видно, будет трудная дорога.

«Зачем так, двадцать первый век?!» Двадцатый век - венец вражды Режимов, идолов, амбиций. Казалось нам, что стёрты лица... Но вот не замели следы! Клялись на памятном суде: "Не быть смертям детей и внуков!" Так что же всё-таки за штука Открыла двери злой беде?! Нещадно, стаями ворон, Врезаются в остатки яви... Ползёт по миру "жёлтый дьявол", Ман'я стервятников на трон! Стоптали веру и мораль, Стравили братские народы... По признаку - "веленье моды", У каждого Святой Грааль! Любовь и красота - в узде. Фанатики - плетут поводья. Под залпы проданных мелодий Идёт война! Вершат раздел! На рубежах... За далью рек... (пишу слезой, как можно вкратце) Стекают парни кровью наций, В позорный двадцать первый век!!!

ГЛАВА 3. БУДЬ, ПОЭТ, БУДЬ

«Бессонница» Я страдаю бессонницей всуе И болею бессонницей зря. То, что ночь в моих мыслях рисует, Не увидит сквозь окна заря. Заполошенным росчерком мысли Надрываю остатки луны Лишь за то, что однажды не сгрызла Рифму глупости: "Мы влюблены!" Зубоскалит кочующий ветер Над поэтами "правильных" слов, Чьи стихи в обезжиренном свете Преломляются в жирный улов. Бесполезно отталкивать месяц От крамольных и каверзных строк За которыми нищие веси, Отдающие вечный оброк. Убегают пугливые звёзды От кавычек бестактных затей, Но хвататься за девственность поздно, Коль желания были ни те. Призову бессердечные грозы В презентацию будущих книг О бесцельно замученной прозе, Под в ничто убаюканный Лик. То, что ночь в моих мыслях рисует, Не увидит спросонья заря. Нас создали, как видится, всуе. А кого-то, особенно зря!

«Везде есть жизнь, где бьётся сердце» Везде есть жизнь, где бьётся сердце - И так должно быть, но порой Не убежать и не согреться От залпов смерти... Спи герой! Нам не понять, не приумножив Людскую память день на час, Как этот мир до страха дожил - За что ж свои терзают нас?! Сломали подлинное братство Народов встретивших беду, Под дикий вопль: "Громи и властвуй, Гори в мерцающем аду!". Цветут поля, вскипают нивы Во все века златых хлебов... Но смертью жжёт дракон ретивый Святую веру, и любовь. Пусть скажут: "В стол"... Но было, люди, Прогнали страшного врага... И за родную землю грудью Врезались в пепел и снега. Смели ветра героев славу В постыдный мусор грязных ям. Стервятником орёл двуглавый Скребёт души ничтожный грамм. Везде где жизнь, там можно греться, И руку чувствовать рукой. Одно на всех стучало сердце... Героям - вечность и покой!

«Война (Р)» Эх, кавалеры... Кромешные ряды ракет выстреливали градом. С уроков возвращались рядом... Распластанные руки в радиусе мёртвых рвов, Рыдания в кресты распятий и проклятия прицелов. У офицеров срывали ратные награды на груди, Притаскивали раненых ребят... (рассвет прорвал кровавые редуты, маршруты зорко в рай монастыр'ят. а впереди, расчётливая рекогносцировка)

«Дети» - Смотри, вон звёздочка летит Прекрасная в своём полёте. У неба страшный аппетит, Оно её сейчас проглотит. Ты знаешь, ведь секрет их прост - Они летят к нам за мечтами, Чтобы одной страною звёзд Дружить и улыбаться с нами. - А мама говорит, звезда До нас совсем не долетает, И в тёмном небе без следа Теряется и грустно тает. - Представим братик, мы с тобой Как звёздочки спустились к людям. И выбор жить у нас любой, Тогда мы что здесь делать будем? - Я вот, сестрёнка, научусь Волшебным обладать секретом Для всех людей, уж в дружбе пусть Живут они зимой и летом. Не надо нам смотреть войну, И слышать как соседей папа Так много дней живёт в плену. Я этой злости дам по лапам. - А я, братишка, уберу Всё что болит и всех тревожит, Особенно когда нам врут Все дяди зла, и тёти тоже. Куда глядят глаза людей, Когда мы все в какой-то власти?! Я запрещу бывать беде, Оставлю только смех и счастье. Ну ничего... Быть может свет Таким вот специально создан - Нам не понять, так мало лет. Мы дети, и пока не звёзды.

«Под редакцией вечного мира» человеческую сущность путь. Власть небес принципиальна Для одурманенных народов. В пространстве безыдейной жизни Так много чудовищной лжи. В сценариях случайных эпизодов Изюминка бесовской тайны: Вышел в полночь на Купала, свистни, И тогда стой до последнего, не дрожи. Посмотри своими глазами что будет... Мудрое небо свергнет пустых кумиров, Жестокие горы омоются ласковыми приливами, Воздух заискрится частицами долгожданной совести. И взбудоражит остатки света прекрасная повесть, Под редакцией вечного мира. Отныне, все добрые люди Заслуженно станут счастливыми.

«Грустит художественно тихая свеча» Грустит художественно тихая свеча Слезами кроткими расплавленного воска… Сегодня брошу я в бессовестность кричать и лягу спать, чтоб не рискнуть напиться в доску. Встают безликие метания теней Программой искренне дешёвого спектакля О бесполезности скитаний. и о Ней – дабы страстей вконец иссякли. Душа капризная довольна и согрета. Не нужно радости со связкою ключей От прежних снов… Пусть навсегда уходят в Лету. И я ,пожалуй, незаметно удалюсь С дурных страниц напрасно вписанных историй: За вычурность мне стыдно в них и плюс Не так уж мудро пребывать с другими в ссоре. С немою грустью невосполненного слова. Дай Бог тому, кто упражнялся без вреда... Ну а кому, в морали дней не быть здоровым. Настанет час, когда разучимся творить, Живя принципностью подслушанных законов, Без плотских дел к давно разбитому пари Известной мнимости: "А плачет ли икона?". Но вечно плавится в нас тихая свеча, И льётся в прошлое чувствительностью воска... Что толку будем мы на совестность кричать, Коль грех смывая, от него же снова в доску.

«Года не те» Ох, не осилить мне стихотворение сиё... Я слепну словно пёс изживший своё время. И волосы седеют не с висков, а с темя. О муза - что мне до неё?! Не вижу я, я снова в темноте. Угасла как свеча душа больного тела. Кто знал, что безрассудству нет предела: Не те теперь года, года не те. Года, как водопад, несут не вверх, а в низ - Дожив до ста, не улетишь на небо; Как не испечь для всех голодных хлеба, Один для всех не выдумать девиз. Года не те теперь, увы, не те года, Не те события, не те умы и мысли. Но легче тем, кто не копался в смысле, К кому бессонница не лезла никогда. А я с "назойливой" повенчан без стыда: Глаза навыкат, и айда на спор - Где совесть, как строжайший прокурор, В вину вставляет мне прошедшие года. К годам привязана немыслимая грусть, С совсем несносными и дерзкими стихами От неприемлемо-мечтательного хама, С посылом рифмы: "Раз написано, так пусть". За годом в год цепляется строка Для чистоты перерождений в цельность, Но больно жить, когда в святое целясь, Ты видишь мрак и мёртвые век'а. Года не те, но как там ни крути, Я рад тому, что землю обнимаю... И рифмой колкой больше не мешаю, Не встану впредь вам поперёк пути. Осталось лишь ту реку перейти Беспутной жизни, С "Господи, прости!".

«Вчера, сегодня, завтра, и потом…» Вчера, мне виделось плохим: И общество, и рядовые чувства... Я отдавал долги искусству Через пороки и грехи. Вчера у злого января, Просил для головы лекарства Меж пошлых строк: "Бери и властвуй" - Ведь знал, что разоряюсь зря. Сегодня, я не напишу: Ни про любовь, ни про разлуку... И чуть живого сердца муки Сочту за выдуманный шум. Сегодня будем с февралём Лелеять молодую рифму, А эти прожитые мифы - В остатки прошлого сольём. На завтра, никаких бравад: Будь то распутства, иль страданий... Всё, что я выложил на грани, Возьмёт небрезгующий ад. Уж завтра мной займётся март В своей излюбленной манере - Через стихи сознаться: "Верю, В закон судьбы с колодой карт!" А после, мне велят уйти: Мои слова, поступки, боли... Я неспеша пойду, по полю, Чтоб с вами встретиться в пути.

«Осенние туманы» Осенние туманы за окном Сто'ят недорассказанным сюжетом, И плачут не о за'морозках... Но, О чутких снах, и об ушедшем лете. Осенние туманы на полях Дрожат в неотступающей тревоге За судьбы, что отважились с нуля Пройти свой путь, перешагнув пороги. Осенние туманы за рекой Поют о неоправданной обиде На дни, перевернувшие покой - Что так прекрасен в первозданном виде. Осенние туманы на душе Свербят нещадно-совестной простудой. И целят в уязвимую мишень, Не собираясь отступать оттуда. Осенние туманы отойдут... И зимним обернувшись покрывалом, Мы встанем в остывающем саду С поникшим взглядом, грустным и усталым.

«Жаль, что не вернётся лето» Я больше не тоскую по ночам. Зачем?! Прошло, как между прочим, лето. Лишь изредка, бессвязное шепча Бывает, выйду на крыльцо одетым. Да и не то чтобы и погрустить, А так, взглянуть одним глазком на небо, И про себя: "Ты Господи прости!". Но вот за что..?! Я и крещёным не был. Мне мысли бы поменьше ковырять - Одно с одним не помещать в другое; Тяжёлых рифм расчесывая прядь, Себя подчас не ощущать изгоем. Талантом (коль случается извлечь), В каком ключе распоряжаться вправе Не знаешь ты - на паперть, или в печь, Иль потянуться до монет, и к славе. А там его пойди и разбери: Кого любил, кого на раз оставил Как карту на развенчанном пари, Без сожалений, лишних слёз, и правил. С любовью, здесь конечно перебор... Хранить одну, на остальных меняя, Я будто бы не бросил до сих пор. За то корю себя, и искренне шпеняю. Пожалуй что, не выудить вот так, Всех мёртвых рыб из совестного плена, Попавших на разменянный пятак Средь м'ути слов и лицемерья пены. О многом мне бы с вами по душам... Строкой к строке, до самого рассвета, Жеманство и безвольности круш"а. А всё же жаль, что не вернётся лето.

ГЛАВА 4. ВСТАНЬ, ПОЭТ, ВСТАНЬ

«К маме» Мама, почему я опять в темноте? Ведь мои глаза видят, только слегка и немного щурятся. А лица... Ах эти лица, мама, злые и абсолютно, абсолютно не те - Словно их исклювала наша старая чёрная курица. Ты помнишь меня в детстве, мама - Такой же, как сотни и сотни светлоголовых деревенских мальчишек. Ну разве чуть наивнее, да и в работе всегда упрямый, И редко когда отрывался от своих вроде бы ненужных книжек. Память - вещь до того избирательная, Что помогает нам, мама, не сойти с ума. Наверное так заложено свыше, понимаешь, иначе бы меня обязательно Не стало, когда завьюжила врасплох та, изнурительная в смерть зима. Я чувствовал тогда - ты устала. У памяти забирал картинки, лишь те, чтобы окончательно выжить. Да, мама, да, Она сама сошла с моего пьедестала - И я кричал тебе ночью, кричал: "Сошла на много ступеней ниже!". Такое, мама, и за всю жизнь не вылечивают. Время в тревогах что-то рубцует, и притупляется разговор - Тот разговор, когда долго мы с тобой под вечер, Почти что молчали, ты вспоминала Её, а я прятал глаза словно вор. Сам виноват. Но сейчас, мама, другие года, перемены. Вернулся к поэзии. Страшно, обидно, скверно жить так. Да разве-то воля, для нас: для поэтов, художников - грязные, голые стены; Ни темы, ни смысла(в подвале давно покривился ненужный, иссохший верстак). А люди, мама, куда подевались люди?! Мы, помню, с тобой любовались героями книг закалённых свирепой судьбой. Неуж-то отныне, мама, такого больше не будет? Прожить существом не сложно, остаться б сегодня собой. Мама, мы все в темноте. И лица... Ах, эти злые лица, мама.

«Пропасть» Во многом я не прав, во многом трушу... Но в целом, невозможно объяснить И донести в сковерканные души - Что порвана спасительная нить Веков претензионных созиданий Огромного и адского труда Над пошлостью, невежеством и бранью... Как жаль, что не осталось и следа От искренности взорванных мечтаний Чистейших, неотравленных умов С порывами сердец к идее ранней - Сничтожить в прах позорное клеймо Неравенств, несвобод и угнетений, Во имя всеспасительных ветров, Где царствует любви волшебный гений, И греют мир - таланты и перо! Сейчас, гляжусь не в зеркало, а в пропасть - Сломали, обескровили, смел'и! Нашариваем призрачные тропы, И множим не таланты, а нули. Во многом я не прав, но как жить дальше...?!

«Гармоника» Ах эта звонкая гармоника обрядов Есенинских задорных вечеров... Дави мехами всех продажных гадов, Наколоти им шишек и херов! Затереби двухрядная чертовка Истлевший куст подвыпивших берёз. Нужна немалая извозчику сноровка, Чтоб колокольчик раскудахтался до слёз. Не трогай прошлое малиновым угаром, Не сей слезою выжженных измен - Мы все в разы окажемся за яром Родного кладбища, апостолам вразмен. Пройдись припевами и удалью цыганской В соглас с метелью пьяного села... И пой родимая о доле арестантской, Раз эта ночь так сказочно бела. Услышишь ли гитару ты в подмогу, Не знаю, но душою нараспах Я пред тобою громко свистну Богу, За рваный ворот сношенных рубах. Что нам таиться средь людей на воле, Зачем дрожать пред скопищем богатств?! Рванём меха, и на рысях по полю... Мы знаем цену этой жизни блядств! Проторим путь к есенинским обрядам, Продлим капризы буйных вечеров... Набьём на память в прах продажным гадам, Лихою песнею и шишек, и херов!

«О други…» О др'уги! Мы сами ли нечаянно поймём, Иль кто подскажет в откровенной книге... Как жить в душетерзательной вериге, И греться обжигающим огнём. Какие нам забеливать черты Пред смотром умерщвляющего ада, Чтоб не кричать: "Воистину, не надо!", А слышать: "Те виновны, но не Ты". Куда податься, коль свобода есть (не всем дано в свободе растворяться), Как не под силу каждому сдержаться В цепях, от предложения присесть. Какому богу жертвовать на взнос В злачённость чудодейственного храма, Дабы небес судейская программа Твои грехи не ставила вразнос. Зачем водить смиренный хоровод Вокруг каприза призрачных амбиций, Улыбкою растягивая лица В безвольности придуманных свобод. К чему отвратной глупости слова, Что ненависть глубокую вещают - Взамен желанью вымолить "Прощаю", Всё чаще: "Ты не прав!", "Ты не права!". По делу обжигаемся огнём, Терзаясь в ложью сотканной вериге.... Мы сами отрекаемся от книги Своих сердец, и вряд ли уж вернём.

«Соль земли» Нас и так нанизали до удари На залитые кровью ражны... Так что, властвуя, помните "судари" - Здесь не вы нам, а мы вам нужны! И мы не только соль земли, Но и основа будущности! Интеллигенция заплакала, Заныла, Испарилась, Ссохлась, Предала. И лишь рабочий и крестьянин, Без потрясений разума И раздвоения сознания, Как и вчера и прежде, Вышли на свои трудовые места, Потянули свою вечную лямку Всех, всего и вся – Вне злобных ужимок, Страхов за наследие капиталов, И метаний от ненужности. Рабоче-крестьянское население Страны, Со всей неистребимой Ответственностью долга Целостности, Продолжает: И хранить, И созидать, И защищая - верить. Верить исконно - душой и Сердцем! Верить, Терпеть, Прощать, И снова верить!!!

Эх, сильные мира сего: Прочувствуйте, Остановитесь, Оглядитесь И услышьте – Как вскипает Соль Земли Русской!!!

«Как часто обижаем матерей» Как часто обижаем матерей! И предаём любимые глаза. Заполнить может сто морей, Их в сумерках простывшая слеза. Мы так привыкли к ласкам матерей! Что свои ласки им не посвящаем. И лишь сквозь сон украдкой замечаем Взгляд без упрека, с каждым днем добрей. Так часто мы не слышим матерей! Их уговоры потеплей одеться… И всё спешим среди ветров согреться ёё отравой горькой, и кричать: «Налей!» О как безумны крики матерей! Когда детей навеки забирают: Война, иль смертный холод лагерей. Всю жизнь о детях матери рыдают. Лишь мы грешны в морщинах матерей! Где слышен стон предательской тревоги, Там мамы у распахнутых дверей Ждут сыновей и дочерей с дороги. Так часто мы не видим матерей! И забываем интерес к святому. А вместе с тем, дорогу к дому - В нём сердца стук с молитвой за детей.

Так часто мы теряем матерей! И на могиле просим их прощенья. Но наступает позднее прозренье... Так часто вспоминаем матерей!

«Мне, с творчеством» Мне музыки не надо на ладонь, Вот так - беспрекословной и прекрасной. Но для порядку, раз кому не ясно, В стихах душа моя - её не тронь. Мне жизненной не нужно чехарды: С делами, суматохой, и обедом. Я в сказочные странствия уеду За лёгкой рифмою, стерев следы. Мне вычурности нечем подражать, Я просто бессеребренник усталый. И средь людей, меня почти не стало - Живу поэзией, и ем с ножа. Мне доброму так хочется служить. Слогать, ошеломляя и волнуя: Строка к строке, как в ритме поцелуя Вдыхать прекрасное, совсем без лжи. Мне хочется и света, и тепла. Не для себя - для творчества и мысли. Но выгодно, чтоб попросту раскисли Остатки таинства, и кровь текла. Мне с вами так охота говорить О щедрости душевной - не во славу. Тем более, ни по какому праву Не приказать душе, пока горит.

«Рука пошла» Рука пошла... За этими посланиями чуда От сердца, до пронзительных частот, Я как мальчишка вечный, бегать буду В обнимку с рифмой, но уже не тот. Слеза горит... От этого и светенно, и сыро На краешке пригубленной беды. В тоске о том, что затерялась лира, Рыдает ветер, и метёт следы. Усталый сон... Вновь выведет избитые мотивы На простыни промасленных обид, Где время не посмело стать счастливым Ни до, ни после... Но ещё болит. Напишет день... В отместку злопыхающим прогнозам, С их вечным ожиданием конца, Мне станется одно - пойти на прозу, Без подписи, и профиля лица.

«Пусть» Пусть осень сыплется дождём, Переиначивая ноты... Мне даже думать не охота - Куда, и для чего идём. Пусть ночь цепляется к ветрам Переживанием о снеге... Души прекрасные побеги Переросли в позорный срам. Пусть звёзды прячутся в скрижаль Насквозь всевидящего неба... Ах, если обернулись все бы! Но этого не будет. Жаль. Пусть месяц кутается в пыль С комет осыпавшейся лени... Я не предам в угоду мнений Свои - талант, и верный стиль. Пусть тень распластанных миров Над правдой до сих пор лютует... Не потерять бы нам вчистую Влюблённости последний кров.

«Ни каждому…» Не каждому владеть веслом - Перо же, тяжелее вовсе. Так грубо я порвал с весной, Так нежно возвращаюсь в осень. В потугах обрести покой, Теряются остатки смысла. Так часто я пылю строкой, Так редко окунаюсь в мысли. За выстраданной рифмой "вновь", Сто'ят - и рождество, и тризна. Так рано я пришёл в любовь, Так поздно привыкаю к жизни. Коль подлости пустить ко дну, То можно обойтись без грима. Так мало я вложил в одну, Так много потерял с другими. Бессвязность полуночных дум Цепляется к заре стопами. Полезно взбудоражить ум, Но, нужно ли тревожить память?

ГЛАВА 5. ВЕРЬ, ПОЭТ, ВЕРЬ

«Июнь 2022» Под мандарином влажных сумерек, В белье из скомканных речей, Я запираюсь в душном нумере Один, а стало быть - ничей. Усталым ритмом размышления Шуршат соломины дождя На мудрость дней, в опережение, Взамен обратного не ждя. Всё отболевшее, не вспомнится... К чему хранить пустой билет На казнь измученной бессонницы, В кармане невозвратных лет?! Обиды нет. Тревога ластится В души затерянном углу. И лишь строка в нарядном платьице Танцует, растворяя мглу.

«Сегодня только о погоде» Сегодня только о погоде С её промасленной тоской, Где складно пишется, и вроде Неинтересен дух мирской. Сегодня меньше о прекрасном - Осеннему дождю в пример. И так неизлечимо ясно, Что пустота без срочных мер. Сегодня правилами скорби Вбирает небо тишину В предзимний стан, в суровой торбе, Соседством к звёздному пшену. Сегодня выменяв у страсти Чуть скучный, но надёжный стих, Я превращаюсь в белый ластик... Исчезли грозы. Ветер тих. А завтра, призрачным туманом Быть может, в видимости сна, Поманит взгляд. Нет, слишком рано. Всему черёд... Придёт весна.

«Мы споём тихо-тихо с рябиною» Догорает рябина в руке октября. Предваряет закат ночи длинные. И бордовые бусы, повинность коря, Не желают расстаться с рябиною. Обесценит старания лета земля, Обернётся девицей невинною. И из листьев кострища закажет, веля Попрощаться с подругой-рябиною. Потускневший совсем уж ко времени сад, Даже млеет, любуясь рубинами. И наверное, снегом укрыться бы рад, Но метели жестоки с рябиною. Столько прожито зим, и растрачено лет, Зарубцованных жизнью единою... И однажды, устав от жестокостей бед, Мы споём тихо-тихо с рябиною.

«Отворите мне двери, я пьян» Отворите мне двери, я пьян. Я с попойки бреду еле-еле... В голове моей буйной бурьян, И его обломать не сумели. Отойдите, не надо родня Успокаивать, плакать и злиться: Рубят тополь, не трогают пня, Может пень тот кому и сгодится. Видно век мой ещё не истёк - Побродяжить по свету охота... Не пуститься с горы наутёк От себя, всюду топь да болото. Безмятежнось отлаженных дней Не вернуть рассудительным словом, Тем с похмелья страдаю больней Под пустым обезжизненным кровом: Пусть его расхлестает грозой, Мне от этого будет лишь слаще... Что ж вы сёстры дрожите слезой?! - Я люблю вас, вот только пропащий. И любил до известной поры Ту одну, без рассудка, без воли... Но взрываются даже миры От предательств, стирая пароли. Не жалей меня старая мать, По-другому я жить не желаю. Только в дом свой приду умирать - Всё как встарь я опять принимаю.

«Заметает январь в пустоту» Заметает январь в пустоту, Выжигая с души образа. Всё одно нить разлуки вплету В прядь метели, закрыв глаза. Я влюблён в Тебя как и тогда, Только страсти нет больше совсем: Уж упала моя звезда, Укатилась по снежной росе. В голове уже больше седых, Или белых волос, как снег. Память режет и бьёт под дых: "Что ж ты счастье не взял, человек?!". Догорает раскольничий грех Поцелуев, как жар огня... Мы довольно познали утех, Нам бы жить эту дрожь храня. Ты меня, засыпая в слезах, Вырываешь у редкого сна - Где тоски неживая лоза Всё твердит: "Ни к чему весна". Злой январь схоронил следы, Ночь смиреньем пронзает кровь, А на сердце шумят сады. Мне б домой... Но не пустишь вновь. И пройду я в морозную стынь Возле о'кон где Ты живёшь, Заломаю сухую полынь И с надеждой подумаю: "Ждёшь!"

«Мне без устали бродить…» Мне без устали бродить надо По широкому души полю. С ранних строк был опоён ядом, Надышаться бы теперь в волю. Часто видится во сне детство - Босоногий мальчуган с мамой. Трудно, всё-таки, сыскать средство, Чтобы крикнуть вам: "Я тот самый!" Стал внимательней глядеть в солнце, Как бы ночью не гнусил месяц. Нить безумства навсегда рвётся, Слышу ласковость весны: "Грейся". Третий год вокзала гул лечит, Только счастье не купить в кассе. Опускаю от тоски плечи, И качу во тьму в плацкарт-классе. Ветер добрую поёт песню, Память прячется в колёс стуки. С кем бы тяжести снести вместе?! Одному и пировать - мука. В тупике непроходных станций Отстегну от плеч рюкзак рваный. Бесполезно с пустотой драться, К эпилогу приступать рано. Не напрасленно иду, знаю, По широкому души полю. В мудрость рифмы разверну знамя, Надышусь через грехи в волю.

«А я всего лишь попутчик…» А я всего лишь хотел быть счастливым, Но мне никак не давалось понять: Ну отчего же так тянут приливы, Да всё на дно покояний клоня;? Не нахлебавшись, не станешь счастливым! А я всего лишь болею за правду, Но на сегодня и это в запрет: Ну неужели действительно к аду, Да непременно, нас гнать будут впредь? Не натерпевшись, не выйдешь за правду! А я всего лишь мечтаю о мире, Но не поставить в счёт жизней мечту: Ну где достать всепудовые гири, Да сравновесить коллизию ту? Не настрадавшись, не скажешь о мире! А я всего лишь попутчик событий, Но от поэзии толку ничуть: Ну кто сквозь рифму пойдёт по орбите, Да зная очередь, будто к врачу? Не отстранившись, не жить вне событий! А я всего лишь считаюсь изгоем, Но есть изгои похлеще меня: Ну разве можно под целью благою, Да повсеместно, враждебность вменять? Не согласившись, не будешь изгоем! Ну от чего же так тянут приливы, Да всё на дно покояний клоня;? А я всего лишь хотел быть счастливым, Но эту роскошь так сложно принять! Однажды, может, начну быть счастливым!

Послесловие: Поэт в одночасье не спасает мир. Но он удерживает в нём место для совести. Пусть эти стихи станут таким местом Пусть читатель найдёт в них не только голос автора, но и свой собственный.