View Блок Краповиков10 презентация flipbook.
44 – Сергей Иванович, как появилась идея ввести в подразделениях специ- ального назначения внутренних войск ношение Крапового берета? – В 1978 году, когда уже было принято решение о создании первого во внутрен- них войсках подразделения специального назначения, мы – первые бойцы спецназа вышли на заместителя командующего ВВ МВД СССР генерал-лейтенанта Александра Георгиевича Сидорова с инициативным предложением о введении особого знака отличия нашего подразделения – Крапового берета, в цвет внутрен- них войск. Он в то время курировал наше подразделение, и предложение было принято. На швейной фабрике в Горьком были сшиты по 25 беретов крапового и оливкового цвета. Чуть позже со складов всему личному составу были выданы фетровые береты защитного цвета. Краповые береты сначала надевали офицеры, прапорщики и бойцы из групп показа спортивного зала на время показных заня- тий, а также офицеры, прапорщики и сержанты в дни усилений. Наш энтузиазм поддерживался генерал-лейтенантом Сидоровым А.Г., который являлся родоначальником спецназовской идеологии во внутренних войсках МВД СССР. А в дивизии нашим куратором был заместитель командира дивизии полковник Мальцев Е.А., который нас не только поддерживал, но ещё и внедрял десятки полезных новшеств. Так, для материально-технического обеспечения нашего подразделения привлёк майора Хорунжего Н.И., начальника штаба одного из батальонов дивизии, которого можно назвать Кулибиным наших дней. Он изо- брёл раскладной “шурикен” – приспособление для метания в виде заточенной с четырёх сторон крестовины, которая поражала цель при метании из любых поло- жений. Имея минимальные навыки, Николай Иванович изобрёл боевые специаль- ЛЫСЮК СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ
45 ные машины “БУМ”-80Х, “Клин” и подвесную кабину с крупнокалиберным пуле- мётом для Ми-8 (это детище было их совместным с Мальцевым Е.А.). Но об этом подробнее в другой раз... – Как и когда появился экзамен на право ношения Крапового берета? – Сейчас в интернете можно найти много учебно-методических пособий по огне- вой подготовке, специальной тактике, в том числе переведённых с различных языков. А тогда, в восьмидесятых, не было такого обилия специального материала, которое есть сейчас. Поэтому мы использовали любые доступные источники, в том числе из художественной литературы, и применяли их в специальной подготовке. Одними из первых были книги Овидия Горчакова “Джин Грин – неприкасаемый”, “Падающий дождь”, Леонида Кузнецова “Дикие гуси на мутной воде”, Миклоша Сабо “Команда Альфа” и другие. Всего, что мы читали и перечитывали, не упомнишь. Весной 1987 года, вновь перечитывая повесть Миклоша Сабо «Команда Альфа» о воспоминаниях бывшего солдата войск специального назначения США, я делал пометки и выписывал необходимое в блокнот. В книге было написано примерно так: “Мы должны были заслужить любые атрибуты и элементы экипировки, проя- вив при этом порой неимоверные усилия”. Это навеяло у меня мысль о том, почему бы и нам не установить испытание – специальный экзамен на право обладания Краповым беретом. Своими размышлениями я поделился с офицерами, прапорщиками и инструкто- рами. Они поддержали эту идею. Не откладывая на потом, решили сразу опробовать
46 сценарий испытаний на первых же комплексных занятиях в учебном центре. Поскольку они проходили по несколько раз в месяц, это позволяло нарабатывать методику. А весной 1988 года были проведены первые испытания как итоговые ком- плексные занятия по специальной подготовке. Официально назвать это сдачей на право ношения Крапового берета мы не могли, так как Управление боевой подго- товки внутренних войск МВД СССР пресекало любые неуставные инициативы. Но нам разрешали импровизировать и на некоторые “эксперименты” закрывали глаза, если не случалось травм. Появились первые серьёзные успехи при выполнении слу- жебно-боевых задач. Мы провели множество высокоэффективных показных заня- тий политическому руководству страны, а также государственным делегациям дру- жественных стран. Плюс ко всему успешно провели ряд спецопераций по освобо- ждению заложников и пресечению деятельности незаконных вооружённых форми- рований. Многие офицеры и прапорщики были награждены государственными и ведомственными наградами. Мы убедили наших командиров, что результат успеха заключается в особом укладе нашей жизни, пронизанном спецназовским духом, и квалификационные испытания на право ношения Крапового берета – это особая часть служебно-боевой деятельности. В скором времени нам удалось узаконить особый статус этого мероприятия. В течение двух лет проводили инструкторско-ме- тодические квалификационные испытания, во время которых, по сути, испытывали офицеров, прапорщиков, а также лучших сержантов и солдат из УРСН, входящих в состав БРОН и ПОН. Затем появилось первое Положение “О проведении квалифика- ционных испытаний на право ношения Крапового берета”, утверждённое главноко- мандующим внутренними войсками МВД России. – Как проводились испытания на право ношения Крапового берета? – К испытаниям допускались военнослужащие, не имеющие дисциплинарных проступков и сдавшие итоговую проверку на оценку “отлично” и “хорошо”. То есть фактически допускалось подавляющее большинство, потому что разгильдяев и “залётчиков” в учебной роте не держали. Проводилось предварительное тестиро- вание на допуск, примерно за 2-3 дня до экзамена. Допущенные к испытаниям вносились в списки и проходили медицинскую комиссию. Кандидаты, получившие разрешение врача, рано утром следующего дня строились на плацу войсковой части для инструктажа. Отдавался приказ на совершение марша. Опытным путём был выбран маршрут движения. Определились, что трасса пройдёт от расположения роты до учебного центра в деревне Новая. Расстояние составило 12 километров. В ходе марш-броска претенденты выполняли ряд такти- ческих задач: действия при применении противником гранаты, артобстрела, отра- жении внезапного нападения противника, авианалёта, переноске раненых, постро- ении завала, разбора завала и штурме высоты. Там же находились 2-3 водные преграды – очень опасное испытание. У нас происходили случаи, когда солдаты топили оружие, потом приходилось его долго искать, даже с использованием водолазов. Опытным путём, после нескольких уходов испытуемых под воду, были приняты меры предосторожности, но об этом расскажу немного позже. А сейчас
47 вернусь к спасению утопающих. Во время одной из первых сдач бойцы преодолевали водную прегра- ду. Хочу отметить, что события происходили ран- ней весной, в начале апреля. Так вот, один из испытуемых отошёл буквально на два шага в сто- рону от основного направления движения группы и стал тонуть, быстро уходя под воду. Одним из офицеров, ведущих группу на марше, был старший лейтенант Олег Анатольевич Приймак. Он имел великолепнейшую физическую форму и “лосиное здоровье”. Не теряя ни секунды, в полном снаря- жении (ватной куртке, яловых сапогах, с полевой сумкой) бросился в воду и вытащил наружу испу- ганного бойца, который даже не успел понять, что с ним случилось. Потом пришлось долго сушить полевую сумку, противогаз, бушлат и выливать воду из яловых сапог. Происходили и другие подобные ситуации, но Бог нас мило- вал, обходилось без несчастных случаев. Итак, после негативного опыта проведе- ния переправ мы стали заблаговременно готовить участки форсирования. К при- меру, глубина брода равнялась высоте, проходившей по грудь бойца среднего роста. Инструкторы натягивали страховочный фал, за который испытуемые долж- ны были держаться при движении в воде. Также назначалась группа спасателей из
48 числа спортсменов-пловцов в количестве трёх-четырёх человек. Испытуемых про- веряли сразу после форсирования водной преграды. На протяжении марш-броска военнослужащие выполняли специальные физические упражнения: совершали кувырки вперёд, отжимались в упоре лёжа, действовали по команде “Вспышка”, перемещались гусиным шагом, выполняли другие упражнения. На маршруте были организованы не менее восьми контрольных пунктов, которые испытуемые преодолевали компактно. Если кандидат отставал от группы примерно на 20 метров, его снимали с испытания. На всём протяжении колонну сопровождала команда из 10-12 инструкторов из числа наиболее подготовленных бойцов, имевших Краповый берет. В случае, если испытуемый терял сознание, они должны были быстро принести его на контрольный пункт для оказания медицинской помощи. После марша испытуемые преодолевали специальную полосу препятствий, на которой устанавли- вались имитационные заряды. Это заряды взрывчатых веществ ИМ-85, 100, 120 в количестве не менее 30-40 штук. После преодоления СПП давалось 10 минут на пере- одевание. Все отжимали обмундирование и затем надевали специальное спусковое снаряжение. Кто не укладывался в установленное время, того снимали. Далее следовало контрольное упражнение в спуске с пятиэтажного здания. Испытуемый по команде присоединял блок спускового роликового устройства к фалу и начинал спускаться. В окне 4 этажа давал очередь холостыми патронами, имитируя отвлекающие действия. Затем на 3 этаже в оконном проёме выбивал ногой фанерный щит, бросал туда учебно-имитационную гранату. Далее спускался на землю, отсоеди- нялся от блока СУР и пробегал ещё 10 метров. После этого отсчёт времени останавли- вался. Того, кто не укладывался в отведённый норматив, снимали с испытаний. Контрольное время постепенно сокращалось от 45 до 25 секунд. Это обуславливалось выучкой бойцов, а также использованием спускового устройства без тормозного блока – с карабином и восьмёркой. Жизнь и боевые ситуации вносили в испытание некоторые коррективы. Так, после событий в Сухумском регионе в 1989 году, по приказу главнокомандующего ВВ МВД СССР генерал-полковника Юрия Васильевича Шаталина, мы выполняли задачу по разведению противоборствующих сторон и изъятию у населения оружия и боеприпа- сов. В один из дней возле населённого пункта у моста через речку Гализга мы попали в очаг перестрелки между враждующими сторонами. Буквально в течение несколь- ких минут неизвестно откуда появился генерал-полковник Шаталин вместе со стар- шим офицером по особым поручениям полковником Вячеславом Михайловичем Поспеловым. Немного забегая вперёд, скажу, что последний впоследствии был назначен куратором Сил специального назначения ВВ МВД СССР и на этой должности оказывал неоценимую помощь спецназовцам. Так вот, я сразу доложил главноко- мандующему обстановку. Вячеслав Михайлович попросил у меня автомат, как сейчас помню, это был АКБУ-74 с прибором бесшумной стрельбы. Что я и сделал. После боя он снова подошёл ко мне, чтобы вернуть его обратно. Отсоединил магазин, снял с предохранителя и собирался уже передёрнуть затвор для проверки патронника. Но затвор приржавел, пришлось его отбивать. Для меня, мягко говоря, эта ситуация стала очень неприятной. В голове пронеслось: “Слава богу, что Михалычу не при-
49 шлось стрелять”, а потом: “Ну п....ц, отвоевался”. Но полковник Поспелов был человеком тактичным и, скорее всего, понял ситуацию по моим глазам, лишь слегка пожурив. Но я этот урок усвоил на всю жизнь, вплоть до сегодняшних дней. На очередном испыта- нии на право ношения Крапового берета я ввёл новый элемент – проверку состояния оружия. Сразу после преодоления специальной полосы препятствий каждому испытуемому выдавали по одному холостому патрону. Он снаряжал им мага- зин, досылал патрон в патронник и нажимал на курок. У кого случалась задержка, того снимали. Мне неоднократно приходили мысли о включении в испытание специального упражнения контрольных стрельб. Но они были притворены в жизнь чуть позже, благодаря инициативе и настойчивости май- ора Козлова, который был тогда председателем Совета Краповых беретов “Витязя”. СУУС выполнялись сразу после контроля оружия, предоставлялось короткое время на чистку канала ствола. Кто не укладывался – снимался с испытаний. После высотки засекалось контрольное время для подготовки к следующему этапу – проверке физических возможностей. Кто не успевал на построение, опять-таки оставался “за бортом”. Претенденты последовательно выполняли четыре комплек-
50 са специальных упражнений. Первые три – демонстрация техники рук и ног, чет- вёртый – комплекс приёмов рукопашного боя с автоматом. Тех, кто не выполнял или сбивался больше трёх раз – снимали. Далее следовал комплекс акробатических упражнений. Исходное положение – лёжа на спине. По команде “Вперёд”, испытуемый выполнял подъём разгибом, пробегал несколько метров вперёд, в прыжке наносил удар ногами по силуэту с последующим выполнением полёта-кувырка. В завершении, используя гимнасти- ческий трамплин, выполнял сальто вперёд. На всё про всё три попытки. В случае неудачи – повторение всего упражнения целиком. Когда испытания проходили в спортзале, полёт-кувырок выполнялся с виража, что способствовало выработке ловкости и тренировке вестибулярного аппарата. Об этом элементе хочу упомя- нуть отдельно. Мы позаимствовали его у тульских десантников. Но со временем, к сожалению, кто-то из последующих командиров посчитал его лишним. И вскоре зал специальной физической подготовки превратился в обычную площадку с игро- вым полем и боксёрскими мешками. Что ж, новая метла по новому метёт, как говорится. Но возвращаюсь к испытаниям. После всех этапов наступала кульминация – учебные поединки. Все испытуе- мые должны были спарринговаться в течение 12 минут. Кандидаты формирова- лись в группы по 3 человека. Сначала 4 минуты длился поединок с инструктором, затем ещё два спарринга по 4 минуты с другими испытуемыми. Если во время поединка бойцы спарринговались вяло, производилась так называемая разбивка. Для этого на площадку выходили инструкторы и тестировали обоих претендентов в течение одной минуты. Если спарринг и далее вёлся слабо, то разбивали ещё раз. На третий раз, кандидаты снимались с испытания. Инструкторы сначала тестирова- ли всех трёх испытуемых и спарринговались с ними 12 минут без замены. По про- шествии некоторого времени, затрудняюсь сказать когда именно, претендентов начали тестировать несколько инструкторов. Случалось, что испытуемые нокаути- ровали инструкторов, и тогда инструктор лишался Крапового берета. В завершение испытаний кандидатам давалось время привести себя в порядок, пока квалификационная комиссия решала, кто достоин, а кто нет. Затем на построе нии прошедшим испытание вручали Краповый берет. После получения берета новоиспечённый краповик поворачивался лицом к строю, становился на колено, целовал Краповый берет, надевал его, прикладывал руку к берету и гром- ко произносил: “Служу России”. На каком-то этапе стали добавлять: “и спецназу”, а потом “и разведке”, если боец — разведчик. – Сергей Иванович, известны случаи, когда спецназовцев лишали права ношения Крапового берета. Расскажите об этом подробнее. – У нас было несколько таких случаев. Все с формулировкой “за поступки, дис- кредитирующие имя спецназовца”. Ритуал лишения берета мы также позаимствова- ли в одной из книг о “зелёных беретах”, и назывался он “выколачиванием”. Проштрафившегося солдата переодевали в общевойсковую форму и выводили на плац в ожидании своей участи. На голове у него в последний раз был надет Краповый
51 берет. В определённое время там же в две шеренги выстраивалась вся учебная рота спецназа. На пра- вом фланге стоял барабанщик. Командир роты зачитывал приказ “О лишении Крапового берета”. Старшина срывал с головы штрафника головной убор, а затем проводил его вдоль всего строя. По мере его движения спецназовцы поворачивались к нему спиной. Барабанная дробь звучала до тех пор, пока бывшего спецназовца не выводили за террито- рию подразделения. После этого старшина роты уводил бойца в другую воинскую часть. Да, это жестоко, но необходимо, чтобы боец ещё больше ценил свой Краповый берет. “Выколачивание” при- менялось только в исключительном случае, когда бойца переводили в другую часть. Были случаи лишения с правом пересдачи. – Как относился к традиции сдачи на право ношения Крапового берета генерал-полковник Юрий Васильевич Шаталин? – Юрий Васильевич очень ценил саму идею сдачи на Краповый берет. Он счи- тал это символом подразделений спецназа, которому доверял самые ответствен- ные служебно-боевые задачи. Знаю, что при назначении полковника Вячеслава
52 Поспелова куратором спецназа внутренних войск он напутствовал его словами: “Главная твоя задача оградить командиров от вмешательства пехоты. Там ребята боевые, что и как делать они знают лучше нас. Сделай так, чтобы они ни в чем не нуждались! Их главная задача – заниматься только своим делом”. После этого была разработана директива, согласно которой запрещалось привлекать спецназ на другие, не свойственные ему задачи. – Как удалось предотвратить переодевание всех военнослужащих вну- тренних войск в Краповые береты? – Здесь большую роль сыграли офицеры учебной роты спецназа, в частности Олег Луценко, который вовремя сообщил полковнику Вячеславу Михайловичу Поспелову о том, что в головах некоторых весьма ретивых командиров родилась идея переодеть всех военнослужащих внутренних войск в Краповые береты. Об этом он проинформировал командующего ВВ МВД СССР. Когда тот в свою очередь вызвал своего заместителя по тылу генерал-лейтенанта Лемара Андреевича Панкратова, выяснилось, что береты уже заказаны. Командующий пришёл в ярость и устроил по этому поводу такой разнос, что присутствующему полковнику Поспелову стало, мягко скажем, неловко. На вопрос Панкратова: «Куда девать береты, которые уже заказаны?» – Юрий Васильевич ответил: “Куда хотите, это уже ваше дело. А размазать святыню спецназа, как кашу по тарелке, я вам не позволю – хоть сами носите”. Вторая попытка подобного рода была уже при генерале армии Анатолии Сергеевиче Куликове. Он также непопулярную идею не поддержал, за что от всех спецназовцев ему большое спасибо. А тем беретам, пошитым в количестве 10000 штук, нашли применение. Их стали надевать военнослужащие внутренних войск, задействованные на военных парадах. – Сергей Иванович, почему и как появились ветеранские испытания на право ношения Крапового берета? – С того момента, когда были внесены изменения в Положение “О проведении квалификационных испытаний на право ношения Крапового берета”. В документе было указано, что военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, запрещено сдавать на Краповый берет. Мне показалось это не справедливым. Многие молодые люди, узнав о подразделениях специального назначения вну- тренних войск и существующих испытаниях на право ношения Крапового берета, специально добивались возможности служить во внутренних войсках, чтобы испытать себя и получить Краповый берет. Теперь же они теряли такую возмож- ность. Поэтому Правление Ассоциации социальной защиты ветеранов подразде- лений специального назначения “Братство Краповых беретов “Витязь” решило обратиться с письмом в МВД с просьбой оставить возможность солдатам срочной службы сдавать экзамен на право ношения Крапового берета. Министр внутренних дел генерал-полковник полиции Владимир Александрович Колокольцев в свою очередь посоветовался с генералом армии Анатолием Сергеевичем Куликовым. Анатолий Сергеевич вызвал меня к себе по поводу пись-
53 ма, написанного на имя Министра внутренних дел. Мои аргументы убедили его принять положительное решение по данному вопросу. Он согласился, порекомен- довав добавить углубленное медицинское обследование перед испытаниями, что мы и сделали. Соответствующее письмо было направленно в ГК ВВ МВД РФ, где было рассмотрено в отделе Сил специального назначения. Вскоре пришёл ответ, что в подразделениях спецназа внутренних войск МВД России нет солдат срочной службы, а контрактники должны готовиться к сдаче в течении одного года. Это означало, что наше предложение было проигнорировано. Таким образом, моло- дые люди, которые желали служить в силах специального назначения и готови- лись к службе, утратили возможность участвовать в испытаниях на право ношения Крапового берета. В Братство краповых беретов поступило более 200 писем от бывших спецназов- цев, которые по ряду причин не стали продолжать службу по контракту. Они про- сили дать им возможность пройти квалификационные испытания на право ноше- ния Крапового берета. Сначала мы направляли этих ветеранов на испытания в войска, но там это не приветствовалось. В связи с этим было проведено заседание Правления Ассоциации АСЗ БКБ “Витязь” с привлечением заслуженных спецна- зовцев из регионов, на котором было принято решение организовать ветеранские испытания на право ношения Крапового берета и допускать к ним бывших солдат сил специального назначения, уволившихся по окончании службы, на тех же осно- ваниях, что военнослужащих, и после тестирования. Испытания решили прово- дить на базе ЧОУ ДПО ЦСП “Витязь”.
54 ПУТИЛОВ ВИКТОР НИКОЛАЕВИЧ Начиная с 1978 года и практически до выхода в запас я был в составе группы показа рукопашного боя в спортзале, а до назначения на должность заместителя командира учебного батальона специального назначения по спецподготовке в 1990 году стоял на ковре в первой шеренге “коробки” группы показа. Краповый берет стал носить, как только в УРСН появились первые 25 беретов. В то время мы доставали их исключительно во время показных занятий и в спортивном зале. Впервые береты мы открыто надевали во время спецоперации по ликвидации массовых беспорядков в городе Орджоникидзе, ныне Владикавказе, в октябре 1981 года. Бойцы взяли их в командировку и носили при выполнении задач. Эффект оказался впечатляющим. Отзывы нарушителей были примерно такими: “Эти красные шапки просто звери. Набраны из детских домов, воспитывались без пап и мам”. С тех пор эти головные уборы брали практически на все операции. Идея использовать Краповый берет как символ спецназа внутренних войск, а также в качестве признания высокого профессионализма, принадлежала Сергею Ивановичу Лысюку. Тогда он увлёкся книгой о “зелёных беретах”. Точное название уже не припомню. Затем прочёл эту книгу и я. Замысел понравился всей нашей “кафедре” спецподготовки. Не теряя времени даром, мы приступили к разработке нормативов. Вскоре стало понятно, что просто копировать испытания нельзя, так как у нас были другие задачи и возможности, поэтому мы взяли за основу главные направления нашей боевой подготовки. Первоначально нормативы отрабатывали инструкторы. Но даже у нас, матёрых мужчин с высокой общей подготовкой, не всё получалось одинаково гладко. Одни преуспевали в высотной подготовке, другим лучше давалось преодоление препятствий,
55 остальным рукопашный бой. В результате временные показатели и другие требования подгонялись к усреднённым результатам. Далее нормативы проверялись и корректировались на контрольных группах бойцов. Поскольку испытание решено было проводить в один день, мы ввели новое понятие – право допуска. А это ни много ни мало освоение других дисциплин боевой подготовки по программе на оценку не ниже, чем “хорошо”. Поняли мы тогда и ещё одну вещь – воспитательную составляющую нового символа спецназа внутренних войск. Для этого мы разработали порядок и условия, при которых бойца могли лишить права ношения Крапового берета. Также создали Совет Краповых беретов, который оказывал большую помощь командирам. Изначально испытания проводились полулегально, под видом контрольных занятий с написанием и утверждением необходимых планов. На первой ротной сдаче из 43 бойцов, допущенных до испытаний, дошли только семеро. В мае 1993 года командующим внутренними войсками МВД России было утверждено Положение “О квалификационных испытаниях военнослужащих на право ношения Крапового берета”. До этого времени велась ожесточённая борьба с руководителями, которые хотели надеть Краповые береты на все подразделения войск правопорядка. Борьба велась на всех уровнях, как в верхах, так и “на земле”. Вспоминаю сентябрь 1992 года. Основная часть отряда выехала в Карачаево-Черкессию. Меня оставили в месте дислокации, так сказать, на хозяйстве. Но спустя какое-то время 2-й полк подняли по тревоге для действий в Северной
56 Осетии. Мне же приказали набрать группу из 35 бойцов, что и было сделано. Затем нас придали полку на усиление. Быстро загрузились и поехали на аэродром. Прилетели уже ночью. На улице полная тьма. Спали в автобусе на ящиках, как вдруг меня вызвали к командиру полка В. Ракитину. Разговор начался с “разноса”. Оказывается, накануне офицеры выдали солдатам Краповые береты. Делалось это для того, чтобы оказать психологическое воздействие на местных жителей. А пока я спал, мои бойцы увидели всю эту картину на лётном поле и самостоятельно провели операцию по изъятию Краповых беретов у людей, которые не имели права на их ношение. К слову, из моих тридцати пяти только пятеро были краповиками. Полагаю, “операция” проходила не совсем корректно... Беда на этом не закончилась. Оставшись без головных уборов, бойцы 2-го полка добыли себе кепки у батальона обслуги аэродрома таким же способом. Одним словом, разгорался конфликт. Беседа с командиром полка продолжилась на высоких тонах. Я, как смог, так и объяснил суть проблемы, пообещал вернуть полковое имущество, но тут же порекомендовал головные уборы сменить. С Ракитиным я был знаком давно. С этой проблемой он уже сталкивался. Конфликты также случались и с парадным расчётом, поэтому на этот раз он всё понял правильно. Отношение к Краповому берету у меня всегда было и остаётся неизменно трепетным, независимо от того, что я ушёл в запас. Стараюсь прививать его и другим. Работая в ветеранских организациях, мы не могли оставить в стороне вопрос о значении и статусе Крапового берета, порядке его получения – вот почему было
57 разработано и принято Положение “О Советах Краповых беретов среди ветеранов ПСН” и “Кодекс чести краповиков. Совет борется за повышение статуса Крапового берета, за чистоту его рядов и высокое качество испытаний. Также мы проводим так называемые ветеранские сдачи. Среди обладателей Крапового берета есть люди, которые не служили в спецназе и не проходили испытаний на право его ношения. Но существует особый порядок вручения берета таким людям. Все эти моменты были оговорены изначально и приняты Советом. Поэтому, в случае большого вклада в развитие спецназа или в пользу Отечества, берет может быть вручён. И решающим голосом в этом вопросе является решение Совета Краповых беретов. На мой взгляд, большинство таких вручений было обосновано. Хотя есть случаи, за которые мне стыдно. Я не помню сейчас, в какое время берет стал моим личным, поскольку изначально он выдавался только на показные занятия и на праздники. Но точно могу сказать, что он из той партии, которая была изготовлена в 1985 году. А всего их было 113 штук. И от этого он мне ещё дороже. Я храню его и надеваю в исключительных случаях.
58 ПОСПЕЛОВ ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ Краповый берет в 1980-е годы ещё мало кому был известен как символ профес- сионализма подразделений специального назначения, а слово «спецназ» произно- сили шёпотом даже в узком кругу. Сама идея сдачи нормативов и испытаний на право его ношения зародилась у С.И. Лысюка, бывшего в ту пору командиром УРСН. Об этом уже много писалось в различных публикациях, поэтому заострять внимание на этой теме я не буду. Впервые вплотную со служебно-боевой деятельностью подразделения специ- ального назначения я столкнулся в конце восьмидесятых годов в Фергане, где они участвовали в пресечении массовых беспорядков, да и командующий войсками, а в то время начальник Главного управления внутренних войск МВД СССР, генерал- полковник Шаталин Юрий Васильевич также впервые увидел их в деле и по досто- инству оценил. Будучи умным и прагматичным военачальником, он понял, что именно таким хорошо обученным и экипированным подразделениям принадлежит будущее в решении задач в короткие сроки, малою кровью и малым числом. Именно в Фергане Юрий Васильевич произнёс свою фразу: “В своей служебно-бо- евой деятельности внутренние войска должны опираться на спецназ”. В тот же день у меня, старшего офицера для особых поручений, состоялся с командующим разго- вор, в результате которого я был назначен куратором спецназа внутренних войск Советского Союза. «Делай что хочешь, проси что надо, но они должны быть лучши- ми в своем деле. Постоянно держи меня в курсе дела. Вникай! Уча, учись сам!» – Вот такие напутствия дал мне Юрий Васильевич. И я начал вникать, начал учиться. Невозможно курировать подразделения и оказывать полноценную помощь, не зная их нужд, потребностей и мораль-
59 но-психологического состояния. А последнее, как я убедился, было одно из главных критериев в подготовке спецназа. Святыня бойцов спецназа Краповый берет, который давался буквально с кровью, был признаком особой гордости, носился с честью и достоинством. Раненым бойцам предлагалось одно из двух – госнаграда или вручение Крапового берета. Все! (Я повторяю все!) выбирали последнее. Об этом мною было доложено командующему, после чего испытания на право ношения Крапового берета уже проводилось не подполь- но, под видом контрольных занятий, а вполне легально. Впоследствии было разработано первое Положение о Краповом берете. Была издана директива командующего о запрете привлечения подразделений спецназа на любые мероприятия, не связанные с их боевой и специальной подготовкой. Спецназ вздохнул полной грудью, расправил плечи и готов был выполнить любой при- каз своего командующего. Частица славы досталась и мне – в виде уважения со стороны профессиона- лов. И всё равно ряд нерадивых командиров как могли старались ставить палки в колёса. Особенно боялись испытаний на право ношения Крапового берета. А как бы что не вышло! А вдруг травмы и т.п. Объезжая войска, где был спецназ, я удивился, что в некоторых из них о Краповом берете ничего не знают. Так, слышали краем уха. Да и сама специальная подготовка бойцов велась не на должном уровне. Отсутствовала единая методика. “Король” спецназа, руко- пашный бой, как таковой отсутствовал. Нужно было срочно принимать меры, причёсывать спецназ под единую гребёнку, внедрять единую методику специ-
60 альной подготовки. Доложил командующему. Приняли меры. Его решением в 1990 году на базе учебного центра Тбилисского оперативного полка под Рустави были проведены Всесоюзные сборы подразделений специального назначения. Там же провели как бы тестовые, показательные испытания на право ношения Крапового берета. Каждое проводимое испытание имеет свою определённую тенденцию. Во-первых, процент сдачи — 10, максимум 15% от общего числа претендентов. Всё зависит от подготовки каждого участника, а она, как прави- ло, постоянно меняется. И выходит, то марш-бросок многих сбрасывает со сче- тов, то рукопашный бой. Конечно, многое зависит и от инструкторов, как они готовят бойцов к испытаниям. В советские времена качество подготовки было на очень высоком уровне. В первую очередь это определялось подбором личного состава в спецназ. Было из кого выбирать. Брали, в первую очередь, спортсменов, как правило, не ниже 1-го разряда, но бывали и исключения. После шести месяцев службы молодёжь уже допускалась к сдаче испытаний. И сдавали! Да ещё как сдавали! Испытания были очень жестокими. Бывший в дивизии Дзержинского с друже- ским визитом командир австрийской “Кобры” полковник Пехтер, посмотрев показательные выступления наших бойцов, не поверил, что они прослужили всего полгода, и только посмотрев записи в военных билетах, с восхищением воскликнул: “О, зер гут!”, – и пригласил наших инструкторов в свою знамени- тую “Кобру”. Вот это был мастер-класс! Я с уважением отношусь к тем парням, которые в настоящее время сдают испытания. Как бы там ни было, но потру-
61 диться им приходится основательно. Я помню, как в своё время сдавал испытания полковник Игорь Медведев. Сдавал после ранения в ногу. Сдавал, как говорится, на грани фола, после этой сдачи я его зауважал. В спарринге парни, зная о его ранении, старались по раненой ноге не бить. Тоже своего рода благородство. Подводя итог выше изложенному, могу ска- зать одно. Краповый берет был, есть и будет тем отличительным знаком спецназа внутренних войск, который символизирует волю к победе в любых условиях и ставит его обладателей на одну ступень выше. У молодого поколения спецназовцев может возникнуть вопрос: “На каком основании я ношу Краповый берет”? Он был мне вручён Сергеем Ивановичем в 1989 году за большой личный вклад в дело развития и становле- ния войскового спецназа. Первое положение о Краповом берете допускало такое награждение. Сергей Иванович вручил мне свой личный берет, сняв его с головы, чем я очень горжусь. Он до сих пор цел, хоть и потерял свой первоз- данный цвет. Зная, каким трудом он достаётся, я ношу его с гордостью и ни разу не опозорил его.