View проша flipbook.
ПРОША Поселок Беляки в Богучанском районе, почти у границ Эвенкии. Беляки планировался для лесорубов: три улицы, клуб, средняя школа. В центре – магазин, клуб. Неподалеку котельная. База леспромхоза на окраине: лесовозы, тральщики – сваленные бревна вытаскивать на поляны и складывать в кучи. А потом уже на лесовозах везли на нижний склад, что на окраине поселка. Сначала селение это росло как на дрожжах. Хоть и далеко, зато зарплата хорошая, кормили лесников получше, чем всю страну. Но пришли лихие времена, лес повезли в Китай. Валили его вахтовики – нанятые где-то люди. Месяц в тайге, в поселке вахтовиков, каждый рабочий день по двенадцать часов, отбухали свое и домой, на материк. Которые умеют делать копейку обошлись без белякинских специалистов. С ними только свяжись. Это же нужно школу помогать содержать, клуб, фельдшерский пунк. Котельную на себя взять. Зачем все это умным. Беляки так и не разросся до намеченных трех улиц. Сейчас здесь вместо построенной средней школы – начальная. А потом детей везут в интернат, в районный центр, Богучаны. Нормальные люди в поселке, как-то нужно заботиться о семье. Детей в Богучаны и сами устраиваются там работать, зачем зиму без детей жить? Дети должны жить с родителями. Стали редеть улицы в Беляках. С каждым годом поселок усыхает, как местная речка Беляки за лето без дождей. А раньше здесь густо было на людей. Километрах в шести от поселка жил оставшийся один из своего рода эвенк, Проша. В небольшом, но уютном домике, сочиненном на берегу речки Беляки. У него была большая белая собака – Беляка и жена Ульяна. Домик Проша с женой собирали по эвенкийским обычаям, как таежное зимовье. Но основательное, надолго. Наполовину домик врыт в землю, полуземлянка, сверху над ямой невысокий сруб с плоской крышей, окнами, чтобы днем светло было. Жилье рублено из добрых лиственниц, потолки тоже их из лиственницы. Вечные доски в пять сантиметров толщиной. Лиственница-то не гниет, ей и за сто лет ничего не сделается. Доски на потолке сверху обмазаны смесью глины с осыпавшейся хвоей все тех же лиственниц. Развели водой, перемешали и наверх. Теплый потолок, труба его прорезала от железной печурки. В домике в любой мороз тепло. Эвенк Проша, фамилия, отчество его уже забыты, сначала жил на берегу речки Беляки с женой Ульяной. Охотники они были хорошие, никогда не голодали. Мясо продавали в ближайшем поселке Бедобе. Добыли лося или марала, в лодку-берестянку и в Бедобу. Со шкурками белок и соболей то же самое. В Бедобе и магазин есть, сразу охотники запасались продуктами, боеприпасами, одеждой. И так до следующего лося. Но однажды Ульяне не повезло, ее выследил медведь. Шатун, который почему-то не лег спать в зиму, а бродил по голодной для него тайге. Проша нашел только половину тела жены. Поплакал, как теперь одному, но куда денешься. Захоронил жену неподалеку от домика. Но медведь уже попробовал человечину. Могилку вынюхал и разрыл ее. Проша возмутился, взял с собой собаку, хищника выследил и тоже убил. Медведя частично в Бедобе продал, частично съел, отомстил пакостнику. Но жену этим не вернешь. А новую тут не найдешь. Председатель местного сельского совета предлагала ему переехать в Беляки, квартирку даже подобрали. К тому времени родственников у Проши уже не случилось. Дети как уехали в интернат, отвыкли и от родителей, и от тайги. И куда делись, где живут, один бог знает. С тарик тоже забыл про них. Собака его Беляка потом от возраста пала. Но свободолюбивый Проша категорически отказался от возможности общения с поселком. С людьми жить, где и магазин рядом, и фельдшерский пункт, и дрова как пенсионеру привезут, не смог. Своя избушка лучше. Все так же ездил в рядом стоящее село Бедоба, потом в Беляки, продавал мясо лосей и маралов, покупал на эти деньги продуктов, охотничьи припасы, обувь, ватные брюки и фуфайки. Время шло, старик со временем стал слепнуть. Местные охотники это увидели, все рассказали в сельсовете. Больше прошу никто не уговаривал. Не дай бог беды, люди -то у него
не часто в гостях. Молодые белякинцы ходили к нему в эвенкийский праздник Нового года Бакалдын. Проша в этот день жег у домика Священный костер. Бросал в огонь ветки можжевельника для аромата. Поджигал от костра веник из можжевельника, окуривал домик свой, гостей, если они в этот год приезжали, говорил, это на счастье. Угощал всех или лосятиной свежей или одно-двух глухарей к празднику добывал. Теперь же его посадили в скорую помощь и отвезли в дом для престарелых в Богучаны. Было ему давно за восемьдесят. Умер он примерно в 1975 году. Так говорит нынешний председатель сельсовета в Беляках Валентина Паисьева. Она в курсе Прошиной жизни. В Богучанах его могила. Заросла уже, поди, и будыльником, и березняком. Но память о Проше осталась и помнить охотника будут пока живы Беляки. А избушка его, опять же со слов Паисьевой, целая. Только молодой березняк обступил ее по самую крышу. И на крышу занесло семечко лиственницы. Она уже там в метр высотой. Пока не засыхает. Сруб-то долго будет стоять. Записал Анатолий Статейнов