View самый flipbook.
ВИКТОРИЯ ПОЛИКАРЕНОК САМЫЙ СОЛНЕЧНЫЙ КРАЙ стория культуры эвенкийского народа интересна, самобытна и неповторима. Словно боги Верхнего мира наделили эвенков самыми многочисленными талантами. Их песни звучат по всей тайге, тундре и над жизненосными болотами летом, когда практически нет ночи, и солнце греет реки и озера поочередно с каждого берега. И зимней ночью, которая тяжелей высоких хребтов, давит и угнетает обитателей чумов. Морозы здесь большую часть зимы за минус пятьдесят. И в это время возле костра в чуме звучат песни и сказания. Нужно два-три вечера, чтобы прослушать хорошие сказания. Кажется, что тайга не замерзла, не обледенела окончательно, а замирает и слушает любимые мелодии эвенков у костра. В песне эвенк всегда отражал свой образ жизни, вспоминал прошлое, пел о настоящем и мечтал о будущем. А еще старейшины-эвенки рассказывали эвенкийские старинные сказки и сказания. Обычно сказитель садился на кумалан, коврик из оленьих мехов, посреди чума и долго- долго, медленномедленно, тянул один или два звука, покачиваясь всем телом. Уникальны и неповторимы творения самобытных художников, писателей, поэтов и мастеров народного искусства. Чувства, которые они передают своим творчеством слушателям и читателям, пронизаны незатухающей любовью к родной земле. Все они черпали вдохновение из глубокого и чистого колодца народного творчества, создавали на его основе письменные произведения, главным героем которых становилось Солнце и эвенкийский народ. Его герои. Эвенки прошли большой путь развития. Они сумели сделать главное – сохранить то, что оставили им в наследство предки, чем одарила их священная земля Севера, самый солнечный край Земли. Их традиционный уклад жизни, обычаи, культура и язык веками передавались из поколения в поколение. Задача любого народа, в любое время – собрать, сохранить, возродить, когда-то утерянную духовность, создать новое и донести его до будущих людей. Научить их понимать, что культура и искусство, вера и обычаи – главное в жизни эвенков. Без собственной веры народ становится глиной, которую может замешивать по своей воле хоть кто. Жизнь вечна. Уходят в Верхний мир талантливейшие сказители, мастера бисероплетения, певцы и танцоры. Только тепло Солнца и Огонь не имеют конца. Огонь всегда вечный. После смерти главы семьи огонь в его чуме будут поддерживать сыновья, внуки, правнуки. И так из тысячелетия в тысячелетие. Конечно, время меняет все. Лук и стрелы, тяжелые пальмы ушли в прошлое. У эвенков сначала появились примитивные ружья. Их сменили прекраснейшие многозарядные карабины. В чумах, как на девятом этаже многоквартирного дома, газовые плиты, электрические печи, чайники. Во время аргиша на нартах бережно везут И
выделанные оленьи шкуры, мясо оленя или лося, бензиновые генераторы, которые вырабатывают электричество. В чуме или брезентовой палатке до поздней ночи горит электрический свет. Все менялось и меняется, кроме самых древних обычаев, веры, культуры и искусства. Это духовная основа народа и ее нужно беречь. И пока будет гореть огонь в чуме, не умрут на земле эвенков песни, весенний танец Ехорье. Будут вышиваться бисером неповторимые картины, причудливые узоры, и самое главное, на кумаланах засветятся все новые и новые желто-оранжевые солнца. Каждое из которых отличается от других. Во всем мире процесс деления народов на большие и малые бесконечен и идет тысячелетиями. Десятки веков назад древние предки эвенков, чжурчжэни, имели громаднейшую империю от Тихого океана до Урала, а, может быть, и по всему нынешнему северу России, Китаю. Эвенки – бывшие скифы. Сегодня китайские историки на своем языке определяют их в прошлом как чжурчженей. Фактически, в то время не китайская династия командовала китайцами. Чжурчжени-скифы много веков возглавляли многочисленные китайские княжества, иногда размером с улус, как небольшая деревня. Об империи Китай тогда и речи не шло. Скифы были белокуры и голубоглазы. Династия Цзи или Цзин, Золотая династия, командовала громадными территориями Приенисейского края, Прибайкальского, всей долиной реки Хуанхэ, на юг границы царства Цзи доходили до Индокитайского полуострова. Его скифы завоевать не смогли. Хотя многочисленная конница скифов пыталась это сделать. Но конница была бессильна против засад тайцев на тропах в глубине отвесных ущелий. Династию Цзи разбил Чингисхан. Монгольские военноначальники, почти все из простолюдин, с удовольствием брали в жены или наложницы молодых женщин и девушек чжурчжэней. Всех скифских царей и князей уничтожали поголовно. Еще бы. Все они были княжеских и даже царских кровей. Теперь дети монгольских военных начальников с рождения переходили в сословие князей и царских особей. Остатки скифов – чжурчжэней, после этих поражений, срочно бежали на Север. Тогда они еще не кочевали и не были эвенками, в сегодняшнем смысле этого слова. Уйти от уничтожения монголами удалось немногим чжурчженям. Менялись места их обитания, менялся и образ жизни. Занимавшие прежде земледелием, разведением коней, крупного рогатого скота, овец, чжурчжэни, чем дальше уходили на север, тем больше меняли свой образ жизни и внешний вид. Они становились оленеводами, рыбаками, охотниками. Меняли цвет кожи с белого на желтый, в росте уменьшались в каждом поколении. Название нового народа, который полностью стал отличаться от скифов, происходит от эвенкийского, уже не чжурчженьского, слова илэ, что означает человек. Самоназвания народа – эвэнк, тонгус, тунгус, орочен. Последнее слово обозначает оленевод. Свое второе название эвенкийские племена и роды получали от рода занятий. Эвенки, живущие по берегам Охотского моря именовались ламутами. Лама – море Мурчены – те, кто остался на Дальнем Востоке и занимался коневодством. Наименование коня на эвенкийском – мур. Орочены – оленеводы. Орон – олень. Те, кто занимался охотой и рыбалкой, и не разводили ни каких животных – тунгусы. Все они разговаривали и говорят на едином тунгуско – маньчжурском языке.
Тунгусы когда-то нападали на казаков в Енисейском остроге. Эти роды эвенков были очень воинственны. На нынешнюю территорию Красноярского края они пришли с верховьев Ангары и Нижней Тунгуски. С этого времени эвенки частично ассимилировались с местными племенами и послужили созданию еще одного малочисленного народа – долган. Свою культуру нынешние долгане еще только формируют. Для этого требуются века. Про высокий, до двух метров, рост, голубые глаза и белую кожу эвенки уже и не вспоминают. После ухода из Китая, они все время контактировали с тюркскими, маньжурскими, камчатскими племенами, которые имели небольшой рост, темный цвет кожи. Во время постоянного движения на Север эвенки – чжурчжени потеряли свою письменность. В массе своей тонкости собственной истории эвенки плохо знают. Поэтому и не интересны им тайны утраты родной письменностью, а также жизнь чжурчженей в Китае, их династия Цзи или Цзин. В древних рукописях названия знаменитой империи пишется по-разному. Очень много для духовности своего народа сделал бывший председатель Законодательного собрания (Суглана) Эвенкии, депутат Законодательного собрания Красноярского края Анатолий Егорович Амосов. Он был организатором и основным создателям книги о духовности эвенков «Земля, отмеченная небом». Ему помогали писатели Марат Валеев и Анатолий Статейнов. В свет вышло два издания этой книги. Небольшому росту эвенков способствовал и олень. Тяжелого человека он не увезет. Хороший олень может весить сто с небольшим килограммов. Самого крупного наездника он выдержит на своей спине не больше чем в шестьдесят килограммов веса. И сможет увезти его на совсем небольшое расстояние. Но на охоте безоленный человек, тому, кто охотится на олене, не конкурент. Кто больше ловил зверей или больше убивал диких оленей и лосей, тот мог брать больше жен и умел прокормить больше детей. Соответственно и дети у него вырастали небольшими ростом. Только сейчас, когда оленей в Эвенкии осталось две тысячи, ухаживают за ними совсем небольшое число людей, в школах можно видеть мальчиков в 170 – 180 сантиметров. В последнее время молодые эвенки значительно выросли. В Эвенкии теперь появилось много других профессий. В том числе бурильщики, нефтяники. У бурильного станка, за рулем автомобиля, чем ты крепче и сильней, тем лучше. Бытие определяет сознание, вот почему эвенки прибавляют и прибавляют в росте. И уже ничем не отличаются сегодня от других народов Красноярского края. Не было у эвенков в древности и крупных населенных пунктов. Олени требуют периодически менять пастбища. В тундре раз в неделю, в Эвенкии – в две недели раз, может и в три. Оленевод обязан менять место нахождения стада. Второе условие, стада должны пастись подальше друг от друга, не перемешиваться. Для этого тоже необходимо периодически аргишить на другие пастбища. Иметь дом в поселке оленевод просто не имел возможности. В нем некогда жить. Хотя на сегодня все оленеводы Эвенкии и Таймыра имеют свои дома в поселках. Например, Суринда по масштабам севера – приличный по размерам поселок. На выпасах оленевод не должен допускать выедания травы до земли. Иначе пастбище будет восстанавливаться пятнадцать – двадцать, а то и больше лет. Хотя условия для жизни оленеводов Эвенкии более комфортные, чем на том же Таймыре, Ямале, в Северных
регионах Якутии и Камчатки. Там они еще чаще меняют пастбища и переходят на другие места. Кочевой круг по тундре у них укладывается не менее чем в год. Чтобы комары и другой гнус не угробили новорожденных оленят, на время отела самок оленеводы уводят свои стада на самое побережье Северного ледовитого океана. Здесь долго держатся снег и холодная погода. И оленята спокойно набирают вес. Потому летом, оленеводы Таймыра по будущему зимнему маршруту с побережья Северного ледовитого океана развозят плавник. Ставят его вертикально, чтобы его не засыпало снегом. Зимой пастухи топят им балки. Эвенки кочуют с оленями в лесу, дрова всегда рядом. Такая тяжелая и требующая много времени работа, как развозка дров, им не нужна. И пастбища Эвенкии более богаты травами, особенно там, где проходили пожары и после них остались большие поляны травы. Эвенкийским оленеводам можно дольше стоять стадом на одном месте. Заниматься в это время хозяйственными делами, пошивом и украшением одежды.. На сегодня в Красноярском крае проживает чуть больше четырех тысяч эвенков. Но подсчеты условны. Очень много молодых эвенков после окончания институтов, остаются в городах Сибири и домой наезжают лишь в гости, только половина из них на эвенкийском говорит лучше, чем на русском. Со временем эвенкийский забывается даже у тех, кто неплохо владел им раньше. И наш кочевой детский сад «Аякан» – лишь попытка привить детям любовь к своему краю, полюбить профессию оленевода. Научиться с удобствами жить в чуме во время кочевок. Сохранять обычаи и культуру своего народа. В свое время очень много для возвращения культуры и искусства эвенков, самое главное – возвращение письменности, сделала Глафира Матвеевна Василевич. От качественного усвоения и использования ею в жизни языкового материала, по сути зависела будущая письменность эвенков. Ученикам ее нужно было прививать старания и любовь к родной письменности. Никто, кроме представителей эвенкийских родов, в первую очередь должны были не только познакомиться с родной письменностью, но и постоянно пользоваться ею в быту, личном общении друг с другом. Создавать в будущем свою литературу, как например, это делал Алитет Немтушкин, Многие ученики Глафиры Макарьевны учились в аспирантурах. Они и дальше всерьез занимались письменностью для своего народа. Сама Василевич сначала в одиночку занималась разработкой алфавита и азбуки, чтобы иметь возможность обучать эвенкийской грамоте самых маленьких жителей Эвенкии. Она сумела понять исконные, причинно – следственные связи внутри создаваемой письменности. Ибо на эвенкийском языке она говорила во многом гораздо лучше, чем многие носители этого языка. Прежде всего отличное знание эвенкийского языка и помогло ей написать много учебников по эвенкийскому литературному языку. По которым, как считают нынешние лингвисты, занимались три поколения эвенков. Как взрослых, так и детей. А первым настоящим литератором, который боролся за свой язык, был Алитет Немтушкин. Его любили и любят все эвенки. В России эвенков тридцать тысяч. По некоторым данным, в Китае двадцать тысяч. В Китае все они уже века назад забыли про свою родную письменность, и не пытаются воссоздать ее, потеряли свою религию, шаманизм, стали буддистами. Не имеют желания вернуться к собственной письменности и пишут только на китайском.
Межнациональные браки постоянно сокращают численность эвенков во всех странах их рассеяния. Рождаемость эвенков сейчас прекрасная. Но все стараются после школы уехать в город. Не важно, учиться или работать, главное – жить в городе. В Монголии проживает около двух тысяч эвенков. Здесь их называют хамниганы. Ни кто из них по эвенкийски не говорит. О собственной письменности эвенков в Монголии тоже не может быть и речи. Тем более, что и в России численность эвенков неустойчива. Историческая наука считает, что в образовании эвенков, как народности, участвовали племена юкагиров, пришлые тунгусо-язычные племена из Приамурья и Забайкалья, якуты, которые буквально ассимилировали разрозненные эвенкийские роды. С этим можно было бы согласиться, если не касаться других источников о прошлом эвенков. В частности – истории Китая, Монголии, особенно эпохи Чингисхана. Если мы углубимся в топонимику Сибири и Дальнего Востока, то сразу обнаружим, что эвенкийские названия встречаются от Урала до Тихого океана. От нынешней Тувы и Монголии до Северного ледовитого океана. Эвенкийские названия озер, рек, урочищ, стойбищ, других селений в массе встречаются по берегам Охотского моря, Камчатки, Чукотки, на реках Абакан, Енисей, Лене, по всему Амуру, Байкалу, на Оби. На Алтае. Кулундинская степь – чисто эвенкийское название. Алтай от нынешней Эвенкии очень далеко. Алтайская Кулинда по – эвенкийски змея. В Кулундинской степи этих змей было видимо невидимо, пока ее не распахали. Эвенкийские названия есть в Туве, Тофаларии. Горной Шории, Бурятии, по всей Якутии. Про БАМ и говорить нечего. Каждая вторая станция на БАМе – эвенкийское название. Второй вопрос, чисто ли эвенкийское слово кан и одноименный суффикс кан? Нет, оно заимствовано из санскрита и древнеарийского языка – Ганг, Канг – Кан – реки. Ганг из этого же ряда. И таких заимствований можно найти не мало. Эвенки или были частью древних арийцев, или долгое время бок о бок жили с ними. Древние китайские источники говорят, что это скифы. Об этом же говорят и названия рек, озер, урочищ, населенных пунктов. Топонимика подсказывает, что когда-то эвенки были частью большого народа скифов, динов, динлинов или кипчаков (кыпчаков). А тунгусо-маньчжурские заимствования в их язык пришли намного позже. Последней государственностью эвенков была Золотая династия Цзи. История умалчивает, как и когда чжурджени стали во главе китайских племен. А вот то, что эту империю с первого захода разбил Чингисхан, мы хорошо знаем. Это совсем близкое от нас время истории. Так, под натиском Хана, чжурчжени, будущие эвенки, ушли сначала в Забайкалье, потом подались на территорию Якутии, затем якуты оттеснили их еще дальше на Север. Все это случилось без малого восемьсот лет назад. Я родилась и училась в поселке Суринде, позже закончила Байкитскую среднюю школу. В Суринде средней школы не было. В 1981 году поступила в дошкольное педагогическое училище имени Крупской в Красноярске. В феврале 1984 года закончила училище. В апреле 1984 года мне дали направление в Суринду, в местный детский сад. В августе 1992 года назначили заведующей детским садом, по сей день работаю
заведующие МКДОУ «Детский сад «Чипкан» в Суринде Эвенкийского муниципального района Красноярского края. Есть у нас также кочевой мини-детский сад «Аякан». О нем мы уже упоминали. Он создан только для того, чтобы знакомить детей с делами и заботами их предков: бабушек, дедушек, прабабушек и прадедушек. Эвенкийские мальчики и девочки должны знать свое прошлое. Без прошлого у них нет и не будет будущего. Мы стараемся хоть немножко повернуть к лучшему ситуацию с эвенкийским языком, оленями. Что такое две тысячи оленей на богатейшие пастбища нашего Байкитского района? Князь Ганя Гаюльский имел на этих пастбищах до революции десятки тысяч оленей. И это тогда, когда ветеринарии на севере не было совсем, авиации тоже, железные изделия стоили громаднейших деньги. А сейчас у нас вертолеты – основной транспорт. В случае болезни, например, оленевода прямо со стойбища заберут и увезут в районную или окружную больницу. При князе Гане Гаюльском оленеводы всего раз в год собирались на съезды (Сугланы). И больше не встречались в течении года. Но роды все равно общались. Сейчас это легко сделать с помощью скоростного снегохода. А тогда к родственникам в соседнее стойбище нужно было ехать два, три дня. Ночевать в переносном чуме. А то и в снегу. Сегодня комфорта в чуме или зимней брезентовой палатке намного больше, чем раньше. Все мы, мама Мария Михайловна Симончина, вместе с моим отчимом Николаем Анисимовичем Гаряминским и моим младшим братишкой Игорем Гаряминским жили в Суринде. Все так счастливо сложилось, я тоже осталась на родной земле. И ни куда отсюда не собиралась уехать. И хочу, чтобы мои внуки и правнуки тоже приносили пользу прежде всего своему родному краю. У нас с мужем по нынешним временам большая семья. Муж Поликаренок Вячеслав Алексеевич, сын Михаил Вячеславович, сын Руслан Вячеславович. Дочери – Мария Вячеславовна, Христина Вячеславовна. На сегодня все дети работают, имеют крепкие семьи. У меня один внук и три внучки. Наша родня: мамина сестра Нина Михайловна Тренихина, мамин младший брат Владимир Михайлович Симончин, оленевод. Мы много общаемся. В детстве на зимние и летние каникулы я постоянно ездила в лес к дедушке – Михаилу Никитичу и бабушке – Агафье Николаевне Симончиным. Детство у меня было прекрасное! Я была самая любимая внучка дедушки и бабушки. Дедушка с бабушкой говорили на эвенкийском языке, и я их понимала. Сейчас я владею им неплохо, учу эвенкийскому малышей в детском садике. Утром просыпалась в чуме и слышала запах лесного дымчатого чая, дедушка с бабушкой сидели за эвенкийским столиком скрестив ноги по эвенкийски и в полголоса беседовали на эвенкийском языке. Я вставала с постели и после утренних процедур присоединялась к дедушке и бабушке. Затем дедушка с сыном Володей и с племянниками уходили на рыбалку, или готовили летом сани, плели арканы (мауты), готовили седла для будущих поездок на оленях. Каждый что-то делал. Бабушка готовила еду, и я обязательно помогала ей. Бабушка постоянно доила оленей, и мы с удовольствием пили прекрасное молоко. Молоко олених вкусное, питательное. Хорошая
семья держит при стаде до двадцати дойных олених. Вот почему дети на стойбищах всегда были здоровые, крепкие, упитанные. В молоке олених до двадцати процентов жира. Да и белков в нем в три раза больше, чем в коровьем. К тому же, олени пасутся на экологически чистых пастбищах. В их молоке нет вредных веществ, только польза. Моя мама не занималась украшением одежды или обуви бисером. Не изготавливала северные сувениры. Она шила на машинке. Зато мамина сестра Нина Михайловна, вышивала, бисерила. Обшивала различными узорами из бисера унты из камуса, коврики из ровдуги. Изготавливала куламаны. Хороший куламан – высочайшее искусство. В свое время мастерицы так могли бисером расшить выделанную шкуру лося – получались изумительные картины из жизни эвенков и оленей. Если такую шкуру повесить на стене в каком-нибудь музее, она может храниться века. И радовать души всех любителей прекрасного. Также бабушка старалась в светлые летние ночи постоянно выделывать камус, шкуры оленей, шила и обшивала бисером унты, бакари, в которых оленеводы ходят зимой, зипуны, шапки эвенкийские, рукавицы и штопала про худившую одежду. Как летнюю, там и зимнюю. Летом все женщины чума или стойбища готовили теплую одежду для своей семьи к суровым условиям будущей зимы. У нас все зимы долгие, морозные. Не подготовился к зиме, значит не переживешь ее. В чумах на стойбищах в это время постоянно топят печи или горят костры, светло и тепло. Бабушка умела красиво обшивать все свои меховые изделия разноцветным бисером. Я очень любила летние переезды со стойбища на стойбище, по-эвенкиски эти переезды называются аргишами. Можно было долго ехать верхом на олене, смотреть на незнакомые места. Детскому глазу все интересно. Где взлетела птичка, где прохлопал тяжелыми крыльями глухарь. Или прямо с оленя услышать, как тетерка призывает своих птенцов затаиться, пока не пройдет аргиш, в котором всегда много собак. И они могут запросто найти в траве птенцов. Неожиданный свист рябчика в осиннике возле тропы. Тоже для нас радость. Особенно когда рябчики садятся летом на нижние ветки осин прямо у тропы. Ночью мы иногда просыпались в чуме от крика филина или сов. Я спрашивала у бабушки или дедушки: кто это? Чем больше появлялось знаний, пусть и детских, тем крепче я сливалась с природой. В августе мы собирали в лесах и по полянам морошку, бруснику, чернику, черную смородину. Летом копали и с удовольствием ели сырую сарану. Она очень вкусная и полезная. Сухую сарану, ее готовят в зиму мешками, эвенки зимой кладут в суп. У меня ездовой олень был большой, старый, медлительный, дедушка мне специально такого оленя давал, чтобы не скакала впереди всех. Ехали на новое место по несколько часов, женщины аргишили на нартах с детьми, семейным скарбом, жерди для чума оставляли на прошлой стоянке. Остов жердей для чума носит название дюхча, а на новом месте рубили новые жерди. Их укрывали двойными, хорошо выделанными оленьими шкурами, нюками. Ими покрывали чум. А мужчины гнали оленей на новое стойбище. В бригаде было несколько семей, все многодетные и оленей было много. Оленьих упряжек в аргише тоже было много. Аргиш получался длинный, ни конца и ни краю его не видно. Мне так казалось.
Многие ребятишки ехали, как я, верхом на олене. Были ли в восторге дедушка и бабушка во время этих переездов, не знаю, но наши детские душонки плясали о счастья на седьмом небе. Так мы и приобщались к настоящей жизни эвенков. Слава богу, для меня до сих пор побыть в стойбище – большая радость. Воспитатели нашего детского сада часто запрягают оленей в нарты и зимой, и летом. И катают в нартах малышей. Говорят с ними только по эвенкийски. В мое детство на каникулах на летних стойбищах ребятишек было много. Мы все выполняли какую-то посильную работу. Я помогала бабушке нанизывать бисер, мять олений камус, помогала и осваивала эвенкийскую кухню, запоминала последовательность готовки эвенкийских блюд. Занималась вместе с бабушкой рукоделием. Потом это перерасло в большое увлечение бисероплетением, и я буду в числе лучших мастериц Эвенкии, прикоснусь к настоящему искусству. Стану учить этому дочерей, внучек, всех суриндинских девчат, начиная с детского сада. Здесь важно не заставить, а увлечь ребенка наукой бисероплетения, как бабушка увлекала когда-то меня. Помню, с каким восторгом смотрела я на свои первые, нашитые на выделанную шкуру оленя бисеринки. Иногда так увлечёшься и выбежать на улицу, поиграть с подругами, некогда. Это очень интересное, захватывающее увлечение. В начале я стала плести из бисера наголовники, налобные ленты, для воспитанников, затем с работниками детского сада стали бисерить, то есть обшивать зипуны, кафтаны бисером. Головные уборы шили и обшивали их бисером, платья, передники. Очень красивыми получаются праздничные унты, детская зимняя и летняя обувь. Нам удавалось сделать эти сувениры такими красивыми, что сами постоянно любуемся на них. Их и вешали у себя в домах на стены. При правильном хранении изделия из меха и бисера могут радовать людей долго, во всяком случае, им могут любоваться три-четыре поколения. Бисер присутствует как украшение у всех малочисленных народов севера. В одежде, подарочных и суверенных изделиях. Мастера иногда встречаются на ярмарках в Красноярске, делятся профессиональными секретами. Наш, эвенкийский писатель, знаток культуры и искусства Эвенкии, духовный наставник своего народа, Алитет Немтушкин, завещал нам осваивать эвенкийскую культуру, эвенкийское искусство. Всегда помнить, что ни один человек не живет только для себя, особенно в возрасте. Когда мы во многом разобрались и многое понимаем сегодня с позиций нашей Веры, Совести и Нравственности. У нас есть уже наше продолжение – дети и внуки. Мы имеем свой дома, в понимании кочующих эвенков – свой чум. Старость для человека такое же счастье, как и молодость. Но это время обязательной передачи своих мудростей молодым. Где-то я читала, что душа эвенков и оленей – одна и та же. Мы обязаны передавать накопленные мудрости, а не уносить их с собой. Чтобы следующие поколения не начинали с азов. Сильный шаман тот, кто передает свое мастерство молодым. Значит, учит их стать более сильными, чем он сам. Шаманизм – наука хождения по Верхнему миру и возвращение обратно в Срединный мир, к костру, вокруг которого и шло камлание. Шаман возвращается уже с большим пониманием окружающей нас действительности. И если шаман после этих камланий принесет нам хоть одно понятие разгадки окружающего мира, которое мы раньше не знали, это и есть укрепление нашей Веры, Совести и Нравственности. Точно также и я, должна передать свое мастерство молодым девчатам,
только еще стоящим на пороге большого искусства Севера. Об этом и пойдет разговор в моей книге, о быте и обрядах эвенков, культуре, искусстве Эвенкии. Виктория Поликарёнок. Поселок Суринда Эвенкийского муниципального района